31 цитата Орхана Памука: от иронии до философии

Орхан Памук — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 31 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мы всегда отдаём тому, кого любим, самое дорогое, то, над чем трясёмся, и отдаём лишь потому, что крепко любим, ничего не ожидая взамен.

   Мы всегда отдаём тому, кого любим, самое дорогое, то, над чем трясёмся, и отдаём лишь потому, что крепко любим, ничего не ожидая взамен.

   — Музей невинности · книга
2. «

   Счастье — это быть рядом с человеком, которого ты любишь.

   Счастье — это быть рядом с человеком, которого ты любишь.

   — Музей невинности · книга
3. «

   Чтоб быть счастливым, достаточно сидеть рядом с тобой.

   Чтоб быть счастливым, достаточно сидеть рядом с тобой.

   — Кемаль · книга
4. «

   Моё одиночество — особый рассказ. Рядом со мной нет ни другого дерева, ни степной семилистной травы, ни кудрявых китайский облаков, ни скал, нагромождениями похожих то на шайтана, то на человека. На листке бумаги — земля, небо, я и линия горизонта.

   Моё одиночество — особый рассказ. Рядом со мной нет ни другого дерева, ни степной семилистной травы, ни кудрявых китайский облаков, ни скал, нагромождениями похожих то на шайтана, то на человека. На листке бумаги — земля, небо, я и линия горизонта.

   — Дерево · книга
5. «

   Человек должен любить прожитую им жизнь, чтобы она и потом, спустя годы, устраивала его.

   Человек должен любить прожитую им жизнь, чтобы она и потом, спустя годы, устраивала его.
6. «

   Любовь — это... стремление обрести надежное убежище для своей души.

   Любовь — это... стремление обрести надежное убежище для своей души.

   — Новая жизнь · книга
7. «

   Надежда позволяет выжить. Она то, что держит, помогая не умереть.

   Надежда позволяет выжить. Она то, что держит, помогая не умереть.

   — Дом тишины · книга
8. «

   Множество крепких семей, на которых держится наше общество, созданы для забвения безумной и несчастной любви.

   Множество крепких семей, на которых держится наше общество, созданы для забвения безумной и несчастной любви.

   — Музей невинности · книга
9. «

   Потом он обнял меня: человек, умеющий обнимать, — хороший человек.

   Потом он обнял меня: человек, умеющий обнимать, — хороший человек.

   — Меня зовут красный · книга
10. «

    Единственный способ для человека стать собой — это стать другим, заплутаться в историях другого.

    Единственный способ для человека стать собой — это стать другим, заплутаться в историях другого.

    — Чёрная книга · книга
11. «

    Если мы отдаем кому-то, кого больше всех любим, самое дорогое, не ожидая ничего в ответ, тогда мир вокруг становится прекрасным.

    Если мы отдаем кому-то, кого больше всех любим, самое дорогое, не ожидая ничего в ответ, тогда мир вокруг становится прекрасным.

    — Музей невинности · книга
12. «

    Сны — это совсем не то, что мы видим, когда спим. Все рассказывают виденное ясным днем как ночной сон, чтобы польза была. В самом деле, ночные сны рассказывают только дураки. И над такими издеваются и при каждом удобном случае толкуют сны им во зло. Настоящие сны никто не воспринимает всерьёз, даже те, кто их видел.

    Сны — это совсем не то, что мы видим, когда спим. Все рассказывают виденное ясным днем как ночной сон, чтобы польза была. В самом деле, ночные сны рассказывают только дураки. И над такими издеваются и при каждом удобном случае толкуют сны им во зло. Настоящие сны никто не воспринимает всерьёз, даже те, кто их видел.

    — Шекюре · книга
13. «

    Любимую женщину нужно ценить вовремя... пока не стало слишком поздно.

    Любимую женщину нужно ценить вовремя... пока не стало слишком поздно.

    — Музей невинности · книга
14. «

    Писателю нужна наивность, ему нужен взгляд ребенка, иначе он не разглядит в до боли знакомом мире ничего из того, о чем стоило бы сказать, что стоило бы сделать незнакомым и удивительным. Сентиментальность же работает в области передачи: позволяя писателю оставаться восприимчивым, она дает возможность его детскому взгляду находить какие-то общезначимые, космополитичные способы передать эти чувства. <...> Детский взгляд нужен затем, чтобы выполнять главную задачу литературы — делать незнакомое знакомым и знакомое незнакомым.

    Писателю нужна наивность, ему нужен взгляд ребенка, иначе он не разглядит в до боли знакомом мире ничего из того, о чем стоило бы сказать, что стоило бы сделать незнакомым и удивительным. Сентиментальность же работает в области передачи: позволяя писателю оставаться восприимчивым, она дает возможность его детскому взгляду находить какие-то общезначимые, космополитичные способы передать эти чувства. <...> Детский взгляд нужен затем, чтобы выполнять главную задачу литературы — делать незнакомое знакомым и знакомое незнакомым.
15. «

    Я хочу Бога, перед которым мне не надо снимать обувь, не надо вставать на колени и целовать кому-то руку. Бога, который поймёт моё одиночество.

    Я хочу Бога, перед которым мне не надо снимать обувь, не надо вставать на колени и целовать кому-то руку. Бога, который поймёт моё одиночество.

    — Снег · книга
16. «

    Я обнял её и сказал: милая, давай останемся здесь, в этой прекрасной комнате, которой мы будем дорожить. Смотри: стол, часы, лампа, окно. Утром мы будем вставать и любоваться шелковицей... Вот подоконник, ножка стола, фитиль лампы. Свет и запах. Мир такой простой!... Жить — значит обнять тебя.

    Я обнял её и сказал: милая, давай останемся здесь, в этой прекрасной комнате, которой мы будем дорожить. Смотри: стол, часы, лампа, окно. Утром мы будем вставать и любоваться шелковицей... Вот подоконник, ножка стола, фитиль лампы. Свет и запах. Мир такой простой!... Жить — значит обнять тебя.

    — Новая жизнь · книга
17. «

    Современность говорит нам: будь мобильным, не вникай в вещи, не засиживайся на одном месте. Это несбыточный идеал, а точнее, чья-то выдумка, которую пытаются выдать за модель жизни. Посмотрите вокруг: большинство людей не скачут с места на место, а живут на одном месте, врастая в него, становясь частью пейзажа. Вот и я стараюсь быть на своём месте и рассказывать истории, как бы «стоя на нём».

    Современность говорит нам: будь мобильным, не вникай в вещи, не засиживайся на одном месте. Это несбыточный идеал, а точнее, чья-то выдумка, которую пытаются выдать за модель жизни. Посмотрите вокруг: большинство людей не скачут с места на место, а живут на одном месте, врастая в него, становясь частью пейзажа. Вот и я стараюсь быть на своём месте и рассказывать истории, как бы «стоя на нём».
18. «

    Быть хорошим читателем — не значит просматривать и фиксировать текст; нужно погрузиться в текст всей душой. И за жизнь мы влюбляемся в очень немногие книги. Хорошая личная библиотека как раз и должна состоять из этих редких, но настоящих книг.

    Быть хорошим читателем — не значит просматривать и фиксировать текст; нужно погрузиться в текст всей душой. И за жизнь мы влюбляемся в очень немногие книги. Хорошая личная библиотека как раз и должна состоять из этих редких, но настоящих книг.

    — Другие цвета · книга
19. «

    Я много ездил, много повидал: пока только европейцы гордятся собой, большая часть мира себя стесняется.

    Я много ездил, много повидал: пока только европейцы гордятся собой, большая часть мира себя стесняется.

    — Музей невинности · книга
20. «

    Мне нравится тема вины. Потому что я все время чувствую себя виноватым. Это первая причина. Во-вторых, вина — суть этики и большинства религий. Вина позволяет понять того, кто оказался в трудной ситуации. Мы идентифицируем себя с людьми, которые не похожи на нас. Общаемся с теми, кто не похож на нас. Обращаем внимание на тех, кто страдает. Вина побуждает нас делать это. Нет, мы не получаем удовольствия от того, что испытываем вину по отношению к другим. Но это искусство романа, дух романа — сердцем прочувствовать вину. Люди пишут романы потому, что у них есть особенные мускулы — талант.

    Мне нравится тема вины. Потому что я все время чувствую себя виноватым. Это первая причина. Во-вторых, вина — суть этики и большинства религий. Вина позволяет понять того, кто оказался в трудной ситуации. Мы идентифицируем себя с людьми, которые не похожи на нас. Общаемся с теми, кто не похож на нас. Обращаем внимание на тех, кто страдает. Вина побуждает нас делать это. Нет, мы не получаем удовольствия от того, что испытываем вину по отношению к другим. Но это искусство романа, дух романа — сердцем прочувствовать вину. Люди пишут романы потому, что у них есть особенные мускулы — талант.