То, что все мужчины — козлы, девочка слышит с пеленок. Затем она вырастает и становится либо бедной овечкой, которую бодают все, кому не лень, либо пастушкой, управляющей стадом.
У каждого из нас есть право на ошибки и опечатки, но при этом, необходимо желание, внимание и усердие, чтобы не превратить роман жизни в очередной черновик.
Жизнь настолько интересна, полна и насыщенна, что просто нельзя опускать руки! Недаром в православии уныние считается самым тяжким грехом. Ведь каждый день, когда восходит солнце, у нас появляются тысячи возможностей изменить любую ситуацию!
Мысль о том, что сон — это маленькая смерть, вполне банальна, но от того не становится менее справедливой. Каждое утро в нашей постели просыпается немного другой, немного не тот человек, что ложился в нее вечером. Мы редко об этом задумываемся, но чувствовать — чувствуем.
Ритм большого города давно стал притчей во языцех. Сколько уже было сказано и пересказано о бешеном темпе жизни мегаполиса, о вечной борьбе за выживание в нем, о постоянном стрессе, хронической усталости, перманентном цейтноте и непрекращающейся суете, которые сопровождают каждое мгновение городского существования. Но сколько ни говори — ничего не меняется. Мы продолжаем жить так же, как и жили. К этому стилю бытия привыкаешь как к наркотику, подсаживаешься на него с первых дней и вскоре уже не представляешь себе, что можно существовать как-то иначе.
Говорить правду тяжело и противно, особенно когда эту правду надо открыть не кому-нибудь, а самому себе. Своей душе, которая кривится и противится, точно отворачивается от неприятного запаха…
По-настоящему мне, пожалуй, нравится в себе только одно качество — оптимизм. Я верю в лучшее, что бы ни случалось, я всегда рассчитываю на благоприятный исход любой, даже самой сложной ситуации. Но я не просто сижу, сложа руки, и тихонечко себе надеюсь в глубине души, а стараюсь делать всё, чтобы хоть мелкими шажками продвигаться к цели.
Иногда даже самые прекрасные принцы при сообщении о возможности появления наследника вдруг краснеют, бледнеют, садятся на коня и, пришпорив его, мчатся в неведомую даль.