Ольга Брилёва: 269 цитат на каждый день

Ниже 269 цитат Ольги Брилёвы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мне нравится в людях их неутолимая жажда бытия... И не нравится, что порой... чаще, чем можно подумать... она превращается просто в неутолимую жажду. И такая жажда пожирает человека, ничего не оставляя после себя.

   Мне нравится в людях их неутолимая жажда бытия... И не нравится, что порой... чаще, чем можно подумать... она превращается просто в неутолимую жажду. И такая жажда пожирает человека, ничего не оставляя после себя.

   — Финрод · книга
2. «

   — Тот, кто создает, тот в своем праве и уничтожить, и создание не может приказать создателю любить его. Эта ваша вера основана ни на чем, не в обиду вам будь сказано, Золотой Король и ты, князь Берен. — Ни на чем висит весь мир, о человек востока, — сказал Финрод. — И все-таки висит.

   — Тот, кто создает, тот в своем праве и уничтожить, и создание не может приказать создателю любить его. Эта ваша вера основана ни на чем, не в обиду вам будь сказано, Золотой Король и ты, князь Берен. — Ни на чем висит весь мир, о человек востока, — сказал Финрод. — И все-таки висит.

   — Финрод · книга
3. «

   Я знаю, что меня ждет смерть, еще никто из людей ее не миновал, и дважды никто не умирал.

   Я знаю, что меня ждет смерть, еще никто из людей ее не миновал, и дважды никто не умирал.

   — Берен · книга
4. «

   — Ты — худший и несчастнейший из предателей, ибо своим предательством не смог послужить никому. Финрод умрет, и в его смерти повинен ты. Умрут эльфы — по твоей вине. Пытаясь взять замок, ты погубил множество людей без всякой пользы, и еще многие погибнут до следующего заката. Новое покорение Дортониона будет стоить вам бесчисленных жертв, и это тоже твоя заслуга. Поистине, ты превращаешь в дерьмо все, чего касаешься. Ты еще можешь спасти последнее оставшееся: скажи, каким образом можно обмануть осанвэ — и эльфы будут жить. Возможно, Саурон мог бы таким образом чего-то добиться — тогда, в первый раз, когда уничтожающее сознание своей предельной низости было Берену внове. Но теперь само его отчаяние истрепалось — он слишком устал. Он пережил все, что, как он думал, невозможно пережить, он прошел через бездну унижения, через поражение и предательство, смерть друзей и утрату надежды. Он отомстил. Он готовился встретить смерть. Саурону было нечем его пугать — и Саурон это понял.

   — Ты — худший и несчастнейший из предателей, ибо своим предательством не смог послужить никому. Финрод умрет, и в его смерти повинен ты. Умрут эльфы — по твоей вине. Пытаясь взять замок, ты погубил множество людей без всякой пользы, и еще многие погибнут до следующего заката. Новое покорение Дортониона будет стоить вам бесчисленных жертв, и это тоже твоя заслуга. Поистине, ты превращаешь в дерьмо все, чего касаешься. Ты еще можешь спасти последнее оставшееся: скажи, каким образом можно обмануть осанвэ — и эльфы будут жить. Возможно, Саурон мог бы таким образом чего-то добиться — тогда, в первый раз, когда уничтожающее сознание своей предельной низости было Берену внове. Но теперь само его отчаяние истрепалось — он слишком устал. Он пережил все, что, как он думал, невозможно пережить, он прошел через бездну унижения, через поражение и предательство, смерть друзей и утрату надежды. Он отомстил. Он готовился встретить смерть. Саурону было нечем его пугать — и Саурон это понял.

   — Саурон · книга
5. «

   Есть пути, по которым не пройти в одиночку или армией — только вдвоем.

   Есть пути, по которым не пройти в одиночку или армией — только вдвоем.

   — Лютиэн · книга
6. «

   — Я не желаю уподобляться Морготу. «Но ведь уже уподобляешься ему. Завидуя, ненавидя, ожесточая свое сердце — уподобляешься Морготу».

   — Я не желаю уподобляться Морготу. «Но ведь уже уподобляешься ему. Завидуя, ненавидя, ожесточая свое сердце — уподобляешься Морготу».

   — Берен · книга
7. «

   Пока власть держится на силе, а не на правде, её постоянно будут оспаривать.

   Пока власть держится на силе, а не на правде, её постоянно будут оспаривать.

   — Берен · книга
8. «

   Эльфы невесело засмеялись. Громче всех — Лауральдо: так смеются обреченные.

   Эльфы невесело засмеялись. Громче всех — Лауральдо: так смеются обреченные.

   — По ту сторону рассвета · книга
9. «

   Что ж, придется смириться с ее длинным языком, ее спесью, и — самое неприятное — ее девчоночьей влюбленностью, с которой Илльо просто не знал, что делать. Это было его слабое место: он понятия не имел, что делать с безнадежно влюбленными женщинами. Обет безбрачия, о котором знали все, избавлял его от необходимости говорить «нет», но что делать с плохими стихами, которые он находил порой в комнате, с вышитыми платками, где в нитки вплетены девичьи волосы, с этим вечно восхищенным и пристальным взглядом?

   Что ж, придется смириться с ее длинным языком, ее спесью, и — самое неприятное — ее девчоночьей влюбленностью, с которой Илльо просто не знал, что делать. Это было его слабое место: он понятия не имел, что делать с безнадежно влюбленными женщинами. Обет безбрачия, о котором знали все, избавлял его от необходимости говорить «нет», но что делать с плохими стихами, которые он находил порой в комнате, с вышитыми платками, где в нитки вплетены девичьи волосы, с этим вечно восхищенным и пристальным взглядом?

   — По ту сторону рассвета · книга
10. «

    — О, что ты наделал... — Маглор опустил голову, и его выдох был безмолвным рыданием. — Прости меня, Берен. Берен невесело засмеялся, ибо что еще остается делать, когда убийца просит у жертвы прощения вперед?

    — О, что ты наделал... — Маглор опустил голову, и его выдох был безмолвным рыданием. — Прости меня, Берен. Берен невесело засмеялся, ибо что еще остается делать, когда убийца просит у жертвы прощения вперед?

    — Маглор · книга
11. «

    — Если даже Хардинг думает отдать тебя феанорингам, то, глядючи мне в глаза, может и постыдиться. — Если Хардинг уже переступил через совесть, то переступит и через стыд, — неожиданно мудро сказала Даэйрет.

    — Если даже Хардинг думает отдать тебя феанорингам, то, глядючи мне в глаза, может и постыдиться. — Если Хардинг уже переступил через совесть, то переступит и через стыд, — неожиданно мудро сказала Даэйрет.

    — Даэйрет · книга
12. «

    Он предложил мне проверить его слова под пыткой. Во что же я превратился, если мне предлагают такое... и я почти соглашаюсь.

    Он предложил мне проверить его слова под пыткой. Во что же я превратился, если мне предлагают такое... и я почти соглашаюсь.

    — Маэдрос · книга
13. «

    — Пусть мужество не покинет нас, — тихо сказал Финрод. — И надежда наша исполнится. — И мы узнаем прощение, — промолвил Лауральдо. — И судьба обернется милостью, — добавил Нэндил. — И мы снова встретимся с теми, кто нас ждет, — Кальмегил укрывал лембас ладонью так заботливо, словно кусочек хлеба был живым существом. — И останемся верны, — опустил ресницы Менельдур. — Даже когда... если все будет совсем плохо, — голос Айменела слегка дрогнул, как показалось Берену. — Будем помнить наши песни, — прошептал Вилварин. — И наши клятвы, — сурово сказал Лоссар. — И будем тверды на своем пути — во имя всего, что нам дорого, — вскинул голову Эллуин. — И сохраним в сердце любовь, — в свете костра волосы Аэглоса отливали алым. — И постигнем самую последнюю из истин, — выдохнул в темноту Эдрахил. — И она сделает нас свободными, — закончил Берен.

    — Пусть мужество не покинет нас, — тихо сказал Финрод. — И надежда наша исполнится. — И мы узнаем прощение, — промолвил Лауральдо. — И судьба обернется милостью, — добавил Нэндил. — И мы снова встретимся с теми, кто нас ждет, — Кальмегил укрывал лембас ладонью так заботливо, словно кусочек хлеба был живым существом. — И останемся верны, — опустил ресницы Менельдур. — Даже когда... если все будет совсем плохо, — голос Айменела слегка дрогнул, как показалось Берену. — Будем помнить наши песни, — прошептал Вилварин. — И наши клятвы, — сурово сказал Лоссар. — И будем тверды на своем пути — во имя всего, что нам дорого, — вскинул голову Эллуин. — И сохраним в сердце любовь, — в свете костра волосы Аэглоса отливали алым. — И постигнем самую последнюю из истин, — выдохнул в темноту Эдрахил. — И она сделает нас свободными, — закончил Берен.

    — Финрод · книга
14. «

    Замысел его по дерзости граничил с безумием, но в этом безумии было то самое благородство, которое удача любит.

    Замысел его по дерзости граничил с безумием, но в этом безумии было то самое благородство, которое удача любит.

    — По ту сторону рассвета · книга
15. «

    — Конечно, можно истошно колотить по струнам, выдавая это за душевный надрыв, но я предпочитаю мастерство. — Я знаю, — усмехнулась бардесса. — Ты везде предпочитаешь мастерство. Чувства тебя не волновали никогда. — Меня никогда не волновали сопли. Чувства и сопли — разные вещи, Даэйрэт. Избыток первого иногда влечет за собой избыток второго, но к искусству это не имеет ни малейшего отношения.

    — Конечно, можно истошно колотить по струнам, выдавая это за душевный надрыв, но я предпочитаю мастерство. — Я знаю, — усмехнулась бардесса. — Ты везде предпочитаешь мастерство. Чувства тебя не волновали никогда. — Меня никогда не волновали сопли. Чувства и сопли — разные вещи, Даэйрэт. Избыток первого иногда влечет за собой избыток второго, но к искусству это не имеет ни малейшего отношения.

    — Эрвег · книга
16. «

    Вошедший казался опасным, и опасность завораживала, как танец змеи. Простота и легкость манер только усиливали страх: противник был настолько уверен в себе, что не находил нужным как-то подчеркивать свое положение при помощи одежд или спесивого надувания щек. Его губы улыбались, ибо не было ему нужды в грозных гримасах: и так все понимали, кто здесь хозяин.

    Вошедший казался опасным, и опасность завораживала, как танец змеи. Простота и легкость манер только усиливали страх: противник был настолько уверен в себе, что не находил нужным как-то подчеркивать свое положение при помощи одежд или спесивого надувания щек. Его губы улыбались, ибо не было ему нужды в грозных гримасах: и так все понимали, кто здесь хозяин.

    — По ту сторону рассвета · книга
17. «

    Они просто говорят: «сердце мое — в ладони твоей»... И он сжимает ладонь.

    Они просто говорят: «сердце мое — в ладони твоей»... И он сжимает ладонь.

    — Нэндил · книга
18. «

    — Вот навязалась ты мне на голову, — с горечью сказал он. — Хуже порванной уздечки: и приспособить не к чему, и бросить жалко.

    — Вот навязалась ты мне на голову, — с горечью сказал он. — Хуже порванной уздечки: и приспособить не к чему, и бросить жалко.

    — Руско · книга
19. «

    Преодолев гордыню, ненависть и зависть, Фингон спас Маэдроса. Спас весь народ Нолдор от смуты и вражды.

    Преодолев гордыню, ненависть и зависть, Фингон спас Маэдроса. Спас весь народ Нолдор от смуты и вражды.

    — По ту сторону рассвета · книга
20. «

    Куруфин в совершенстве владел искусством лгать, не говоря ни слова лжи.

    Куруфин в совершенстве владел искусством лгать, не говоря ни слова лжи.

    — По ту сторону рассвета · книга