52 фразы Ольги Брилёвы, которые запоминаются

Ниже 52 цитаты Ольги Брилёвы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Хурин, кроме этого, был еще и тверд как кремень. Берен и про себя знал, что сделан не из жести — но он знал и то, что Хурин сильнее. Их обоих довольно трудно было бы сломать, но по разным причинам: Берен, чтобы не сломаться, готов был прогнуться достаточно низко — и, стряхивая груз, выпрямиться, подобно стальному пруту двойной закалки. Хурин же больше напоминал стержень медленной долгой закалки, который невозможно ни согнуть, ни изменить его форму ковкой: в каком виде он вышел из горна, в таком и пребудет до конца. И если сломается — то невосстановимо, навсегда.

   Хурин, кроме этого, был еще и тверд как кремень. Берен и про себя знал, что сделан не из жести — но он знал и то, что Хурин сильнее. Их обоих довольно трудно было бы сломать, но по разным причинам: Берен, чтобы не сломаться, готов был прогнуться достаточно низко — и, стряхивая груз, выпрямиться, подобно стальному пруту двойной закалки. Хурин же больше напоминал стержень медленной долгой закалки, который невозможно ни согнуть, ни изменить его форму ковкой: в каком виде он вышел из горна, в таком и пребудет до конца. И если сломается — то невосстановимо, навсегда.

   — По ту сторону рассвета · книга
2. «

   — Одно дело — иметь и потерять; другое — так и не получить... Тем проще закончить, если и не начинать. — Но ведь тот, кто имел и потерял — все же радовался, пусть и короткое время... А тот, кто из боязни потерь отказался от обладания, так и не был счастлив... Он все равно будет горевать в разлуке, и горечь его будет больше, потому что именно упущенные возможности рисуются воображению особенно заманчивыми...

   — Одно дело — иметь и потерять; другое — так и не получить... Тем проще закончить, если и не начинать. — Но ведь тот, кто имел и потерял — все же радовался, пусть и короткое время... А тот, кто из боязни потерь отказался от обладания, так и не был счастлив... Он все равно будет горевать в разлуке, и горечь его будет больше, потому что именно упущенные возможности рисуются воображению особенно заманчивыми...

   — Берен · книга
3. «

   Ты говоришь, что боишься заглядывать к себе в сердце, ибо там водятся оборотни? Я тоже боюсь. Но все же заглядываю в самые потайные уголки, нахожу своих оборотней и уничтожаю их. Ибо никто за меня этого не сделает, как и за тебя.

   Ты говоришь, что боишься заглядывать к себе в сердце, ибо там водятся оборотни? Я тоже боюсь. Но все же заглядываю в самые потайные уголки, нахожу своих оборотней и уничтожаю их. Ибо никто за меня этого не сделает, как и за тебя.

   — Финрод · книга
4. «

   Она сама за себя выберет, не беспокойся. Но не надейся, что выбирать она станет и за тебя.

   Она сама за себя выберет, не беспокойся. Но не надейся, что выбирать она станет и за тебя.

   — Дагмор · книга
5. «

   Они просто говорят: «сердце мое — в ладони твоей»... И он сжимает ладонь.

   Они просто говорят: «сердце мое — в ладони твоей»... И он сжимает ладонь.

   — Нэндил · книга
6. «

   Что толку в песнях, которые бродяги поют по деревням, а дураки слушают? Холодно ли тебе от них, жарко ли, если ты лежишь в земле и черви глодают твои кости? Но если память о тебе жива в песнях — может, не весь ты мёртв?

   Что толку в песнях, которые бродяги поют по деревням, а дураки слушают? Холодно ли тебе от них, жарко ли, если ты лежишь в земле и черви глодают твои кости? Но если память о тебе жива в песнях — может, не весь ты мёртв?

   — Руско · книга
7. «

   — На самом деле воина делает не умение владеть оружием или ездить верхом. — А что же? — Воин готов положить за других свою душу. Он многое ценит превыше жизни.

   — На самом деле воина делает не умение владеть оружием или ездить верхом. — А что же? — Воин готов положить за других свою душу. Он многое ценит превыше жизни.

   — Берен · книга
8. «

   Она скручивала нитки — и тихонько пела; без слов, как поют дети и птицы. Она пела, а лес слушал, и слушала река, и туман густел в камышах.

   Она скручивала нитки — и тихонько пела; без слов, как поют дети и птицы. Она пела, а лес слушал, и слушала река, и туман густел в камышах.

   — По ту сторону рассвета · книга
9. «

   Многие не выдержали. Предпочли — выжить. Предателями, рабами, но — выжить. Можно ли осуждать? Кого время оправдает — тех, кто бился до последнего и вместе с кем погиб Дом Беора? Или тех, кто сумеет, пригнувшись, припав к земле, сохранить свой род — чтобы, возможно, через века, снова воспрянули беоринги?

   Многие не выдержали. Предпочли — выжить. Предателями, рабами, но — выжить. Можно ли осуждать? Кого время оправдает — тех, кто бился до последнего и вместе с кем погиб Дом Беора? Или тех, кто сумеет, пригнувшись, припав к земле, сохранить свой род — чтобы, возможно, через века, снова воспрянули беоринги?

   — По ту сторону рассвета · книга
10. «

    Мертвый враг — это всего лишь мертвый враг, а живой и правильно использованный — подобен дыханию чумы в лагере противника.

    Мертвый враг — это всего лишь мертвый враг, а живой и правильно использованный — подобен дыханию чумы в лагере противника.

    — Саурон · книга
11. «

    — Судьба, — прошептал он. — Противник невидимый и коварный. Не догнать, не схватить, не пронзить мечом. Победить невозможно, подчиняться тошно. Проклятье судьбе.

    — Судьба, — прошептал он. — Противник невидимый и коварный. Не догнать, не схватить, не пронзить мечом. Победить невозможно, подчиняться тошно. Проклятье судьбе.

    — Элу Тингол · книга
12. «

    — Ты заранее уверяешь себя в будущем проигрыше. Это плохо, — Финрод расставил фигуры на доске, давая Маэдросу преимущество выбора позиции для своих фигур. — Я трезво смотрю на вещи. — Я выигрывал у Мелькора только одну партию из трех. Но я никогда не знал, которую именно выиграю, и поэтому садился за каждую. — Не называй при мне его прежнего имени. Он Моргот, черный враг, и другого названия ему нет. — Я только хотел сказать, что было время, когда я ни одной партии у него не выигрывал. И положение никогда не изменилось бы, если бы я однажды раз и навсегда признал себя побежденным.

    — Ты заранее уверяешь себя в будущем проигрыше. Это плохо, — Финрод расставил фигуры на доске, давая Маэдросу преимущество выбора позиции для своих фигур. — Я трезво смотрю на вещи. — Я выигрывал у Мелькора только одну партию из трех. Но я никогда не знал, которую именно выиграю, и поэтому садился за каждую. — Не называй при мне его прежнего имени. Он Моргот, черный враг, и другого названия ему нет. — Я только хотел сказать, что было время, когда я ни одной партии у него не выигрывал. И положение никогда не изменилось бы, если бы я однажды раз и навсегда признал себя побежденным.

    — Финрод · книга
13. «

    Ты не Валинор показал мне, Король — ты показал мне мое нутро. Моего оборотня, как он есть — глаза в глаза. Я ведь подумывал о том, чтобы убить тебя, государь. Потому что мое самое жгучее желание — сравняться с тобой в мудрости, искусствах, красоте — чтобы сделаться достойным Лютиэн... А я никогда не смогу. Мне просто времени не хватит. И бессилие что-либо изменить пережигает мои стремления в черную зависть.

    Ты не Валинор показал мне, Король — ты показал мне мое нутро. Моего оборотня, как он есть — глаза в глаза. Я ведь подумывал о том, чтобы убить тебя, государь. Потому что мое самое жгучее желание — сравняться с тобой в мудрости, искусствах, красоте — чтобы сделаться достойным Лютиэн... А я никогда не смогу. Мне просто времени не хватит. И бессилие что-либо изменить пережигает мои стремления в черную зависть.

    — Берен · книга
14. «

    — Пусть мужество не покинет нас, — тихо сказал Финрод. — И надежда наша исполнится. — И мы узнаем прощение, — промолвил Лауральдо. — И судьба обернется милостью, — добавил Нэндил. — И мы снова встретимся с теми, кто нас ждет, — Кальмегил укрывал лембас ладонью так заботливо, словно кусочек хлеба был живым существом. — И останемся верны, — опустил ресницы Менельдур. — Даже когда... если все будет совсем плохо, — голос Айменела слегка дрогнул, как показалось Берену. — Будем помнить наши песни, — прошептал Вилварин. — И наши клятвы, — сурово сказал Лоссар. — И будем тверды на своем пути — во имя всего, что нам дорого, — вскинул голову Эллуин. — И сохраним в сердце любовь, — в свете костра волосы Аэглоса отливали алым. — И постигнем самую последнюю из истин, — выдохнул в темноту Эдрахил. — И она сделает нас свободными, — закончил Берен.

    — Пусть мужество не покинет нас, — тихо сказал Финрод. — И надежда наша исполнится. — И мы узнаем прощение, — промолвил Лауральдо. — И судьба обернется милостью, — добавил Нэндил. — И мы снова встретимся с теми, кто нас ждет, — Кальмегил укрывал лембас ладонью так заботливо, словно кусочек хлеба был живым существом. — И останемся верны, — опустил ресницы Менельдур. — Даже когда... если все будет совсем плохо, — голос Айменела слегка дрогнул, как показалось Берену. — Будем помнить наши песни, — прошептал Вилварин. — И наши клятвы, — сурово сказал Лоссар. — И будем тверды на своем пути — во имя всего, что нам дорого, — вскинул голову Эллуин. — И сохраним в сердце любовь, — в свете костра волосы Аэглоса отливали алым. — И постигнем самую последнюю из истин, — выдохнул в темноту Эдрахил. — И она сделает нас свободными, — закончил Берен.

    — Финрод · книга
15. «

    Завершённое творение не есть собственность творца. Отделившись, оно должно жить своей жизнью, иначе погибнет.

    Завершённое творение не есть собственность творца. Отделившись, оно должно жить своей жизнью, иначе погибнет.

    — Финрод · книга
16. «

    Я даже не могу пожелать тебе удачи, сын Барахира. Пожелаю же тебе если жизни — то долгой, а если смерти — то быстрой.

    Я даже не могу пожелать тебе удачи, сын Барахира. Пожелаю же тебе если жизни — то долгой, а если смерти — то быстрой.

    — Маэдрос · книга
17. «

    Справедливость превыше всего, но милосердие превыше справедливости.

    Справедливость превыше всего, но милосердие превыше справедливости.

    — Элу Тингол · книга
18. «

    — Estel, — улыбнулся Маглор, и улыбка эта была как луна, проглянувшая в разрыве туч пасмурной ночью. — Ты зажигаешь ею всех, с кем оказываешься рядом. Вот уже и моя душа тлеет, готовая задымиться. Но я не позволю себе обмануться надеждой. У тебя нет доказательств тому, что Создатель любит нас и не позволит нам исчезнуть бесследно. Ты полагаешь на это estel лишь потому, что тебе приятно так думать; потому что это придает тебе сил. — У тебя нет доказательств обратного. — Да. Вот, почему я задаю вопросы и не даю ответов.

    — Estel, — улыбнулся Маглор, и улыбка эта была как луна, проглянувшая в разрыве туч пасмурной ночью. — Ты зажигаешь ею всех, с кем оказываешься рядом. Вот уже и моя душа тлеет, готовая задымиться. Но я не позволю себе обмануться надеждой. У тебя нет доказательств тому, что Создатель любит нас и не позволит нам исчезнуть бесследно. Ты полагаешь на это estel лишь потому, что тебе приятно так думать; потому что это придает тебе сил. — У тебя нет доказательств обратного. — Да. Вот, почему я задаю вопросы и не даю ответов.

    — Финрод · книга
19. «

    Он плакал вместе с Хуаном, уткнувшись лицом в его шею, набрав полные горсти его шерсти. Там были они одни, никого больше. Хозяин не хотел, чтобы Братья знали, что он тоже умеет плакать. Он старался походить на Отца — такого же решительного, не знающего ни сомнений, ни раскаяния. Любимый Брат походил на Отца сильнее, но Хозяин больше старался...

    Он плакал вместе с Хуаном, уткнувшись лицом в его шею, набрав полные горсти его шерсти. Там были они одни, никого больше. Хозяин не хотел, чтобы Братья знали, что он тоже умеет плакать. Он старался походить на Отца — такого же решительного, не знающего ни сомнений, ни раскаяния. Любимый Брат походил на Отца сильнее, но Хозяин больше старался...

    — По ту сторону рассвета · книга
20. «

    Я, как и ты, не выбираю, подчиняться или нет, а выбираю только — кому.

    Я, как и ты, не выбираю, подчиняться или нет, а выбираю только — кому.

    — Берен · книга