Что говорил Орхан Памук: 51 цитата

Орхан Памук — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 51 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Надежда позволяет выжить. Она то, что держит, помогая не умереть.

   Надежда позволяет выжить. Она то, что держит, помогая не умереть.

   — Дом тишины · книга
2. «

   Разговаривая по телефону, два человека на противоположных концах провода могут превратиться в совершенно других людей.

   Разговаривая по телефону, два человека на противоположных концах провода могут превратиться в совершенно других людей.

   — Чёрная книга · книга
3. «

   Любовь — это болезнь, — сказал ученый человек. — И женитьба — единственное лекарство. Но это лекарство подобно страшно горькому хинину, и тебе придется принимать его всю оставшуюся жизнь, даже после того, как жар прошел.

   Любовь — это болезнь, — сказал ученый человек. — И женитьба — единственное лекарство. Но это лекарство подобно страшно горькому хинину, и тебе придется принимать его всю оставшуюся жизнь, даже после того, как жар прошел.

   — Ходжа · книга
4. «

   В Европе у состоятельных людей принято вести себя так, будто ты небогат... Это цивилизованные люди.

   В Европе у состоятельных людей принято вести себя так, будто ты небогат... Это цивилизованные люди.

   — Музей невинности · книга
5. «

   Жизнь проживают не для приницпов, а для того, чтобы быть счастливым.

   Жизнь проживают не для приницпов, а для того, чтобы быть счастливым.

   — Кара · книга
6. «

   Я хочу Бога, перед которым мне не надо снимать обувь, не надо вставать на колени и целовать кому-то руку. Бога, который поймёт моё одиночество.

   Я хочу Бога, перед которым мне не надо снимать обувь, не надо вставать на колени и целовать кому-то руку. Бога, который поймёт моё одиночество.

   — Снег · книга
7. «

   Самая лучшая похвала художнику — сказать, что его работы вызывают желание взяться за кисть.

   Самая лучшая похвала художнику — сказать, что его работы вызывают желание взяться за кисть.

   — Меня зовут красный · книга
8. «

   Никто из нас не является самим собой, — сказал Галип шёпотом, словно открывая тайну, — никто не может быть самим собой. Ты никогда не думал о том, что каждый видит тебя другим? Ты абсолютно уверен, что ты — это ты? А уверен ли ты в том человеке, который уверен, что ты — это ты? Чего хотят эти люди?

   Никто из нас не является самим собой, — сказал Галип шёпотом, словно открывая тайну, — никто не может быть самим собой. Ты никогда не думал о том, что каждый видит тебя другим? Ты абсолютно уверен, что ты — это ты? А уверен ли ты в том человеке, который уверен, что ты — это ты? Чего хотят эти люди?

   — Галип · книга
9. «

   Человек должен любить прожитую им жизнь, чтобы она и потом, спустя годы, устраивала его.

   Человек должен любить прожитую им жизнь, чтобы она и потом, спустя годы, устраивала его.
10. «

    Потом он обнял меня: человек, умеющий обнимать, — хороший человек.

    Потом он обнял меня: человек, умеющий обнимать, — хороший человек.

    — Меня зовут красный · книга
11. «

    Сны — это совсем не то, что мы видим, когда спим. Все рассказывают виденное ясным днем как ночной сон, чтобы польза была. В самом деле, ночные сны рассказывают только дураки. И над такими издеваются и при каждом удобном случае толкуют сны им во зло. Настоящие сны никто не воспринимает всерьёз, даже те, кто их видел.

    Сны — это совсем не то, что мы видим, когда спим. Все рассказывают виденное ясным днем как ночной сон, чтобы польза была. В самом деле, ночные сны рассказывают только дураки. И над такими издеваются и при каждом удобном случае толкуют сны им во зло. Настоящие сны никто не воспринимает всерьёз, даже те, кто их видел.

    — Шекюре · книга
12. «

    В светлые моменты я, конечно же, за Толстого. Когда я доволен собой, когда я счастлив и уравновешен, когда я вижу, что мир вокруг прекрасен и осмыслен — так, как это происходит у Толстого, — я чувствую себя по-толстовски и пытаюсь запечатлеть в своих романах гармонию и целостность мироздания. Но бывают моменты, когда мне не нравится все происходящее — и вот тогда в моей душе просыпается мятежный дух Достоевского, который нашептывает мне: «Толстой лжёт, всё, что он говорит, — утешительные и наивные выдумки». В такие моменты я вижу, что мир слишком драматичен, слишком зациклен на себе, и это вызывает мой гнев, который находит выход через неистовство Достоевского, через его ярость и боль. Я бесконечно восхищаюсь Достоевским как личностью и визионером, поэтому в моменты раздражения, тревоги и депрессии я, конечно, автоматически оказываюсь на его стороне.

    В светлые моменты я, конечно же, за Толстого. Когда я доволен собой, когда я счастлив и уравновешен, когда я вижу, что мир вокруг прекрасен и осмыслен — так, как это происходит у Толстого, — я чувствую себя по-толстовски и пытаюсь запечатлеть в своих романах гармонию и целостность мироздания. Но бывают моменты, когда мне не нравится все происходящее — и вот тогда в моей душе просыпается мятежный дух Достоевского, который нашептывает мне: «Толстой лжёт, всё, что он говорит, — утешительные и наивные выдумки». В такие моменты я вижу, что мир слишком драматичен, слишком зациклен на себе, и это вызывает мой гнев, который находит выход через неистовство Достоевского, через его ярость и боль. Я бесконечно восхищаюсь Достоевским как личностью и визионером, поэтому в моменты раздражения, тревоги и депрессии я, конечно, автоматически оказываюсь на его стороне.
13. «

    ... иногда его охватывало ощущение, которое он испытывал, когда бродил по улицам Стамбула: ощущение того, что все несчастные – братья.

    ... иногда его охватывало ощущение, которое он испытывал, когда бродил по улицам Стамбула: ощущение того, что все несчастные – братья.

    — Чёрная книга · книга
14. «

    Эмигрируют не для того, чтоб убежать от домашних проблем, а для того, чтобы добраться до глубин своей души.

    Эмигрируют не для того, чтоб убежать от домашних проблем, а для того, чтобы добраться до глубин своей души.

    — Снег · книга
15. «

    Даже если и докажешь, что твоя жизнь — всего лишь сон другого, это ничего не изменит.

    Даже если и докажешь, что твоя жизнь — всего лишь сон другого, это ничего не изменит.

    — Чёрная книга · книга
16. «

    Быть несчастным — значит ненавидеть себя и свой город.

    Быть несчастным — значит ненавидеть себя и свой город.
17. «

    Я уже привык, что меня представляют: «Вот Орхан Памук — турецкий писатель, лауреат Нобелевской премии, он пишет о Стамбуле». Я очень люблю город Стамбул. Но всё же меня больше интересует человек в Стамбуле, его жизнь, переживания, воспоминания. Стамбул стал одним из героев моей прозы, он не просто декорация. Даже на расстоянии я чувствую связь с этим городом.

    Я уже привык, что меня представляют: «Вот Орхан Памук — турецкий писатель, лауреат Нобелевской премии, он пишет о Стамбуле». Я очень люблю город Стамбул. Но всё же меня больше интересует человек в Стамбуле, его жизнь, переживания, воспоминания. Стамбул стал одним из героев моей прозы, он не просто декорация. Даже на расстоянии я чувствую связь с этим городом.
18. «

    Женщины убивают себя, надеясь победить. А мужчины — если надежды победить не остаётся.

    Женщины убивают себя, надеясь победить. А мужчины — если надежды победить не остаётся.

    — Снег · книга
19. «

    Но что бы ни сказали мы о городе, о его характере, духе и атмосфере — все это в большей степени будет относиться к нам самим, к нашей жизни и нашему душевному состоянию. У города нет иного центра, кроме нас самих.

    Но что бы ни сказали мы о городе, о его характере, духе и атмосфере — все это в большей степени будет относиться к нам самим, к нашей жизни и нашему душевному состоянию. У города нет иного центра, кроме нас самих.

    — Стамбул. Город воспоминаний · книга
20. «

    Большинство людей всю жизнь не искренне переживают какие-то чувства, а постоянно играют в ограниченном пространстве для узкого круга зрителей спектакль из вынужденных и обязательных предписаний, ограничений и верований.

    Большинство людей всю жизнь не искренне переживают какие-то чувства, а постоянно играют в ограниченном пространстве для узкого круга зрителей спектакль из вынужденных и обязательных предписаний, ограничений и верований.

    — Музей невинности · книга