17 цитат от Патрика Модиано

Подборка из 17 цитат Патрика Модиано: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если поселиться рядом с вокзалом, это полностью меняет жизнь. Кажется, что ты здесь проездом. Ничто не установилось навсегда. Сегодня или завтра сядешь в поезд.

   Если поселиться рядом с вокзалом, это полностью меняет жизнь. Кажется, что ты здесь проездом. Ничто не установилось навсегда. Сегодня или завтра сядешь в поезд.

   — Маленькое Чудо · книга
2. «

   Но всё рано или поздно улаживается. Ты сейчас даже не понимаешь, какое это счастье — когда вся жизнь впереди.

   Но всё рано или поздно улаживается. Ты сейчас даже не понимаешь, какое это счастье — когда вся жизнь впереди.

   — Мирей Максимофф · книга
3. «

   В юности по легкомыслию мы думаем, что дёшево отделались, навсегда избавились от давнего проклятия, если нам повезло прожить несколько недель спокойно и беззаботно на берегу освещенного ярким солнцем озера в нейтральной стране. Но нас мгновенно призовут к порядку. Нет, задаром от беды не уйдёшь.

   В юности по легкомыслию мы думаем, что дёшево отделались, навсегда избавились от давнего проклятия, если нам повезло прожить несколько недель спокойно и беззаботно на берегу освещенного ярким солнцем озера в нейтральной стране. Но нас мгновенно призовут к порядку. Нет, задаром от беды не уйдёшь.

   — Маргарет Ле Коз · книга
4. «

   Я думаю, что подъезды домов хранят шаги тех, кто когда-то часто бывал здесь и потом исчез. Какие-то замирающие волны и сейчас дрожат в воздухе, они становятся все слабее, но их можно уловить, если прислушаться.

   Я думаю, что подъезды домов хранят шаги тех, кто когда-то часто бывал здесь и потом исчез. Какие-то замирающие волны и сейчас дрожат в воздухе, они становятся все слабее, но их можно уловить, если прислушаться.

   — Улица темных лавок · книга
5. «

   Бывает, что мгновенно теряешь то, чем по-настоящему дорожишь: четырехлистный клевер, любовное письмо, плюшевого медвежонка. Зато какая-нибудь ненужная вещь упорно сопровождает тебя годами, хочешь ты того или нет. Думаешь, что удалось избавиться от неё, но вновь находишь её на дне ящика.

   Бывает, что мгновенно теряешь то, чем по-настоящему дорожишь: четырехлистный клевер, любовное письмо, плюшевого медвежонка. Зато какая-нибудь ненужная вещь упорно сопровождает тебя годами, хочешь ты того или нет. Думаешь, что удалось избавиться от неё, но вновь находишь её на дне ящика.

   — Маргарет Ле Коз · книга
6. «

   За действительными событиями и знакомыми лицами он ясно различал сгущение темной материи: в неё превратились краткие встречи, пропущенные свидания, потерянные письма, имена и номера телефонов, что остались в потрепанном забытом ежедневнике, а еще все незнакомцы и незнакомки, мимо которых проходишь, даже не заметив их. Темной материи в жизни, как в космосе, гораздо больше, чем плотной, зримой. Она бесконечна.

   За действительными событиями и знакомыми лицами он ясно различал сгущение темной материи: в неё превратились краткие встречи, пропущенные свидания, потерянные письма, имена и номера телефонов, что остались в потрепанном забытом ежедневнике, а еще все незнакомцы и незнакомки, мимо которых проходишь, даже не заметив их. Темной материи в жизни, как в космосе, гораздо больше, чем плотной, зримой. Она бесконечна.

   — Босманс · книга
7. «

   Однако нельзя стереть всё прошлое начисто. Всегда останутся свидетели, люди, среди которых ты жил.

   Однако нельзя стереть всё прошлое начисто. Всегда останутся свидетели, люди, среди которых ты жил.

   — Пьер Кэслей · книга
8. «

   Зло можно победить, если знаешь его по имени.

   Зло можно победить, если знаешь его по имени.

   — Босманс · книга
9. «

   Выйдя на длинную и чересчур широкую Карл-Маркс-аллее, застроенную огромными бетонными зданиями, похожими на казармы, Босманс, как ни странно, не почувствовал себя потерянным и чужим. «Эти улицы — мои ровесницы. Я ведь тоже за несколько десятилетий пытался проложить идеально ровные магистрали, выстроить прямоугольные дома с глянцевыми фасадами, поставить четкие дорожные указатели, чтобы скрыть исконные болота и буераки, скверных родителей, грехи молодости. Но, несмотря на все свои усилия, то и дело оказывался на пустыре и болезненно ощущал, что кого-то недостает в моей жизни, или дорогу мне преграждал ряд старых домов, поврежденных войной, жестокие угрызения совести».

   Выйдя на длинную и чересчур широкую Карл-Маркс-аллее, застроенную огромными бетонными зданиями, похожими на казармы, Босманс, как ни странно, не почувствовал себя потерянным и чужим. «Эти улицы — мои ровесницы. Я ведь тоже за несколько десятилетий пытался проложить идеально ровные магистрали, выстроить прямоугольные дома с глянцевыми фасадами, поставить четкие дорожные указатели, чтобы скрыть исконные болота и буераки, скверных родителей, грехи молодости. Но, несмотря на все свои усилия, то и дело оказывался на пустыре и болезненно ощущал, что кого-то недостает в моей жизни, или дорогу мне преграждал ряд старых домов, поврежденных войной, жестокие угрызения совести».

   — Босманс · книга
10. «

    — Я провожу вас? — О нет, нет... Слишком печальный ритуал...

    — Я провожу вас? — О нет, нет... Слишком печальный ритуал...

    — Улица темных лавок · книга
11. «

    Все будет в порядке, монотонность будней действует умиротворяюще...

    Все будет в порядке, монотонность будней действует умиротворяюще...

    — Однажды ночью · книга
12. «

    ... Воскресенье всегда оставляет о себе странные воспоминания — кусочек небытия, нечто, вынесенное за скобки обычной жизни.

    ... Воскресенье всегда оставляет о себе странные воспоминания — кусочек небытия, нечто, вынесенное за скобки обычной жизни.

    — Однажды ночью · книга
13. «

    Дни сменялись, неотличимые друг от друга, их размеренный ход напоминал движущуюся дорожку на станции «Шатле». Меня несло по нескончаемому коридору без всякого моего участия, не нужно было даже самой идти. <...> — Поэтому и нужно найти устойчивый островок, чтобы жизнь перестала быть непрерывным потоком, уносящим нас против нашей воли. — Он улыбался, словно хотел смягчить серьёзность своих слов. — И как только мы его отыщем, всё сразу пойдет куда лучше.

    Дни сменялись, неотличимые друг от друга, их размеренный ход напоминал движущуюся дорожку на станции «Шатле». Меня несло по нескончаемому коридору без всякого моего участия, не нужно было даже самой идти. <...> — Поэтому и нужно найти устойчивый островок, чтобы жизнь перестала быть непрерывным потоком, уносящим нас против нашей воли. — Он улыбался, словно хотел смягчить серьёзность своих слов. — И как только мы его отыщем, всё сразу пойдет куда лучше.

    — Моро-Бадмаев · книга
14. «

    Вы были правы, в жизни важно не будущее, а прошлое.

    Вы были правы, в жизни важно не будущее, а прошлое.

    — Хютте · книга
15. «

    Иногда во сне я знала, что опасность, которая мне угрожает, не так страшна, потому что это сон и я с минуты на минуту могу проснуться. Однажды меня даже приговорили во сне к смертной казни — в Англии — и назавтра должны были повесить. Тюремщики отвели меня в камеру, но я была спокойна, я им улыбалась, прекрасно зная, что они останутся ни с чем, а я проснусь в своей комнате на улице Кусту.

    Иногда во сне я знала, что опасность, которая мне угрожает, не так страшна, потому что это сон и я с минуты на минуту могу проснуться. Однажды меня даже приговорили во сне к смертной казни — в Англии — и назавтра должны были повесить. Тюремщики отвели меня в камеру, но я была спокойна, я им улыбалась, прекрасно зная, что они останутся ни с чем, а я проснусь в своей комнате на улице Кусту.

    — Маленькое Чудо · книга
16. «

    Господи, каким смешным и ничтожным становится со временем всё, что прежде причиняло страдания, какими жалкими кажутся люди, навязанные нам в детстве и юности волей случая или злым роком.

    Господи, каким смешным и ничтожным становится со временем всё, что прежде причиняло страдания, какими жалкими кажутся люди, навязанные нам в детстве и юности волей случая или злым роком.

    — Босманс · книга
17. «

    Прежде чем сжечь мосты, надо дойти до конца...

    Прежде чем сжечь мосты, надо дойти до конца...

    — Маленькое Чудо · книга