51 цитата Орсона Скотта Карда про любовь, время и выбор

Подборка из 51 цитата Орсона Скотта Карда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я снова причиняю людям боль, чтобы они оставили меня в покое. Почему они просто не уйдут? Тогда мне не нужно будет драться.

   Я снова причиняю людям боль, чтобы они оставили меня в покое. Почему они просто не уйдут? Тогда мне не нужно будет драться.

   — Эндрю «Эндер» Виггин · книга
2. «

   Как отличить людей хороших от плохих, раз всем злым каким-то образом дается убедить себя, что они поступают хорошо, пусть даже делают нечто ужасно? А вот добрые люди могут поверить в то, что они плохие, даже если делают добро?

   Как отличить людей хороших от плохих, раз всем злым каким-то образом дается убедить себя, что они поступают хорошо, пусть даже делают нечто ужасно? А вот добрые люди могут поверить в то, что они плохие, даже если делают добро?

   — Ксеноцид · книга
3. «

   ... Только власть причинять боль имеет значение. Только власть убийцы. Ибо тот, кто не может убивать, становится добычей тех, кто может. И никто никогда тебя не спасёт.

   ... Только власть причинять боль имеет значение. Только власть убийцы. Ибо тот, кто не может убивать, становится добычей тех, кто может. И никто никогда тебя не спасёт.

   — Игра Эндера · книга
4. «

   Эндер приучил себя воспринимать ненависть как извращённую форму восхищения.

   Эндер приучил себя воспринимать ненависть как извращённую форму восхищения.

   — Игра Эндера · книга
5. «

   Питер, ты законченный позитивист. Твоя вера в рациональность делает тебя нерациональным.

   Питер, ты законченный позитивист. Твоя вера в рациональность делает тебя нерациональным.

   — Ванму · книга
6. «

   — Я вижу, как можно внедрять идеи в сознание общества. Я знаю, как это делать. Сама вспомни, Вэл. Вот тебе приходит в голову хорошая идея, ты ее произносишь вслух, а через две недели или через месяц слышишь, как один незнакомый тебе взрослый повторяет ее кому-нибудь еще, тоже совершенно постороннему человеку. Или ты видишь ее на видео, вдруг натыкаешься на нее в Сети… — Ну, я тоже где-то подхватила эти слова, до того, как их «придумать»… — Ты сильно ошибаешься, сестренка. В этом мире только две, может, три тысячи человек могут сравниться с нами своими умственными способностями. Большинство из них как-то перебиваются с хлеба на воду. Преподают, бедолаги, или что-нибудь исследуют. И лишь немногие обладают реальной властью.

   — Я вижу, как можно внедрять идеи в сознание общества. Я знаю, как это делать. Сама вспомни, Вэл. Вот тебе приходит в голову хорошая идея, ты ее произносишь вслух, а через две недели или через месяц слышишь, как один незнакомый тебе взрослый повторяет ее кому-нибудь еще, тоже совершенно постороннему человеку. Или ты видишь ее на видео, вдруг натыкаешься на нее в Сети… — Ну, я тоже где-то подхватила эти слова, до того, как их «придумать»… — Ты сильно ошибаешься, сестренка. В этом мире только две, может, три тысячи человек могут сравниться с нами своими умственными способностями. Большинство из них как-то перебиваются с хлеба на воду. Преподают, бедолаги, или что-нибудь исследуют. И лишь немногие обладают реальной властью.

   — Валентина Виггин · книга
7. «

   — Выходит, мы лишь орудия? — Человек и есть орудие, которым пользуются другие люди, чтобы помочь всем нам выжить.

   — Выходит, мы лишь орудия? — Человек и есть орудие, которым пользуются другие люди, чтобы помочь всем нам выжить.

   — Эндрю «Эндер» Виггин · книга
8. «

   Свобода не может существовать без власти. Если люди не следуют по обозначенной тропе, не повинуются законам, не объединяются хотя бы время от времени, чтобы высказать единое мнение, значит, порядок в мире рухнул. А будущее, в котором отсутствует порядок, непредсказуемо, ибо люди не знают, на что надеяться. Когда же будущее непредсказуемо, когда никто не может предугадать, что будет завтра, как можно говорить о каких-то там планах? Какой тут можно сделать выбор? Только власть поддерживает свободу.

   Свобода не может существовать без власти. Если люди не следуют по обозначенной тропе, не повинуются законам, не объединяются хотя бы время от времени, чтобы высказать единое мнение, значит, порядок в мире рухнул. А будущее, в котором отсутствует порядок, непредсказуемо, ибо люди не знают, на что надеяться. Когда же будущее непредсказуемо, когда никто не может предугадать, что будет завтра, как можно говорить о каких-то там планах? Какой тут можно сделать выбор? Только власть поддерживает свободу.

   — Язон Вортинг · книга
9. «

   Только ты его не любишь. Ты не умеешь любить людей. Ты можешь ими только владеть. А поскольку они никогда не ведут себя точно так, как хотелось бы тебе, мама, то тебе всегда кажется, что тебе изменяют. А поскольку каждый, в конце концов, умирает, ты всегда чувствуешь себя обманутой. Только ты обманываешь сама, мама. Используешь нашу любовь к тебе, чтобы править нами.

   Только ты его не любишь. Ты не умеешь любить людей. Ты можешь ими только владеть. А поскольку они никогда не ведут себя точно так, как хотелось бы тебе, мама, то тебе всегда кажется, что тебе изменяют. А поскольку каждый, в конце концов, умирает, ты всегда чувствуешь себя обманутой. Только ты обманываешь сама, мама. Используешь нашу любовь к тебе, чтобы править нами.

   — Ксеноцид · книга
10. «

    «Вот это и есть Земля», – подумал он. Не висящий в пустоте тысячекилометровый шар, а редкий лес и сверкающая на солнце гладь озера, утонувший в листве дом на вершине холма, травянистый склон, спускающийся к воде, плеск волны, серебристая чешуя рыбы, птицы, ныряющие вниз, чтобы поймать муху или жука над самой поверхностью воды. Земля – это непрекращающийся треск цикад, свист ветра и пение птиц.

    «Вот это и есть Земля», – подумал он. Не висящий в пустоте тысячекилометровый шар, а редкий лес и сверкающая на солнце гладь озера, утонувший в листве дом на вершине холма, травянистый склон, спускающийся к воде, плеск волны, серебристая чешуя рыбы, птицы, ныряющие вниз, чтобы поймать муху или жука над самой поверхностью воды. Земля – это непрекращающийся треск цикад, свист ветра и пение птиц.

    — Эндрю «Эндер» Виггин · книга
11. «

    Дерись и проиграй — вот тогда ты будешь не виноват. Но если ты откажешься даже попытаться, значит это всё ты.

    Дерись и проиграй — вот тогда ты будешь не виноват. Но если ты откажешься даже попытаться, значит это всё ты.

    — Валентина Виггин · книга
12. «

    Тогда ложись спать, Ванму. И ты, мастер Хань. Твоя усталость уже видна невооруженным глазом. Ибо, как не раз говорил Эндер, мы должны делать всё, что в наших силах, но не лишаться этих сил, ведь тогда мы ничего не сможем сделать.

    Тогда ложись спать, Ванму. И ты, мастер Хань. Твоя усталость уже видна невооруженным глазом. Ибо, как не раз говорил Эндер, мы должны делать всё, что в наших силах, но не лишаться этих сил, ведь тогда мы ничего не сможем сделать.

    — Ксеноцид · книга
13. «

    Личность определяется по тому обществу, к которому она принадлежит, а также по тем, к которым она принадлежать не желает.

    Личность определяется по тому обществу, к которому она принадлежит, а также по тем, к которым она принадлежать не желает.

    — Голос тех, кого нет · книга
14. «

    Глуп человек, считающий, будто истинная история имеет всего одно значение.

    Глуп человек, считающий, будто истинная история имеет всего одно значение.

    — Ксеноцид · книга
15. «

    Ведут ли разговоры Боги различных народов? Общаются ли боги китайских городов С предками японцев? С повелителями Ксибальбы? С Аллахом? С Яхве? С Вишну? Существует ли у них собрание, Где они могут встретиться И похвалиться друг перед другом своими верующими? «Мои склоняются к полу, — скажет один, — И прослеживают в дереве жилки во славу мне». «А моих животных приносят в жертву», — ответит другой. «А мои убьют любого, кто оскорбит меня», — Похвастается третий. И вот вопрос, который я чаще всего задаю: Найдётся среди божеств хоть один, Кто честно признаться сможет: «Почитающие меня люди исправно Повинуются моим справедливым законам, Обращаются друг с другом честно И ведут простую, щедрую жизнь»?

    Ведут ли разговоры Боги различных народов? Общаются ли боги китайских городов С предками японцев? С повелителями Ксибальбы? С Аллахом? С Яхве? С Вишну? Существует ли у них собрание, Где они могут встретиться И похвалиться друг перед другом своими верующими? «Мои склоняются к полу, — скажет один, — И прослеживают в дереве жилки во славу мне». «А моих животных приносят в жертву», — ответит другой. «А мои убьют любого, кто оскорбит меня», — Похвастается третий. И вот вопрос, который я чаще всего задаю: Найдётся среди божеств хоть один, Кто честно признаться сможет: «Почитающие меня люди исправно Повинуются моим справедливым законам, Обращаются друг с другом честно И ведут простую, щедрую жизнь»?

    — Хань Цин-Чжао · книга
16. «

    — ... Даже если такого понятия, как собственная воля, в природе не существует, мы всё равно должны обращаться друг с другом так, будто она есть, чтобы сохранить общество, в котором живём. Потому что иначе каждый раз, когда кто-нибудь совершит нечто ужасное, ты не сможешь наказать его. Он ничего не мог с собой поделать — его гены, окружающая среда или сам Господь заставили его так поступить. И каждый раз, когда кто-то поступит благородно, ты не сможешь склониться перед ним, потому что и он всего марионетка. А если ты считаешь, что все вокруг марионетки, так чего ж с ними разговаривать? Зачем стремиться куда-то, что-то создавать, раз все твои замыслы, твои создания, мечты или грёзы — всего лишь сценарий, вложенный в тебя твоим кукольником. — Безнадёжность, — подвёл итог Миро. — Поэтому мы принимаем самих себя и всех окружающих за созданий, обладающих собственной волей. Мы обращаемся друг с другом, будто нами движет возникшее в уме намерение, а не какой-то неведомый творец. Мы наказываем преступников. Мы награждаем альтруистов. Мы строим планы на будущее и претворяем их в жизнь. Мы обещаем и ожидаем исполнения данного слова. Всё это шито белыми нитками, но, когда каждый уверует в то, что действия ближних — это результат свободного выбора, и будет соответственно относиться к правам и обязанностям, исходным результатом станет цивилизация.

    — ... Даже если такого понятия, как собственная воля, в природе не существует, мы всё равно должны обращаться друг с другом так, будто она есть, чтобы сохранить общество, в котором живём. Потому что иначе каждый раз, когда кто-нибудь совершит нечто ужасное, ты не сможешь наказать его. Он ничего не мог с собой поделать — его гены, окружающая среда или сам Господь заставили его так поступить. И каждый раз, когда кто-то поступит благородно, ты не сможешь склониться перед ним, потому что и он всего марионетка. А если ты считаешь, что все вокруг марионетки, так чего ж с ними разговаривать? Зачем стремиться куда-то, что-то создавать, раз все твои замыслы, твои создания, мечты или грёзы — всего лишь сценарий, вложенный в тебя твоим кукольником. — Безнадёжность, — подвёл итог Миро. — Поэтому мы принимаем самих себя и всех окружающих за созданий, обладающих собственной волей. Мы обращаемся друг с другом, будто нами движет возникшее в уме намерение, а не какой-то неведомый творец. Мы наказываем преступников. Мы награждаем альтруистов. Мы строим планы на будущее и претворяем их в жизнь. Мы обещаем и ожидаем исполнения данного слова. Всё это шито белыми нитками, но, когда каждый уверует в то, что действия ближних — это результат свободного выбора, и будет соответственно относиться к правам и обязанностям, исходным результатом станет цивилизация.

    — Миро · книга
17. «

    Когда над тобой издевается сержант, остальные принимают твою сторону. Но когда офицер отдает тебе предпочтение, тебя начинают ненавидеть.

    Когда над тобой издевается сержант, остальные принимают твою сторону. Но когда офицер отдает тебе предпочтение, тебя начинают ненавидеть.

    — Игра Эндера · книга
18. «

    Значит, мы воюем просто потому, что не можем поговорить?

    Значит, мы воюем просто потому, что не можем поговорить?

    — Эндрю «Эндер» Виггин · книга
19. «

    Честность — замечательное понятие. Жаль, что оно не имеет никакого отношения к войне.

    Честность — замечательное понятие. Жаль, что оно не имеет никакого отношения к войне.

    — полковник Хайрам Графф · книга
20. «

    Видимо, что-то остается в человеке, даже после того, как сомек стирает все воспоминания. Эта частица постоянно твердит тебе: «Вот так бы я мог поступить. А вот так — никогда». Эта частица определяет твою сущность. Это твоя душа. Твоя воля.

    Видимо, что-то остается в человеке, даже после того, как сомек стирает все воспоминания. Эта частица постоянно твердит тебе: «Вот так бы я мог поступить. А вот так — никогда». Эта частица определяет твою сущность. Это твоя душа. Твоя воля.

    — Язон Вортинг · книга