92 цитаты Орхана Памука про любовь, время и выбор

Орхан Памук — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 92 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любовь – это покорность. Любовь – причина любви. Любовь – понимание. Любовь – это музыка. Любовь и благородное сердце – одно и то же. Любовь – стихи печали. Любовь – это когда хрупкая душа всматривается в зеркало. Любовь мимолетна. Любовь никогда не говорит «сожалею». Любовь – это кристаллизация. Любовь значит отдавать. Любовь – это делиться жвачкой. Любовь необъяснима. Любовь – пустое слово. Любовь – слияние с Богом. Любовь – это боль. Любовь – заглянуть в глаза ангелу. Любовь – это слезы. Любовь – ожидание, что зазвонит телефон. Любовь – целый мир. Любовь – это держаться за руки в кино. Любовь – опьянение. Любовь – хищный зверь. Любовь слепа. Любовь – это слушать голос сердца. Любовь – священное безмолвие. О любви слагают песни. Любовь полезна для кожи.

   Любовь – это покорность. Любовь – причина любви. Любовь – понимание. Любовь – это музыка. Любовь и благородное сердце – одно и то же. Любовь – стихи печали. Любовь – это когда хрупкая душа всматривается в зеркало. Любовь мимолетна. Любовь никогда не говорит «сожалею». Любовь – это кристаллизация. Любовь значит отдавать. Любовь – это делиться жвачкой. Любовь необъяснима. Любовь – пустое слово. Любовь – слияние с Богом. Любовь – это боль. Любовь – заглянуть в глаза ангелу. Любовь – это слезы. Любовь – ожидание, что зазвонит телефон. Любовь – целый мир. Любовь – это держаться за руки в кино. Любовь – опьянение. Любовь – хищный зверь. Любовь слепа. Любовь – это слушать голос сердца. Любовь – священное безмолвие. О любви слагают песни. Любовь полезна для кожи.

   — Осман · книга
2. «

   Отступление от нормы и есть то, что называют стилем.

   Отступление от нормы и есть то, что называют стилем.

   — Меня зовут красный · книга
3. «

   Множество крепких семей, на которых держится наше общество, созданы для забвения безумной и несчастной любви.

   Множество крепких семей, на которых держится наше общество, созданы для забвения безумной и несчастной любви.

   — Музей невинности · книга
4. «

   ...народы, которые не в состоянии быть самими собой, цивилизации, подражающие другим, нации, довольствующиеся историей других, обречены на крах, вымирание, забвение.

   ...народы, которые не в состоянии быть самими собой, цивилизации, подражающие другим, нации, довольствующиеся историей других, обречены на крах, вымирание, забвение.

   — Чёрная книга · книга
5. «

   Жизнь, как известно, не предопределяется заранее, и всё происходящее является лишь цепью случайностей. Но даже те, кто знает эту истину, в какой-то момент своей жизни оборачиваются назад и понимают, что пережитые ими случайности были закономерностью…

   Жизнь, как известно, не предопределяется заранее, и всё происходящее является лишь цепью случайностей. Но даже те, кто знает эту истину, в какой-то момент своей жизни оборачиваются назад и понимают, что пережитые ими случайности были закономерностью…

   — Белая крепость · книга
6. «

   Единственный способ для человека стать собой — это стать другим, заплутаться в историях другого.

   Единственный способ для человека стать собой — это стать другим, заплутаться в историях другого.

   — Чёрная книга · книга
7. «

   Когда рушатся цивилизации и стирается память поколений, первыми теряют нравственность дети. Они способны быстро и безболезненно забыть прошлое, им легче вообразить нечто новое.

   Когда рушатся цивилизации и стирается память поколений, первыми теряют нравственность дети. Они способны быстро и безболезненно забыть прошлое, им легче вообразить нечто новое.

   — Новая жизнь · книга
8. «

   Возможно, свой город, как и свою семью, мы любим потому, что у нас нет другого выбора.

   Возможно, свой город, как и свою семью, мы любим потому, что у нас нет другого выбора.
9. «

   Счастье — главная проблема в жизни. Кто-то счастлив, а кто-то не может быть счастливым. Большинство людей, конечно, пребывает где-то посредине.

   Счастье — главная проблема в жизни. Кто-то счастлив, а кто-то не может быть счастливым. Большинство людей, конечно, пребывает где-то посредине.

   — Кемаль · книга
10. «

    Чтоб быть счастливым, достаточно сидеть рядом с тобой.

    Чтоб быть счастливым, достаточно сидеть рядом с тобой.

    — Кемаль · книга
11. «

    Когда прячешь своё горе, как вор, переживаешь его украдкой, ещё тяжелей.

    Когда прячешь своё горе, как вор, переживаешь его украдкой, ещё тяжелей.

    — Музей невинности · книга
12. «

    Как правило, отцы редко знают обо всём, что приходит в голову их сыновьям. Чаще всего они замечают в своих детях... лишь отражение своих собственных нереализованных желаний.

    Как правило, отцы редко знают обо всём, что приходит в голову их сыновьям. Чаще всего они замечают в своих детях... лишь отражение своих собственных нереализованных желаний.

    — Новая жизнь · книга
13. «

    Во-первых, я никогда не описываю человека один в один. Во-вторых, я избегаю писать книгу, основываясь на истории одного человека. Ни одна жизнь не достойна того, чтобы стать основой для романа. Литературный персонаж — это всегда комбинация многих людей. Я часто слышу: «О, пожалуйста, мистер Памук, опишите мою жизнь! Я вам всё расскажу — это очень интересно!» Но интересно бывает только пока вы слушаете этого человека или сотню других людей. Для романа нужно много историй. Жизнь одного человека — это ещё не хороший роман.

    Во-первых, я никогда не описываю человека один в один. Во-вторых, я избегаю писать книгу, основываясь на истории одного человека. Ни одна жизнь не достойна того, чтобы стать основой для романа. Литературный персонаж — это всегда комбинация многих людей. Я часто слышу: «О, пожалуйста, мистер Памук, опишите мою жизнь! Я вам всё расскажу — это очень интересно!» Но интересно бывает только пока вы слушаете этого человека или сотню других людей. Для романа нужно много историй. Жизнь одного человека — это ещё не хороший роман.
14. «

    В жизни так много всего, так много может произойти, а я все время чего-то жду. То, чего я хочу, происходит, но будто бы очень медленно, и когда случается, то совсем не так, как я думал и как ожидал. Так мне кажется.

    В жизни так много всего, так много может произойти, а я все время чего-то жду. То, чего я хочу, происходит, но будто бы очень медленно, и когда случается, то совсем не так, как я думал и как ожидал. Так мне кажется.

    — Дом тишины · книга
15. «

    Слепота — это счастливая вселенная, где нет места шайтану и преступлению.

    Слепота — это счастливая вселенная, где нет места шайтану и преступлению.

    — Меня зовут красный · книга
16. «

    Мы часто видели падавшие звезды. Махмуд-уста считал, что каждая звезда — это чья-то жизнь. Всемогущий Аллах сотворил летние ночи такими звездными, чтобы было понятно, сколько в мире живет людей, сколько в нем жизней. Поэтому, когда падала очередная звезда, Махмуд-уста иногда начинал грустить, словно бы в самом деле стал свидетелем чьей-то смерти....

    Мы часто видели падавшие звезды. Махмуд-уста считал, что каждая звезда — это чья-то жизнь. Всемогущий Аллах сотворил летние ночи такими звездными, чтобы было понятно, сколько в мире живет людей, сколько в нем жизней. Поэтому, когда падала очередная звезда, Махмуд-уста иногда начинал грустить, словно бы в самом деле стал свидетелем чьей-то смерти....

    — Рыжеволосая женщина · книга
17. «

    Часто, когда два человека молчат, это молчание бывает гораздо значительнее, чем разговор.

    Часто, когда два человека молчат, это молчание бывает гораздо значительнее, чем разговор.

    — Дом тишины · книга
18. «

    Я, следуя примеру большинства турецких мужчин из моего мира, оказавшихся в подобном положении, вместо того чтобы пытаться понять, о чем мечтает любимая женщина, о чем она думает, сам мечтал о ней.

    Я, следуя примеру большинства турецких мужчин из моего мира, оказавшихся в подобном положении, вместо того чтобы пытаться понять, о чем мечтает любимая женщина, о чем она думает, сам мечтал о ней.

    — Музей невинности · книга
19. «

    Легенды входят в историю не потому, что похожи одна на другую, а потому, что отличаются друг от друга. Мастером становится художник, который делает чужие легенды понятными нам.

    Легенды входят в историю не потому, что похожи одна на другую, а потому, что отличаются друг от друга. Мастером становится художник, который делает чужие легенды понятными нам.

    — Меня зовут красный · книга
20. «

    Со всеми так случается: мы думаем, что мыслим логично, мечтаем о чём-то неделями, годами, но вдруг видим нечто — лицо, одежду, счастливого человека — и сразу понимаем, что мечты наши никогда не осуществятся.

    Со всеми так случается: мы думаем, что мыслим логично, мечтаем о чём-то неделями, годами, но вдруг видим нечто — лицо, одежду, счастливого человека — и сразу понимаем, что мечты наши никогда не осуществятся.

    — Меня зовут красный · книга