Оскар Уайльд: 638 высказываний о главном

Подборка из 638 цитат Оскара Уайльда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В наши дни мужу опасно оказывать жене какое-либо внимание на людях. Это заставляет всех думать, что он бьет ее наедине. Так подозрительны нынче ко всему, что похоже на счастливый брак.

   В наши дни мужу опасно оказывать жене какое-либо внимание на людях. Это заставляет всех думать, что он бьет ее наедине. Так подозрительны нынче ко всему, что похоже на счастливый брак.
2. «

   — .... Женщины отдают мужчинам самое драгоценное в жизни. — Но они неизменно требуют его обратно – и всё самой мелкой монетой.

   — .... Женщины отдают мужчинам самое драгоценное в жизни. — Но они неизменно требуют его обратно – и всё самой мелкой монетой.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
3. «

   Любые отношения между людьми, будь то брак или дружба, строятся на словесном общении.

   Любые отношения между людьми, будь то брак или дружба, строятся на словесном общении.

   — De Profundis · книга
4. «

   Если верить психологам, бывают моменты, когда жажда греха (или того, что люди называют грехом) так овладевает человеком, что каждым фибром его тела, каждой клеточкой его мозга движут опасные инстинкты. В такие моменты люди теряют свободу воли. Как автоматы, идут они навстречу своей гибели. У них уже нет иного выхода, сознание их — либо молчит, — либо своим вмешательством только делает бунт заманчивее. Ведь теологи не устают твердить нам, что самый страшный из грехов — это грех непослушания. Великий дух, предтеча зла, был изгнан с небес именно за мятеж.

   Если верить психологам, бывают моменты, когда жажда греха (или того, что люди называют грехом) так овладевает человеком, что каждым фибром его тела, каждой клеточкой его мозга движут опасные инстинкты. В такие моменты люди теряют свободу воли. Как автоматы, идут они навстречу своей гибели. У них уже нет иного выхода, сознание их — либо молчит, — либо своим вмешательством только делает бунт заманчивее. Ведь теологи не устают твердить нам, что самый страшный из грехов — это грех непослушания. Великий дух, предтеча зла, был изгнан с небес именно за мятеж.

   — Портрет Дориана Грея · книга
5. «

   Я спросил у неё, не бальзамирует ли она сердца своих мужей и не носит ли их на поясе, как Маргарита Наваррская. Она ответила, что это невозможно, потому что ни у одного из них не было сердца.

   Я спросил у неё, не бальзамирует ли она сердца своих мужей и не носит ли их на поясе, как Маргарита Наваррская. Она ответила, что это невозможно, потому что ни у одного из них не было сердца.

   — Дориан Грей · книга
6. «

   Каждая женщина — мятежница и яростно восстаёт против самой себя.

   Каждая женщина — мятежница и яростно восстаёт против самой себя.

   — Лорд Иллингворт · книга
7. «

   Самое страшное на свете — это скука. Вот единственный грех, которому нет прощения.

   Самое страшное на свете — это скука. Вот единственный грех, которому нет прощения.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
8. «

   Сопереживать страданиям друга может всякий, а вот успехам — лишь натура необычайно тонкая.

   Сопереживать страданиям друга может всякий, а вот успехам — лишь натура необычайно тонкая.
9. «

   «Всегда»!... Какое ужасное слово! Я содрогаюсь, когда слышу его. Его особенно любят женщины. Они портят всякий роман, стремясь, чтобы он длился вечно. Притом «всегда» – это пустое слово. Между капризом и «вечной любовью» разница только та, что каприз длится несколько дольше.

   «Всегда»!... Какое ужасное слово! Я содрогаюсь, когда слышу его. Его особенно любят женщины. Они портят всякий роман, стремясь, чтобы он длился вечно. Притом «всегда» – это пустое слово. Между капризом и «вечной любовью» разница только та, что каприз длится несколько дольше.

   — Лорд Генри Уоттон · книга
10. «

    Женщины, защищаясь, всегда переходят в наступление. А их наступление часто кончается внезапной и необъяснимой сдачей.

    Женщины, защищаясь, всегда переходят в наступление. А их наступление часто кончается внезапной и необъяснимой сдачей.

    — Портрет Дориана Грея · книга
11. «

    Я ещё могу примириться с грубой силой, но грубая, тупая рассудочность совершенно невыносима.

    Я ещё могу примириться с грубой силой, но грубая, тупая рассудочность совершенно невыносима.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
12. «

    Не будем говорить о неприятном. О чём не говоришь, того как будто и не было.

    Не будем говорить о неприятном. О чём не говоришь, того как будто и не было.

    — Дориан Грей · книга
13. «

    Ненависть девятнадцатого века к Реализму – это ярость Калибана, увидевшего себя в зеркале.

    Ненависть девятнадцатого века к Реализму – это ярость Калибана, увидевшего себя в зеркале.

    — Портрет Дориана Грея · книга
14. «

    Да, в нынешние времена за все приходится платить слишком дорого. Пожалуй, трагедия бедняков — в том, что только самоотречение им по средствам.

    Да, в нынешние времена за все приходится платить слишком дорого. Пожалуй, трагедия бедняков — в том, что только самоотречение им по средствам.

    — Лорд Генри Уоттон · книга
15. «

    Оптимизм — это улыбка до ушей, а пессимизм — синие очки. К тому же и то и другое только поза.

    Оптимизм — это улыбка до ушей, а пессимизм — синие очки. К тому же и то и другое только поза.

    — Миссис Чивли · книга
16. «

    Жизнь — слишком серьезная штука, чтобы говорить о ней всерьез.

    Жизнь — слишком серьезная штука, чтобы говорить о ней всерьез.
17. «

    Я умею быть совершенно счастливым наедине с собой. Да кто же не был бы счастлив, владея свободой, книгами, цветами и луной?

    Я умею быть совершенно счастливым наедине с собой. Да кто же не был бы счастлив, владея свободой, книгами, цветами и луной?

    — De Profundis · книга
18. «

    — Знаете, Сесил, это не ваше дело. — Совершенно верно. Поэтому оно меня и интересует. Свои дела всегда нагоняют на меня тоску. Я предпочитаю чужие.

    — Знаете, Сесил, это не ваше дело. — Совершенно верно. Поэтому оно меня и интересует. Свои дела всегда нагоняют на меня тоску. Я предпочитаю чужие.

    — леди Уиндермир · книга
19. «

    Есть только два явления, которые в нашем веке ещё остаются необъяснимыми и ничем не оправданные: смерть и пошлость...

    Есть только два явления, которые в нашем веке ещё остаются необъяснимыми и ничем не оправданные: смерть и пошлость...

    — Лорд Генри Уоттон · книга
20. «

    Ах, разве есть в мире что-нибудь невозможное?

    Ах, разве есть в мире что-нибудь невозможное?

    — Дориан Грей · книга