Олег Рой: красивые цитаты: 69 цитат на каждый день

Олег Рой: красивые цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 69 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   ... Самое лучшее лекарство от всех невзгод – это объятия близкого человека. Ты можешь быть подавлен, расстроен, разбит на тысячу кусочков… Но стоит ему тебя обнять, как все тут же становится на свои места. Кусочки складываются воедино. И ты – это снова ты... В объятиях своего близкого человека…

   ... Самое лучшее лекарство от всех невзгод – это объятия близкого человека. Ты можешь быть подавлен, расстроен, разбит на тысячу кусочков… Но стоит ему тебя обнять, как все тут же становится на свои места. Кусочки складываются воедино. И ты – это снова ты... В объятиях своего близкого человека…

   — Олег Рой
2. «

   Держась за руки, и нежно обнимая друг друга, влюбленные прячутся в созданном ими самими мыльном пузыре счастья и не замечают ничего вокруг.

   Держась за руки, и нежно обнимая друг друга, влюбленные прячутся в созданном ими самими мыльном пузыре счастья и не замечают ничего вокруг.

   — Олег Рой · книга
3. «

   Очень важно, видя в глазах любимого человека счастье, понимать, что имеешь к этому самое прямое отношение.

   Очень важно, видя в глазах любимого человека счастье, понимать, что имеешь к этому самое прямое отношение.

   — Олег Рой · книга
4. «

   Разве может обычный человек стать волшебником, полететь на другую планету или отправиться в далёкое путешествие — в другие страны, на необитаемые острова или даже сквозь время, в прошлое или в будущее? Я отвечу: «Конечно, и очень легко!» Для этого ему достаточно лишь взять в руки хорошую книгу.

   Разве может обычный человек стать волшебником, полететь на другую планету или отправиться в далёкое путешествие — в другие страны, на необитаемые острова или даже сквозь время, в прошлое или в будущее? Я отвечу: «Конечно, и очень легко!» Для этого ему достаточно лишь взять в руки хорошую книгу.

   — Олег Рой
5. «

   Слово вспыхнуло посреди затянутых забвением омутов прошлого, точно пробив мозг насквозь. Так на темном озере вспыхивает вдруг под случайным солнечным лучом всплывший из глубины ледяной осколок. Может, так и не бывает, но слово было острое, колючее, как ледяной осколок, и всплыло оно из самых дальних глубин памяти, из давнего-давнего прошлого.

   Слово вспыхнуло посреди затянутых забвением омутов прошлого, точно пробив мозг насквозь. Так на темном озере вспыхивает вдруг под случайным солнечным лучом всплывший из глубины ледяной осколок. Может, так и не бывает, но слово было острое, колючее, как ледяной осколок, и всплыло оно из самых дальних глубин памяти, из давнего-давнего прошлого.

   — Олег Рой · книга
6. «

   Любовь к ребенку, чудесному существу, которое собрало и воплотило в себе и твои черты, и черты дорогого тебе человека — это, наверное, самый лучший, самый светлый, добрый и чистый вид любви. Наши дети станут нашим продолжением, а это значит, что наша любовь, которая принесла нам столько радости и светлой красивой грусти, будет жить вечно, и после того, когда нас самих уже не станет.

   Любовь к ребенку, чудесному существу, которое собрало и воплотило в себе и твои черты, и черты дорогого тебе человека — это, наверное, самый лучший, самый светлый, добрый и чистый вид любви. Наши дети станут нашим продолжением, а это значит, что наша любовь, которая принесла нам столько радости и светлой красивой грусти, будет жить вечно, и после того, когда нас самих уже не станет.

   — Олег Рой
7. «

   Даже, если бы все исчезло, она бы все равно чувствовала себя самой богатой: ведь у нее были ее воспоминания.

   Даже, если бы все исчезло, она бы все равно чувствовала себя самой богатой: ведь у нее были ее воспоминания.

   — Олег Рой · книга
8. «

   Счастье не подчиняется ни железным установкам, ни железобетонным правилам. Оно живое, понимаешь?

   Счастье не подчиняется ни железным установкам, ни железобетонным правилам. Оно живое, понимаешь?

   — Олег Рой · книга
9. «

   Люди привыкают к определённым вещам, привязываются к ним, как к домашним питомцам, любят их не только за удобство использования, но порой и за то, что данная вещь стала свидетелем того или иного радостного события или, напротив, трудного периода в их жизни, который, к счастью благополучно завершился.

   Люди привыкают к определённым вещам, привязываются к ним, как к домашним питомцам, любят их не только за удобство использования, но порой и за то, что данная вещь стала свидетелем того или иного радостного события или, напротив, трудного периода в их жизни, который, к счастью благополучно завершился.

   — Олег Рой · книга
10. «

    Брак — это союз без теорем и доказательств, это постоянный поиск слагаемых, которые способны достигнуть равенства и гармонии.

    Брак — это союз без теорем и доказательств, это постоянный поиск слагаемых, которые способны достигнуть равенства и гармонии.

    — Олег Рой · книга
11. «

    Утро… Безжалостное утро – разрушитель ночных иллюзий, смутных грез, сладких сновидений. Утро – убежденный прагматик, трезвый практик, арбитр, поднявший руку и готовый дать старт новому забегу.

    Утро… Безжалостное утро – разрушитель ночных иллюзий, смутных грез, сладких сновидений. Утро – убежденный прагматик, трезвый практик, арбитр, поднявший руку и готовый дать старт новому забегу.

    — Олег Рой · книга
12. «

    Девушки, что с них возьмешь. Они готовы простить всех, даже тех, кто причиняет им боль. Смешно, но, наверное, в этой доброте, становящейся порой жертвенностью, и есть половина их прелести.

    Девушки, что с них возьмешь. Они готовы простить всех, даже тех, кто причиняет им боль. Смешно, но, наверное, в этой доброте, становящейся порой жертвенностью, и есть половина их прелести.

    — Олег Рой · книга
13. «

    Она любила его. Не так, конечно, как в самом начале их знакомства. Но и не меньше. А просто иначе, по-другому. Не как прекрасного принца и недосягаемую мечту, а как до боли родного, до мельчайшей черточки знакомого близкого человека, который каждый вечер из года в год засыпает и просыпается с тобой в одной постели, которому ты стираешь бельё, и ради которого ежедневно встаёшь на полчаса раньше, чтобы приготовить горячий завтрак и подать на стол именно то, что он любит...

    Она любила его. Не так, конечно, как в самом начале их знакомства. Но и не меньше. А просто иначе, по-другому. Не как прекрасного принца и недосягаемую мечту, а как до боли родного, до мельчайшей черточки знакомого близкого человека, который каждый вечер из года в год засыпает и просыпается с тобой в одной постели, которому ты стираешь бельё, и ради которого ежедневно встаёшь на полчаса раньше, чтобы приготовить горячий завтрак и подать на стол именно то, что он любит...

    — Олег Рой · книга
14. «

    Слезы, разумеется, не проливались никогда. Его Алина была сильна, как бывают сильны только ангелы или святые. Она всходила на алтарь искусства и знала, знала, знала, что это – алтарь. Но что с того? Боль, сжигающая тело, не имеет значения. Значение имеет только полет. Никакая цена за него не может быть слишком высокой. Искусство само знает, сколько взять с каждого. Снова и снова она бестрепетно шла в этот огонь – и улыбалась. И вновь репетировала – до изнеможения, до обмороков, до кровавых мозолей.

    Слезы, разумеется, не проливались никогда. Его Алина была сильна, как бывают сильны только ангелы или святые. Она всходила на алтарь искусства и знала, знала, знала, что это – алтарь. Но что с того? Боль, сжигающая тело, не имеет значения. Значение имеет только полет. Никакая цена за него не может быть слишком высокой. Искусство само знает, сколько взять с каждого. Снова и снова она бестрепетно шла в этот огонь – и улыбалась. И вновь репетировала – до изнеможения, до обмороков, до кровавых мозолей.

    — Олег Рой · книга
15. «

    ... Она вдруг быстро прикоснулась губами к моим губам и убежала. Я даже не понял, как случился этот поцелуй. Шорох ветра, мимолетное прикосновение бабочки, которая тут же упорхнула прочь. В это волшебное мгновение я ощутил такой прилив счастья, что едва не упал в обморок от переизбытка чувств.

    ... Она вдруг быстро прикоснулась губами к моим губам и убежала. Я даже не понял, как случился этот поцелуй. Шорох ветра, мимолетное прикосновение бабочки, которая тут же упорхнула прочь. В это волшебное мгновение я ощутил такой прилив счастья, что едва не упал в обморок от переизбытка чувств.

    — Олег Рой · книга
16. «

    Весной в каждом из нас просыпается маленький человечек — очень нежный и ранимый, жаждущий солнечных лучей, улыбок и объятий.

    Весной в каждом из нас просыпается маленький человечек — очень нежный и ранимый, жаждущий солнечных лучей, улыбок и объятий.

    — Олег Рой · книга
17. «

    Привычка дорожить тем человеком, который рядом... думаю, это самая полезная привычка из всех, которые только изобрело человечество за всё время своего существования.

    Привычка дорожить тем человеком, который рядом... думаю, это самая полезная привычка из всех, которые только изобрело человечество за всё время своего существования.

    — Олег Рой · книга
18. «

    Правду говорят: любовь — волшебная сила. Выше любви ничего нет.

    Правду говорят: любовь — волшебная сила. Выше любви ничего нет.

    — Олег Рой · книга
19. «

    Каждый гражданин – хозяин своей судьбы, но судьба военного принадлежит не ему, но Отечеству.

    Каждый гражданин – хозяин своей судьбы, но судьба военного принадлежит не ему, но Отечеству.

    — Олег Рой · книга
20. «

    Хорошо, что чувства и мысли живут внутри нас, иначе, если бы они, подобно слугам, окружили в этот волнительный момент, между ними начался бы спор, причем не на жизнь, а на смерть. Гордость вызвала бы на дуэль смятение, разум сразился бы с сердцем, честь с самоотверженностью. Секундантом в этом поединке выступила бы, конечно же, Любовь.

    Хорошо, что чувства и мысли живут внутри нас, иначе, если бы они, подобно слугам, окружили в этот волнительный момент, между ними начался бы спор, причем не на жизнь, а на смерть. Гордость вызвала бы на дуэль смятение, разум сразился бы с сердцем, честь с самоотверженностью. Секундантом в этом поединке выступила бы, конечно же, Любовь.

    — Олег Рой · книга