27 цитат Панаса Мирного, которые захочется сохранить

Панас Мирный — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 27 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Что же он делает? — Пишет, читает. — Дурак, видно! — Само собой — дурак! Молодому человеку погулять, поиграть, а он сиднем сидит в комнате. Молодому человеку все нужно знать, все видеть — да!

   — Что же он делает? — Пишет, читает. — Дурак, видно! — Само собой — дурак! Молодому человеку погулять, поиграть, а он сиднем сидит в комнате. Молодому человеку все нужно знать, все видеть — да!

   — Кныш · книга
2. «

   Короткий осенний день близился к вечеру. Солнце садилось; багровое пламя полыхало на западе, отбрасывая розовые отсветы на белые стены домов; стекла окон, разгораясь все ярче, пронизывали пролеты улиц косыми красно-оранжевыми лучами. Сияющие купола и золотые кресты церквей, казалось, тянутся к синеющей чаше неба.

   Короткий осенний день близился к вечеру. Солнце садилось; багровое пламя полыхало на западе, отбрасывая розовые отсветы на белые стены домов; стекла окон, разгораясь все ярче, пронизывали пролеты улиц косыми красно-оранжевыми лучами. Сияющие купола и золотые кресты церквей, казалось, тянутся к синеющей чаше неба.

   — Гулящая · книга
3. «

   Григорий Петрович застал еще на службе старые порядки: начальник был у них большой взяточник и еще больший ненавистник свободы. Он любил, чтобы все перед ним дрожали, млели, падали ниц, преклонялись.

   Григорий Петрович застал еще на службе старые порядки: начальник был у них большой взяточник и еще больший ненавистник свободы. Он любил, чтобы все перед ним дрожали, млели, падали ниц, преклонялись.

   — Гулящая · книга
4. «

   Берегись, Христя! Если тебе кто-нибудь приглянется, отвернись от него скорей; если шевельнется любовь в твоем сердце, задуши ее, пока не поздно, не давай ей воли! Никому не пожелаю мучиться так, как я мучаюсь.

   Берегись, Христя! Если тебе кто-нибудь приглянется, отвернись от него скорей; если шевельнется любовь в твоем сердце, задуши ее, пока не поздно, не давай ей воли! Никому не пожелаю мучиться так, как я мучаюсь.

   — Марья · книга
5. «

   Ночь ясная, морозная. Лунный серп высоко плывет в чистом небе, сверкает; вокруг него столпились звезды, как рой около матки, как маленькие пряники вокруг доброго каравая хлеба, — так они блестят и маячат на небе; а он так радостно светит на весь мир, выстилает светлой пеленой заснеженную землю.

   Ночь ясная, морозная. Лунный серп высоко плывет в чистом небе, сверкает; вокруг него столпились звезды, как рой около матки, как маленькие пряники вокруг доброго каравая хлеба, — так они блестят и маячат на небе; а он так радостно светит на весь мир, выстилает светлой пеленой заснеженную землю.

   — Гулящая · книга
6. «

   Напрасно она ломает руки, напрасно поднимает глаза к небу: там на холодном чистом шатре только слабо мерцают звезды. Равнодушно глядят они на землю, как гаснущие искры, отражаются в снежинках, словно играют своим светом.

   Напрасно она ломает руки, напрасно поднимает глаза к небу: там на холодном чистом шатре только слабо мерцают звезды. Равнодушно глядят они на землю, как гаснущие искры, отражаются в снежинках, словно играют своим светом.

   — Гулящая · книга
7. «

   Не лезть же на рожон, одному против всех!

   Не лезть же на рожон, одному против всех!

   — Грыць · книга
8. «

   И стар и мал, и тот, и тот, кто пожил, и тот, кто только начинает жить, богатый и убогий, пышно наряженный и одетый в лохмотья — все смешались в толпе, словно равные, — ведь всем одинаково светит солнце, всех одинаково обвевает теплый ветер, всем одинаково хочется жить.

   И стар и мал, и тот, и тот, кто пожил, и тот, кто только начинает жить, богатый и убогий, пышно наряженный и одетый в лохмотья — все смешались в толпе, словно равные, — ведь всем одинаково светит солнце, всех одинаково обвевает теплый ветер, всем одинаково хочется жить.

   — Гулящая · книга
9. «

   — Баба, брат, верна до тех пор, пока кто-нибудь ее пальцем не поманит. — Ну, не все такие. — Все! Все одним миром мазаны! Такая уж это порода!

   — Баба, брат, верна до тех пор, пока кто-нибудь ее пальцем не поманит. — Ну, не все такие. — Все! Все одним миром мазаны! Такая уж это порода!

   — Довбня · книга
10. «

    Солнце, вынырнув из облаков, закрывавших его почти всю неделю, осветило город. Кругом громоздились тучи, синие, как печенка или запекшаяся кровь, словно они сердились, что кто-то освободил из их плена огненный диск, который теперь спокойно катился к горизонту, собираясь на покой.

    Солнце, вынырнув из облаков, закрывавших его почти всю неделю, осветило город. Кругом громоздились тучи, синие, как печенка или запекшаяся кровь, словно они сердились, что кто-то освободил из их плена огненный диск, который теперь спокойно катился к горизонту, собираясь на покой.

    — Гулящая · книга
11. «

    В том-то и беда, что так не бывает, как хочется!

    В том-то и беда, что так не бывает, как хочется!

    — Христя · книга
12. «

    — Кто только их не морочит? — Кого? — Людей. Ты — меня обманываешь, другой — тебя. Каждый готов обмануть другого.

    — Кто только их не морочит? — Кого? — Людей. Ты — меня обманываешь, другой — тебя. Каждый готов обмануть другого.

    — Наташа · книга
13. «

    Никто не знает, что принесет завтрашний день: сегодня жив-здоров, а назавтра, гляди, уж и не стало тебя. Все под Богом ходим.

    Никто не знает, что принесет завтрашний день: сегодня жив-здоров, а назавтра, гляди, уж и не стало тебя. Все под Богом ходим.

    — Вовчиха · книга
14. «

    День выдался тихий и погожий; на небе ни облачка, его голубой шатер раскинулся над городом, словно закрывая его голубой вуалью; ярко светило солнце, и город купался в его золотом сиянии.

    День выдался тихий и погожий; на небе ни облачка, его голубой шатер раскинулся над городом, словно закрывая его голубой вуалью; ярко светило солнце, и город купался в его золотом сиянии.

    — Гулящая · книга
15. «

    Миновало теплое лето с его солнечными, ясными днями; пришла осень, ненастная, с густыми туманами и темными, непроглядными ночами. Настанет день — оглянуться не успеешь, а он уж на исходе, а ночь длинная-предлинная.

    Миновало теплое лето с его солнечными, ясными днями; пришла осень, ненастная, с густыми туманами и темными, непроглядными ночами. Настанет день — оглянуться не успеешь, а он уж на исходе, а ночь длинная-предлинная.

    — Гулящая · книга
16. «

    Жизнь — удача. Бери от нее все, что она дает; ничто не вечно; не жалей о том, что миновало тебя, но не зевай, когда оно плывет тебе в руки.

    Жизнь — удача. Бери от нее все, что она дает; ничто не вечно; не жалей о том, что миновало тебя, но не зевай, когда оно плывет тебе в руки.

    — Проценко · книга
17. «

    ЧуднЫе люди! А впрочем, не чудные, а лукавые, подлые! Наделали разных перегородок, разделили людей; морочат голову, разбивают сердце, прячут свои мысли и стремления, не живут, а мучаются, седеют, и все это называют жизнью. А попробуй им противиться, сделай что-нибудь такое, что не вяжется с их проклятыми обычаями, они сразу завопят: нельзя!

    ЧуднЫе люди! А впрочем, не чудные, а лукавые, подлые! Наделали разных перегородок, разделили людей; морочат голову, разбивают сердце, прячут свои мысли и стремления, не живут, а мучаются, седеют, и все это называют жизнью. А попробуй им противиться, сделай что-нибудь такое, что не вяжется с их проклятыми обычаями, они сразу завопят: нельзя!

    — Христя · книга
18. «

    Тяжелая, саднящая тоска сдавила ее сердце, гнетущие мысли заполнили голову. Картины ее долгой жизни промелькнули перед глазами. Где ее радости, веселье? День-деньской работа, хлопоты, ни погулять, ни отдохнуть. А нужда какая была, такая и есть, с детства привязалась и не отвяжется.

    Тяжелая, саднящая тоска сдавила ее сердце, гнетущие мысли заполнили голову. Картины ее долгой жизни промелькнули перед глазами. Где ее радости, веселье? День-деньской работа, хлопоты, ни погулять, ни отдохнуть. А нужда какая была, такая и есть, с детства привязалась и не отвяжется.

    — Гулящая · книга
19. «

    Жить каждому хочется, а ему не меньше. Да и кто он, чтобы противиться чему бы то ни было? Маленький человек. Раздавить его — раз плюнуть... Родители бедные...

    Жить каждому хочется, а ему не меньше. Да и кто он, чтобы противиться чему бы то ни было? Маленький человек. Раздавить его — раз плюнуть... Родители бедные...

    — Гулящая · книга
20. «

    От бешеного пса, хоть полы отрежь, а беги.

    От бешеного пса, хоть полы отрежь, а беги.

    — Грыцько · книга