77 лучших фраз Оскара Уайльд: цитаты о любви

Ниже 77 цитат Оскара Уайльд: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Женщины любят нас за наши недостатки. Если у нас их довольно, они простят все, даже наш гигантский интеллект.

   Женщины любят нас за наши недостатки. Если у нас их довольно, они простят все, даже наш гигантский интеллект.

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   Никогда не любите того, кто относится к вам, как к обычному человеку.

   Никогда не любите того, кто относится к вам, как к обычному человеку.

   — Оскар Уайльд
3. «

   Истинная любовь прощает все преступления, кроме преступления против любви. Она освящает всякую жизнь, кроме жизни без любви. Такова любовь мужчины. Она шире, добрее, человечнее, чем любовь женщины. Вы думаете, что делаете из нас идеал. А вы только творите себе ложные кумиры. Ты из меня сотворила себе ложный кумир. А у меня недостало мужества сойти вниз, показать тебе мои раны, признаться в своих слабостях.

   Истинная любовь прощает все преступления, кроме преступления против любви. Она освящает всякую жизнь, кроме жизни без любви. Такова любовь мужчины. Она шире, добрее, человечнее, чем любовь женщины. Вы думаете, что делаете из нас идеал. А вы только творите себе ложные кумиры. Ты из меня сотворила себе ложный кумир. А у меня недостало мужества сойти вниз, показать тебе мои раны, признаться в своих слабостях.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   – Так вы, значит, не хотите, чтобы свет принимал вас всерьез? – Свет? Нет, не хочу. Кого свет вообще принимает всерьез? Всех самых нудных людей, от епископов до фатов. Чего мне хочется, леди Уиндермир, – это чтобы вы принимали меня всерьез, именно вы, и никто другой.

   – Так вы, значит, не хотите, чтобы свет принимал вас всерьез? – Свет? Нет, не хочу. Кого свет вообще принимает всерьез? Всех самых нудных людей, от епископов до фатов. Чего мне хочется, леди Уиндермир, – это чтобы вы принимали меня всерьез, именно вы, и никто другой.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Почему вы, женщины, не можете любить нас такими, как мы есть, со всеми нашими недостатками? Зачем вы ставите нас на пьедестал? У нас у всех ноги из глины, как у женщин, так и у мужчин; но мужчина любит женщину, зная все ее слабости, все ее причуды и несовершенства, — и, может быть, за них-то он ее больше всего и любит.

   Почему вы, женщины, не можете любить нас такими, как мы есть, со всеми нашими недостатками? Зачем вы ставите нас на пьедестал? У нас у всех ноги из глины, как у женщин, так и у мужчин; но мужчина любит женщину, зная все ее слабости, все ее причуды и несовершенства, — и, может быть, за них-то он ее больше всего и любит.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Любовь питается воображением и поэтому делает нас мудрее, чем мы сами подозреваем, лучше, чем нам самим кажется, благороднее, чем мы есть на самом деле. Она помогает постигнуть жизнь во всей её полноте; она, и только она позволяет нам понять других людей и их отношения как в житейской, так и в духовной сферах. Только та, что прекрасно может питать Любовь, тогда как Ненависть может всё что угодно.

   Любовь питается воображением и поэтому делает нас мудрее, чем мы сами подозреваем, лучше, чем нам самим кажется, благороднее, чем мы есть на самом деле. Она помогает постигнуть жизнь во всей её полноте; она, и только она позволяет нам понять других людей и их отношения как в житейской, так и в духовной сферах. Только та, что прекрасно может питать Любовь, тогда как Ненависть может всё что угодно.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Если кто-то любит нас, мы должны сознавать себя совершенно недостойными этой любви. Никто недостоин того, чтобы его любили. И то, что Бог любит человека, означает, что в божественном строе идеального мира предначертано, что вечная любовь будет отдана тому, кто вовеки не будет её достоин. А если тебе показалось, что эту мысль слишком горько выслушивать, скажем, что каждый достоин любви, кроме того, кто считает себя достойным её. Любовь — это причастие, которое надо принимать коленопреклонно, и слова «Domine, non sum dignus» должны быть на устах и в сердцах принимающих его.

   Если кто-то любит нас, мы должны сознавать себя совершенно недостойными этой любви. Никто недостоин того, чтобы его любили. И то, что Бог любит человека, означает, что в божественном строе идеального мира предначертано, что вечная любовь будет отдана тому, кто вовеки не будет её достоин. А если тебе показалось, что эту мысль слишком горько выслушивать, скажем, что каждый достоин любви, кроме того, кто считает себя достойным её. Любовь — это причастие, которое надо принимать коленопреклонно, и слова «Domine, non sum dignus» должны быть на устах и в сердцах принимающих его.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   Когда я очень люблю кого-нибудь, я никогда никому не называю его имени. Это все равно что отдать другим частицу дорогого тебе человека.

   Когда я очень люблю кого-нибудь, я никогда никому не называю его имени. Это все равно что отдать другим частицу дорогого тебе человека.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   Неужели ты думаешь, что за всё время нашей с тобой дружбы ты был достоин той любви, какую я тогда проявлял к тебе, или что я хоть на миг верил, что ты её стоишь? Я знал, что ты её недостоин. Но Любовь не выводят на торжище, не бросают на весы торгаша. Отрада Любви, подобно отраде ума, — чувствовать, что она жива. Цель любви — любить, и только.

   Неужели ты думаешь, что за всё время нашей с тобой дружбы ты был достоин той любви, какую я тогда проявлял к тебе, или что я хоть на миг верил, что ты её стоишь? Я знал, что ты её недостоин. Но Любовь не выводят на торжище, не бросают на весы торгаша. Отрада Любви, подобно отраде ума, — чувствовать, что она жива. Цель любви — любить, и только.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    Любовь к себе – это начало романа, который длится всю жизнь.

    Любовь к себе – это начало романа, который длится всю жизнь.

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    ... Страдание — самое чуткое из всего, что есть на свете. Что бы ни тронулось в целом мире мысли или движения — на всё Страдание откликается созвучной и тягостной, хотя и тончайшей, вибрацией. По сравнению с этой дрожью трепетный листок расплющенного золота, фиксирующий направление сил, невидимых глазу, колеблется слишком грубо. Это рана, которая кровоточит от прикосновения любой руки, кроме руки Любви, но и касанье Любви тоже заставляет её обливаться кровью, только не от боли.

    ... Страдание — самое чуткое из всего, что есть на свете. Что бы ни тронулось в целом мире мысли или движения — на всё Страдание откликается созвучной и тягостной, хотя и тончайшей, вибрацией. По сравнению с этой дрожью трепетный листок расплющенного золота, фиксирующий направление сил, невидимых глазу, колеблется слишком грубо. Это рана, которая кровоточит от прикосновения любой руки, кроме руки Любви, но и касанье Любви тоже заставляет её обливаться кровью, только не от боли.

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    Браки без любви ужасны. Однако есть нечто худшее, чем браки, в которых абсолютно нет любви, — браки, в которых любовь есть, но только с одной стороны; вера есть, но только с одной стороны; преданность есть, но только с одной стороны; и в которых одно из сердец обязательно будет разбито.

    Браки без любви ужасны. Однако есть нечто худшее, чем браки, в которых абсолютно нет любви, — браки, в которых любовь есть, но только с одной стороны; вера есть, но только с одной стороны; преданность есть, но только с одной стороны; и в которых одно из сердец обязательно будет разбито.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Любовь может прочесть письмена и на самой далекой звезде...

    Любовь может прочесть письмена и на самой далекой звезде...

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    Воистину любовь — это чудо. Она драгоценнее изумруда и дороже прекраснейшего опала. Жемчуга или гранаты не могут купить её, и она не выставляется на рынке. Её не приторгуешь в лавке и не выменяешь на золото.

    Воистину любовь — это чудо. Она драгоценнее изумруда и дороже прекраснейшего опала. Жемчуга или гранаты не могут купить её, и она не выставляется на рынке. Её не приторгуешь в лавке и не выменяешь на золото.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Любовь замужней женщины – это великая вещь. Женатым мужчинам такое и не снилось.

    Любовь замужней женщины – это великая вещь. Женатым мужчинам такое и не снилось.

    — Оскар Уайльд · книга
16. «

    Одна любовь не знает смерти, нет: Неведом ей зимы мертвящий свет. Моя к тебе вовеки не пройдет, Хоть губы могут дрогнуть от невзгод.

    Одна любовь не знает смерти, нет: Неведом ей зимы мертвящий свет. Моя к тебе вовеки не пройдет, Хоть губы могут дрогнуть от невзгод.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Мне до тошноты надоели влюбленные женщины. Женщины, которые ненавидят, гораздо интереснее.

    Мне до тошноты надоели влюбленные женщины. Женщины, которые ненавидят, гораздо интереснее.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    — ... Женщины относятся к нам, мужчинам, так же, как человечество — к своим богам: они нам поклоняются — и надоедают, постоянно требуя чего-то. — По-моему, они требуют лишь то, что первые дарят нам, — сказал Дориан тихо и серьезно. — Они пробуждают в нас любовь и вправе ждать ее от нас.

    — ... Женщины относятся к нам, мужчинам, так же, как человечество — к своим богам: они нам поклоняются — и надоедают, постоянно требуя чего-то. — По-моему, они требуют лишь то, что первые дарят нам, — сказал Дориан тихо и серьезно. — Они пробуждают в нас любовь и вправе ждать ее от нас.

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    Женщины существуют для того, чтобы их любили, а не для того, чтобы их понимали.

    Женщины существуют для того, чтобы их любили, а не для того, чтобы их понимали.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    Отдаться всем страстям, пускай душой - Тугой струной — любой играет ветер, - Так вот за что я отдал все на свете: И трезвый ум, и волю, и покой.

    Отдаться всем страстям, пускай душой - Тугой струной — любой играет ветер, - Так вот за что я отдал все на свете: И трезвый ум, и волю, и покой.

    — Оскар Уайльд