Оскар Уайльд: 602 высказываний о главном

Подборка из 602 цитаты Оскара Уайльда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Приняв слишком тщательные меры предосторожности, мы иногда выдаём себя.

   Приняв слишком тщательные меры предосторожности, мы иногда выдаём себя.

   — Телени · книга
2. «

   Дети начинают с того, что любят родителей. Потом они судят их. И почти никогда не прощают.

   Дети начинают с того, что любят родителей. Потом они судят их. И почти никогда не прощают.

   — Миссис Арбетнот · книга
3. «

   Недовольство — первый шаг к прогрессу, как у отдельного человека, так и у целого народа.

   Недовольство — первый шаг к прогрессу, как у отдельного человека, так и у целого народа.

   — Лорд Иллингворт · книга
4. «

   ...в наше время выбор обстановки и цвета обоев полностью занял место средневекового копания в душе и обычно связан с не меньшими муками совести.

   ...в наше время выбор обстановки и цвета обоев полностью занял место средневекового копания в душе и обычно связан с не меньшими муками совести.
5. «

   Неужели ты думаешь, что за всё время нашей с тобой дружбы ты был достоин той любви, какую я тогда проявлял к тебе, или что я хоть на миг верил, что ты её стоишь? Я знал, что ты её недостоин. Но Любовь не выводят на торжище, не бросают на весы торгаша. Отрада Любви, подобно отраде ума, — чувствовать, что она жива. Цель любви — любить, и только.

   Неужели ты думаешь, что за всё время нашей с тобой дружбы ты был достоин той любви, какую я тогда проявлял к тебе, или что я хоть на миг верил, что ты её стоишь? Я знал, что ты её недостоин. Но Любовь не выводят на торжище, не бросают на весы торгаша. Отрада Любви, подобно отраде ума, — чувствовать, что она жива. Цель любви — любить, и только.

   — De Profundis · книга
6. «

   Милый друг, в деревне всякий может быть праведником, — с улыбкой заметил лорд Генри. — Там нет никаких соблазнов. По этой-то причине людей, живущих за городом, не коснулась цивилизация. Да, да, приобщиться к цивилизации — дело весьма нелегкое. Для этого есть два пути: культура или так называемый разврат. А деревенским жителям то и другое недоступно. Вот они и закоснели в добродетели.

   Милый друг, в деревне всякий может быть праведником, — с улыбкой заметил лорд Генри. — Там нет никаких соблазнов. По этой-то причине людей, живущих за городом, не коснулась цивилизация. Да, да, приобщиться к цивилизации — дело весьма нелегкое. Для этого есть два пути: культура или так называемый разврат. А деревенским жителям то и другое недоступно. Вот они и закоснели в добродетели.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
7. «

   После первого стакана видишь вещи в розовом, после второго — в искажённом, а потом уже — в истинном свете, и это — самое страшное, что может быть.

   После первого стакана видишь вещи в розовом, после второго — в искажённом, а потом уже — в истинном свете, и это — самое страшное, что может быть.
8. «

   Америку много раз открывали до Колумба, но никому об этом не рассказывали.

   Америку много раз открывали до Колумба, но никому об этом не рассказывали.
9. «

   Не надо смотреть ни на людей, ни на вещи. Надо смотреть только в зеркала. Потому что зеркала отражают одни лишь маски...

   Не надо смотреть ни на людей, ни на вещи. Надо смотреть только в зеркала. Потому что зеркала отражают одни лишь маски...

   — Ирод · книга
10. «

    Когда сделаешь доброе дело, всегда станет как-то легче...

    Когда сделаешь доброе дело, всегда станет как-то легче...

    — Принц · книга
11. «

    И много было (особенно среди молодежи) людей, видевших в Дориане Грее тот идеал, о котором они мечтали в студенческие годы, — сочетание подлинной культуры ученого с обаянием и утонченной благовоспитанностью светского человека, гражданина мира. Он казался им одним из тех, кто, как говорит Данте, «стремится облагородить душу поклонением красоте».

    И много было (особенно среди молодежи) людей, видевших в Дориане Грее тот идеал, о котором они мечтали в студенческие годы, — сочетание подлинной культуры ученого с обаянием и утонченной благовоспитанностью светского человека, гражданина мира. Он казался им одним из тех, кто, как говорит Данте, «стремится облагородить душу поклонением красоте».

    — Портрет Дориана Грея · книга
12. «

    ... Даже без участия нашей мысли или сознательной воли не может ли то, что вне нас, звучать в унисон с нашими настроениями и чувствами, и атом — стремиться к атому под влиянием какого-то таинственного тяготения или удивительного сродства?..

    ... Даже без участия нашей мысли или сознательной воли не может ли то, что вне нас, звучать в унисон с нашими настроениями и чувствами, и атом — стремиться к атому под влиянием какого-то таинственного тяготения или удивительного сродства?..

    — Портрет Дориана Грея · книга
13. «

    Те, кто в прекрасном находят дурное, – люди испорченные, и притом испорченность не делает их привлекательными. Это большой грех.

    Те, кто в прекрасном находят дурное, – люди испорченные, и притом испорченность не делает их привлекательными. Это большой грех.

    — Портрет Дориана Грея · книга
14. «

    До тех пор, пока война считается порочной, она сохранит свое очарование; вот когда ее сочтут пошлой, она перестанет быть популярной.

    До тех пор, пока война считается порочной, она сохранит свое очарование; вот когда ее сочтут пошлой, она перестанет быть популярной.
15. «

    В наши дни большинство людей умирает от ползучей формы рабского благоразумия, и все слишком поздно спохватываются, что единственное, о чем никогда не пожалеешь, это наши ошибки и заблуждения.

    В наши дни большинство людей умирает от ползучей формы рабского благоразумия, и все слишком поздно спохватываются, что единственное, о чем никогда не пожалеешь, это наши ошибки и заблуждения.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
16. «

    Огонь не уничтожает, он закаляет.

    Огонь не уничтожает, он закаляет.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
17. «

    Долг — это то, чего мы требуем от других и не делаем сами.

    Долг — это то, чего мы требуем от других и не делаем сами.

    — Лорд Иллингворт · книга
18. «

    Смирение — самая странная вещь на свете. От него нельзя избавиться, и из чужих рук его не получишь. Чтобы его приобрести, нужно потерять всё до последнего. Только когда ты лишен всего на свете, ты чувствуешь, что оно сделалось твоим достоянием.

    Смирение — самая странная вещь на свете. От него нельзя избавиться, и из чужих рук его не получишь. Чтобы его приобрести, нужно потерять всё до последнего. Только когда ты лишен всего на свете, ты чувствуешь, что оно сделалось твоим достоянием.

    — De Profundis · книга
19. «

    Во-первых, я понял, что такое совесть. Это вовсе не то, что вы говорили, Гарри. Она — самое божественное в нас. И вы не смейтесь больше над этим — по крайней мере, при мне. Я хочу быть человеком с чистой совестью. Я не могу допустить, чтобы душа моя стала уродливой.

    Во-первых, я понял, что такое совесть. Это вовсе не то, что вы говорили, Гарри. Она — самое божественное в нас. И вы не смейтесь больше над этим — по крайней мере, при мне. Я хочу быть человеком с чистой совестью. Я не могу допустить, чтобы душа моя стала уродливой.

    — Дориан Грей · книга
20. «

    Прошлым вечером на ней было слишком много румян и не слишком много одежды. Это первый признак отчаяния у женщины.

    Прошлым вечером на ней было слишком много румян и не слишком много одежды. Это первый признак отчаяния у женщины.

    — Лорд Горин · книга