У меня нет ни одного хобби, я не люблю возиться на садовом участке, не собираю марки. Я собираю лишь бутылки из-под выпитого мною пива и судебные процессы.
Секс с поклонницами? Это как поход в кондитерскую. Все говорят: «Я этого трогать не буду, а то аппетит себе отобью». Но ты все равно слопаешь какое-нибудь пирожное!
Когда ты будешь подниматься вверх, ты повстречаешь много разных людей. Не обижай их, потому что ты встретишь их всех еще раз, когда будешь падать вниз.
Настоящая музыка и мода — вещи несовместимые. Я вообще редко слушаю новые группы. Чаще они слушают меня... Иногда такие ребята приходят ко мне со словами: «Вы оказали очень большое влияние на нашу музыку!». А я не понимаю, что это значит. Мы ни на кого не стремились оказать влияние — просто играли нашу музыку. Всегда советую и другим придерживаться такого же подхода к творчеству.
Мы в конце 60-х только и слышали: «Если вы соберётесь в Сан-Франциско, не забудьте, что у вас должны быть цветы в волосах». Мы же в Астоне, если и видели цветы, так только в венках на гробах, что отправлялись на кладбище.
— Доктор, да я сейчас прямо как младенец, пью одно молоко! Тот приподнял брови: — Вы как младенец? Да вас привезли сюда, потому что на концерте в Чикаго вы сломали ногу, прыгая кузнечиком по сцене и крича: «Я — лягушонок!» Вы продолжили турне, наплевав на закрытый перелом, отыграли еще три концерта — в Кливленде, Буффало и Нью-Йорке, пока рана не стала гноиться и вас не увезла «скорая»...