187 цитат-размышлений Пауло Коэльо: цитаты о любви

Пауло Коэльо: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 187 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если я ищу любви истинной и большой, то сначала надо устать от мелких чувств, случайных романов.

   Если я ищу любви истинной и большой, то сначала надо устать от мелких чувств, случайных романов.

   — Пауло Коэльо · книга
2. «

   Если мы способны любить, то и нас могут полюбить. Это только вопрос времени.

   Если мы способны любить, то и нас могут полюбить. Это только вопрос времени.

   — Пауло Коэльо · книга
3. «

   И хотя моя цель – понять, что такое любовь, и хотя я страдаю из-за тех, кому отдавала свое сердце, вижу ясно: те, кто трогают меня за душу, не могут воспламенить мою плоть, а те, кто прикасается к моей плоти, бессильны постичь мою душу.

   И хотя моя цель – понять, что такое любовь, и хотя я страдаю из-за тех, кому отдавала свое сердце, вижу ясно: те, кто трогают меня за душу, не могут воспламенить мою плоть, а те, кто прикасается к моей плоти, бессильны постичь мою душу.

   — Пауло Коэльо · книга
4. «

   Есть на свете такое — если прикоснешься к нему или увидишь его, оно будет занимать все твои мысли, пока не доведет до безумия.

   Есть на свете такое — если прикоснешься к нему или увидишь его, оно будет занимать все твои мысли, пока не доведет до безумия.

   — Пауло Коэльо · книга
5. «

   Любовь сильнее, и она помогает нам расти. Она учит нас понимать ангелов, звёзды и чудеса.

   Любовь сильнее, и она помогает нам расти. Она учит нас понимать ангелов, звёзды и чудеса.

   — Пауло Коэльо · книга
6. «

   Любовь требует, чтобы ты был рядом с той, кого любишь.

   Любовь требует, чтобы ты был рядом с той, кого любишь.

   — Пауло Коэльо · книга
7. «

   Любить нужно только того, кого сможешь удержать рядом.

   Любить нужно только того, кого сможешь удержать рядом.

   — Пауло Коэльо · книга
8. «

   Да, это несомненно: каждый из нас — храм. Но что заключено в пустом пространстве моего храма? Эстер. Заир. Она заполняет его. Она — единственная причина того, что я ещё жив. Я оглядываюсь вокруг и понимаю, почему стою сейчас в центральной нефе, почему мчался по обледенелой автостраде и томился в пробках — для того, чтобы помнить, что надо ежедневно перестраивать себя; для того, чтобы — впервые в жизни — признать: я люблю другого человека больше, чем самого себя.

   Да, это несомненно: каждый из нас — храм. Но что заключено в пустом пространстве моего храма? Эстер. Заир. Она заполняет его. Она — единственная причина того, что я ещё жив. Я оглядываюсь вокруг и понимаю, почему стою сейчас в центральной нефе, почему мчался по обледенелой автостраде и томился в пробках — для того, чтобы помнить, что надо ежедневно перестраивать себя; для того, чтобы — впервые в жизни — признать: я люблю другого человека больше, чем самого себя.

   — Пауло Коэльо · книга
9. «

   Все истории о любви похожи одна на другую.

   Все истории о любви похожи одна на другую.

   — Пауло Коэльо · книга
10. «

    В начале времен мужчины и женщины были сотворены не такими, каковы они теперь, — это было существо единое, но с двумя лицами, глядевшими в разные стороны. Одно туловище, одна шея, но четыре руки и четыре ноги и признаки обоих полов. Они словно срослись спинами. Однако ревнивые греческие боги заметили, что благодаря четырем рукам это существо работает больше, а 2 лица, глядящие в разные стороны, позволяют ему всегда быть настороже, так что врасплох его не застать, а на четырех ногах можно и долго стоять, и далеко уйти. Но самое опасное — будучи двуполым, оно ни в ком не нуждалось, чтобы производить себе подобных. И Зевс, верховный олимпийский бог, сказал тогда: «Я знаю, как поступить, чтобы эти смертные потеряли свою силу» И ударом молнии рассек существо надвое, создав мужчину и женщину. Таким образом народонаселение земли сильно увеличилось, но при этом ослабло и растерялось — отныне каждый должен был отыскивать свою потерявшуюся половину и, соединяясь с ней, возвращать себе прежнюю силу, и способность избегать измены, и свойство работать долго, и шагать без устали. И это-то вот соединение, когда два тела сливаются в одно, мы и называем сексом.

    В начале времен мужчины и женщины были сотворены не такими, каковы они теперь, — это было существо единое, но с двумя лицами, глядевшими в разные стороны. Одно туловище, одна шея, но четыре руки и четыре ноги и признаки обоих полов. Они словно срослись спинами. Однако ревнивые греческие боги заметили, что благодаря четырем рукам это существо работает больше, а 2 лица, глядящие в разные стороны, позволяют ему всегда быть настороже, так что врасплох его не застать, а на четырех ногах можно и долго стоять, и далеко уйти. Но самое опасное — будучи двуполым, оно ни в ком не нуждалось, чтобы производить себе подобных. И Зевс, верховный олимпийский бог, сказал тогда: «Я знаю, как поступить, чтобы эти смертные потеряли свою силу» И ударом молнии рассек существо надвое, создав мужчину и женщину. Таким образом народонаселение земли сильно увеличилось, но при этом ослабло и растерялось — отныне каждый должен был отыскивать свою потерявшуюся половину и, соединяясь с ней, возвращать себе прежнюю силу, и способность избегать измены, и свойство работать долго, и шагать без устали. И это-то вот соединение, когда два тела сливаются в одно, мы и называем сексом.

    — Пауло Коэльо · книга
11. «

    ... что я люблю этого человека, и что любовь моя растет и крепнет с каждой секундой. Мы вместе с ним открывали для себя мир и вместе пребываем в нем. Хочу я того или нет — но он неотделим от моей жизни и присутствует в каждом ее дне.

    ... что я люблю этого человека, и что любовь моя растет и крепнет с каждой секундой. Мы вместе с ним открывали для себя мир и вместе пребываем в нем. Хочу я того или нет — но он неотделим от моей жизни и присутствует в каждом ее дне.

    — Пауло Коэльо · книга
12. «

    ... любовь всегда сопровождалась мучительной болью, огромной радостью и глубокой печалью.

    ... любовь всегда сопровождалась мучительной болью, огромной радостью и глубокой печалью.

    — Пауло Коэльо · книга
13. «

    Почему Любовь важнее, чем Вера? Потому что Вера — это всего лишь дорога, по которой мы идем к Великой Любви. Почему Любовь важнее Милосердия? Потому что Милосердие — это всего лишь одно из проявлений любви. А целое всегда важнее части.

    Почему Любовь важнее, чем Вера? Потому что Вера — это всего лишь дорога, по которой мы идем к Великой Любви. Почему Любовь важнее Милосердия? Потому что Милосердие — это всего лишь одно из проявлений любви. А целое всегда важнее части.

    — Пауло Коэльо · книга
14. «

    Я тебя люблю, потому что... — Не надо ничего говорить, — прервала его девушка. — Любят, потому что любят. Любовь доводов не признаёт.

    Я тебя люблю, потому что... — Не надо ничего говорить, — прервала его девушка. — Любят, потому что любят. Любовь доводов не признаёт.

    — Пауло Коэльо · книга
15. «

    Пока он смотрел на облака и море, он понял, что эта женщина была самым важным в его жизни. Что она была объяснением, единственной причиной жизни тех скал, того неба, той зимы. Если бы ее с ним там не было, было бы неважно, даже если все ангелы спустятся ублажать его, Рай не будет иметь значения.

    Пока он смотрел на облака и море, он понял, что эта женщина была самым важным в его жизни. Что она была объяснением, единственной причиной жизни тех скал, того неба, той зимы. Если бы ее с ним там не было, было бы неважно, даже если все ангелы спустятся ублажать его, Рай не будет иметь значения.

    — Пауло Коэльо · книга
16. «

    Столько лет боролась я против собственного сердца, ибо страшилась печали, страдания, забвения. Но я всегда знала, что истинная любовь — превыше всего этого, что лучше умереть, чем перестать любить.

    Столько лет боролась я против собственного сердца, ибо страшилась печали, страдания, забвения. Но я всегда знала, что истинная любовь — превыше всего этого, что лучше умереть, чем перестать любить.

    — Пауло Коэльо · книга
17. «

    Любовь вторгается в такие пределы, шествует по таким краям, куда никогда не ступала моя нога.

    Любовь вторгается в такие пределы, шествует по таким краям, куда никогда не ступала моя нога.

    — Пауло Коэльо · книга
18. «

    Было так хорошо, что во всем мне видится любовь. Даже в глазах шизофреника.

    Было так хорошо, что во всем мне видится любовь. Даже в глазах шизофреника.

    — Пауло Коэльо · книга
19. «

    Он не представлял себе любовь без обладания, но Фатима родилась в пустыне, и если что-то и может научить его этому, то лишь пустыня.

    Он не представлял себе любовь без обладания, но Фатима родилась в пустыне, и если что-то и может научить его этому, то лишь пустыня.

    — Пауло Коэльо · книга
20. «

    Я давно избавилась от иллюзий и надежд, что кто-нибудь полюбит меня такой, как я есть, и теперь вместе с данью восхищения и цветами спокойно принимала деньги — это была плата за мое умение притворяться. Я была уверена, что окончу дни мои, так и не познав любви, но не всё ли равно? Любовь и власть стали для меня неразличимы.

    Я давно избавилась от иллюзий и надежд, что кто-нибудь полюбит меня такой, как я есть, и теперь вместе с данью восхищения и цветами спокойно принимала деньги — это была плата за мое умение притворяться. Я была уверена, что окончу дни мои, так и не познав любви, но не всё ли равно? Любовь и власть стали для меня неразличимы.

    — Пауло Коэльо · книга