44 цитаты Оскара Уайльд: цитаты о любви, которые захочется сохранить

Ниже 44 цитаты Оскара Уайльд: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Влюблённые часто начинают с того, что обманывают самих себя, а кончают тем, что обманывают других. Люди называют это романом.

   Влюблённые часто начинают с того, что обманывают самих себя, а кончают тем, что обманывают других. Люди называют это романом.

   — Оскар Уайльд
2. «

   Ничто не стимулирует любовь так, как короткая разлука. Что делает брачные узы невыносимыми? Слишком близкие отношения, низменные заботы и обыденность.

   Ничто не стимулирует любовь так, как короткая разлука. Что делает брачные узы невыносимыми? Слишком близкие отношения, низменные заботы и обыденность.

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   Добродетельный ты будешь невыносимо скучен. Это-то и злит меня в женщинах. Обязательно им подавай хорошего мужчину. Причем если он хорош с самого начала, они его ни за что не полюбят. Им нужно полюбить его неисправимо дурным, а бросить — до противности хорошим.

   Добродетельный ты будешь невыносимо скучен. Это-то и злит меня в женщинах. Обязательно им подавай хорошего мужчину. Причем если он хорош с самого начала, они его ни за что не полюбят. Им нужно полюбить его неисправимо дурным, а бросить — до противности хорошим.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   «Всегда»!... Какое ужасное слово! Я содрогаюсь, когда слышу его. Его особенно любят женщины. Они портят всякий роман, стремясь, чтобы он длился вечно. Притом «всегда» – это пустое слово. Между капризом и «вечной любовью» разница только та, что каприз длится несколько дольше.

   «Всегда»!... Какое ужасное слово! Я содрогаюсь, когда слышу его. Его особенно любят женщины. Они портят всякий роман, стремясь, чтобы он длился вечно. Притом «всегда» – это пустое слово. Между капризом и «вечной любовью» разница только та, что каприз длится несколько дольше.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   О, если б я чуть меньше был влюблен И если бы чуть больше был любим В те дни, под звон веселья, ливня звон, - Лакей страданья — я не стал бы им.

   О, если б я чуть меньше был влюблен И если бы чуть больше был любим В те дни, под звон веселья, ливня звон, - Лакей страданья — я не стал бы им.

   — Оскар Уайльд
6. «

   Только любовь, Какова бы она не была, может объяснить тот неимоверный избыток страдания, которым переполнен мир.

   Только любовь, Какова бы она не была, может объяснить тот неимоверный избыток страдания, которым переполнен мир.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Истинная любовь прощает все преступления, кроме преступления против любви. Она освящает всякую жизнь, кроме жизни без любви. Такова любовь мужчины. Она шире, добрее, человечнее, чем любовь женщины. Вы думаете, что делаете из нас идеал. А вы только творите себе ложные кумиры. Ты из меня сотворила себе ложный кумир. А у меня недостало мужества сойти вниз, показать тебе мои раны, признаться в своих слабостях.

   Истинная любовь прощает все преступления, кроме преступления против любви. Она освящает всякую жизнь, кроме жизни без любви. Такова любовь мужчины. Она шире, добрее, человечнее, чем любовь женщины. Вы думаете, что делаете из нас идеал. А вы только творите себе ложные кумиры. Ты из меня сотворила себе ложный кумир. А у меня недостало мужества сойти вниз, показать тебе мои раны, признаться в своих слабостях.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   – Меня любили страстно, безумно. И очень жаль. Это невероятно мешало мне в жизни. Я бы не прочь иметь иногда немножко свободного времени. – Чтобы кой-чему поучиться? – Нет, чтобы забыть все, чему меня учили. Это гораздо важнее.

   – Меня любили страстно, безумно. И очень жаль. Это невероятно мешало мне в жизни. Я бы не прочь иметь иногда немножко свободного времени. – Чтобы кой-чему поучиться? – Нет, чтобы забыть все, чему меня учили. Это гораздо важнее.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   Я люблю тебя, я люблю тебя, моё сердце — это роза, расцветшая благодаря твоей любви, моя жизнь — пустыня, овеянная ласковым ветерком твоего дыхания и орошённая прохладными родниками твоих глаз; следы твоих маленьких ног стали для меня тенистыми оазисами, запах твоих волос подобен аромату мирры, и, куда бы ты ни шёл, от тебя исходит благоухание коричного дерева. Люби меня всегда, люби меня всегда. Ты высшая, совершенная любовь моей жизни, и другой не может быть. <...> О прелестнейший из всех мальчиков, любимейший из всех любимых, моя душа льнет к твоей душе, моя жизнь — к твоей жизни, и во всех мирах боли и наслаждения ты — мой идеал восторга и радости.

   Я люблю тебя, я люблю тебя, моё сердце — это роза, расцветшая благодаря твоей любви, моя жизнь — пустыня, овеянная ласковым ветерком твоего дыхания и орошённая прохладными родниками твоих глаз; следы твоих маленьких ног стали для меня тенистыми оазисами, запах твоих волос подобен аромату мирры, и, куда бы ты ни шёл, от тебя исходит благоухание коричного дерева. Люби меня всегда, люби меня всегда. Ты высшая, совершенная любовь моей жизни, и другой не может быть. <...> О прелестнейший из всех мальчиков, любимейший из всех любимых, моя душа льнет к твоей душе, моя жизнь — к твоей жизни, и во всех мирах боли и наслаждения ты — мой идеал восторга и радости.

   — Оскар Уайльд
10. «

    Но я не хотел ненавидеть тебя. Ежедневно я твердил себе:"Надо и сегодня сберечь любовь в моём сердце, Иначе как проживу я этот день? " я напоминал себе, что, по крайней мере, ты мне не желал зла.

    Но я не хотел ненавидеть тебя. Ежедневно я твердил себе:"Надо и сегодня сберечь любовь в моём сердце, Иначе как проживу я этот день? " я напоминал себе, что, по крайней мере, ты мне не желал зла.

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    — Сколько времени ты мог бы любить женщину, которая тебя не любит? — Которая не любит? Всю жизнь.

    — Сколько времени ты мог бы любить женщину, которая тебя не любит? — Которая не любит? Всю жизнь.

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    Страсти либо убивают, либо умирают сами. Мелкие горести и неглубокая любовь живучи. Великая любовь и великое горе гибнут от избытка своей силы.

    Страсти либо убивают, либо умирают сами. Мелкие горести и неглубокая любовь живучи. Великая любовь и великое горе гибнут от избытка своей силы.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Тебя и меня постигла в жизни страшная трагедия, хотя твоя трагедия была непохожа на мою. Хочешь знать, в чем она заключалась? Вот в чем: Ненависть в тебе всегда была сильнее Любви.

    Тебя и меня постигла в жизни страшная трагедия, хотя твоя трагедия была непохожа на мою. Хочешь знать, в чем она заключалась? Вот в чем: Ненависть в тебе всегда была сильнее Любви.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    — Если вы меня любите, я — ваша, но если вы делаете это только для минутного удовольствия… хотя делайте что угодно, но клянусь, что убью себя, если вы меня не любите. — Так всегда говорят, но никогда не делают.

    — Если вы меня любите, я — ваша, но если вы делаете это только для минутного удовольствия… хотя делайте что угодно, но клянусь, что убью себя, если вы меня не любите. — Так всегда говорят, но никогда не делают.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Негоже уподобляться Нарциссу, склонившись над фотографией; даже воде нельзя доверять; глаза любящего — вот единственно надёжное зеркало.

    Негоже уподобляться Нарциссу, склонившись над фотографией; даже воде нельзя доверять; глаза любящего — вот единственно надёжное зеркало.

    — Оскар Уайльд
16. «

    Но я очень хорошо знаю, что понять людей можно, только если иметь к ним милосердие. Жить с людьми можно, только имея к ним милосердие. Потому что любовь, а не немецкая философия — основа жизни.

    Но я очень хорошо знаю, что понять людей можно, только если иметь к ним милосердие. Жить с людьми можно, только имея к ним милосердие. Потому что любовь, а не немецкая философия — основа жизни.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Поцелуй — нечто большее, чем первый чувственный контакт двух тел; это выход двух влюбленных душ.

    Поцелуй — нечто большее, чем первый чувственный контакт двух тел; это выход двух влюбленных душ.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    Преданные сердца знают любовь лишь поверхностно, непостоянным же доступна вся глубина её трагизма.

    Преданные сердца знают любовь лишь поверхностно, непостоянным же доступна вся глубина её трагизма.

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    Тем, кто верен в любви, доступна лишь ее банальная сущность. Трагедию же любви познают лишь те, кто изменяет.

    Тем, кто верен в любви, доступна лишь ее банальная сущность. Трагедию же любви познают лишь те, кто изменяет.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    Кто беден, если его любят? Никто, ни один человек. Я ненавижу свое богатство. Оно гнетет меня. Пусть он разделит этот гнет со мной.

    Кто беден, если его любят? Никто, ни один человек. Я ненавижу свое богатство. Оно гнетет меня. Пусть он разделит этот гнет со мной.

    — Оскар Уайльд · книга