203 цитаты Пауло Коэльо: жизненные цитаты: от иронии до философии

Подборка из 203 цитаты Пауло Коэльо: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Заразителен страх, постоянный изнурительный страх не встретить того, кто станет нашим спутником до могилы. И мы, терзаемые этим страхом, способны на все – выбрать себе не того человека, но убедить себя, что выбор верен: что это – он, тот единственный и неповторимый, кого привел к нам сам Бог.

   Заразителен страх, постоянный изнурительный страх не встретить того, кто станет нашим спутником до могилы. И мы, терзаемые этим страхом, способны на все – выбрать себе не того человека, но убедить себя, что выбор верен: что это – он, тот единственный и неповторимый, кого привел к нам сам Бог.

   — Пауло Коэльо · книга
2. «

   Всё в этом мире недолговечно.

   Всё в этом мире недолговечно.

   — Пауло Коэльо · книга
3. «

   Мне хотелось бы, чтобы рядом со мной был человек, в присутствии которого мое сердце билось бы ровно и мерно, человек, рядом с которым мне было бы спокойно, потому что я не боялась бы на следующий день потерять его. И время бы тогда текло медленнее, и мы могли бы просто молчать, зная, что для разговоров у нас впереди еще целая жизнь. И мне не надо было бы принимать трудные решения, ломать голову над серьёзными вопросами, произносить жесткие слова.

   Мне хотелось бы, чтобы рядом со мной был человек, в присутствии которого мое сердце билось бы ровно и мерно, человек, рядом с которым мне было бы спокойно, потому что я не боялась бы на следующий день потерять его. И время бы тогда текло медленнее, и мы могли бы просто молчать, зная, что для разговоров у нас впереди еще целая жизнь. И мне не надо было бы принимать трудные решения, ломать голову над серьёзными вопросами, произносить жесткие слова.

   — Пауло Коэльо · книга
4. «

   Мир меняется, и мы — вместе с ним.

   Мир меняется, и мы — вместе с ним.

   — Пауло Коэльо · книга
5. «

   Каждый сам знает глубину своих страданий, — тех страданий, когда, в конце концов, теряется сам смысл жизни.

   Каждый сам знает глубину своих страданий, — тех страданий, когда, в конце концов, теряется сам смысл жизни.

   — Пауло Коэльо · книга
6. «

   Каждый ищет счастье по-своему, и не существует образца, который можно передать другим.

   Каждый ищет счастье по-своему, и не существует образца, который можно передать другим.

   — Пауло Коэльо · книга
7. «

   И покуда я боролся, люди вокруг меня с жаром говорили о свободе, и чем больше защищали они это единственное в своём роде право, тем глубже увязали в рабстве — одни были рабами родителей, другие — супружеского союза, при заключении коего обещали оставаться вместе «до гробовой доски», рабами режима и строя, рабами званых обедов с теми, кого не желаешь видеть. Рабами роскоши, и видимости роскоши, и видимости видимости роскоши. Рабами жизни, которую не сами себе выбрали, но которой вынуждены были жить, ибо кто-то долго убеждал и, наконец, убедил их, что так будет для них лучше. И вот так тянутся для них дни и ночи, неотличимые друг от друга, и слово «приключение» можно лишь прочесть в книжке или услышать с экрана неизменно включённого телевизора, а когда оно возникает перед ними в нежданно распахнувшейся двери, говорят: «Неинтересно. Не хочу». Да откуда ж им знать, хотят они или нет, если даже ни разу не попробовали?! Но что толку вопрошать — на самом деле они страшатся любых перемен, способных встряхнуть привычный уклад.

   И покуда я боролся, люди вокруг меня с жаром говорили о свободе, и чем больше защищали они это единственное в своём роде право, тем глубже увязали в рабстве — одни были рабами родителей, другие — супружеского союза, при заключении коего обещали оставаться вместе «до гробовой доски», рабами режима и строя, рабами званых обедов с теми, кого не желаешь видеть. Рабами роскоши, и видимости роскоши, и видимости видимости роскоши. Рабами жизни, которую не сами себе выбрали, но которой вынуждены были жить, ибо кто-то долго убеждал и, наконец, убедил их, что так будет для них лучше. И вот так тянутся для них дни и ночи, неотличимые друг от друга, и слово «приключение» можно лишь прочесть в книжке или услышать с экрана неизменно включённого телевизора, а когда оно возникает перед ними в нежданно распахнувшейся двери, говорят: «Неинтересно. Не хочу». Да откуда ж им знать, хотят они или нет, если даже ни разу не попробовали?! Но что толку вопрошать — на самом деле они страшатся любых перемен, способных встряхнуть привычный уклад.

   — Пауло Коэльо · книга
8. «

   Она снова пойдет работать в магазин тканей, выйдет замуж за хозяина – и все это после того, как она летела на самолете через океан, ела швейцарский сыр в Швейцарии, учила французский, оставляла на снегу свои следы.

   Она снова пойдет работать в магазин тканей, выйдет замуж за хозяина – и все это после того, как она летела на самолете через океан, ела швейцарский сыр в Швейцарии, учила французский, оставляла на снегу свои следы.

   — Пауло Коэльо · книга
9. «

   Несчастен тот, кто страшится идти на риск. Вероятно, он не ведает разочарований и не страдает — в отличие от тех, кто мечтает и стремится претворить мечту в явь. Но когда он обернётся — а обернется он непременно, ибо это присуще каждому из нас, — то услышит, как говорит ему сердце: «Что сделал ты с теми чудесами, которыми Бог так щедро усеял твои дни, досуги твои и труды? Как употребил ты таланты, которые вверил тебе твой Наставник? Зарыл поглубже, потому что боялся потерять? Что ж, отныне достоянием твоим будет лишь уверенность в том, что жизнь свою ты промотал и растратил, расточил и рассеял». Несчастен тот, кто слышит такие слова. Несчастен, ибо теперь он уверует в возможность чуда, но волшебные мгновения уже не вернутся.

   Несчастен тот, кто страшится идти на риск. Вероятно, он не ведает разочарований и не страдает — в отличие от тех, кто мечтает и стремится претворить мечту в явь. Но когда он обернётся — а обернется он непременно, ибо это присуще каждому из нас, — то услышит, как говорит ему сердце: «Что сделал ты с теми чудесами, которыми Бог так щедро усеял твои дни, досуги твои и труды? Как употребил ты таланты, которые вверил тебе твой Наставник? Зарыл поглубже, потому что боялся потерять? Что ж, отныне достоянием твоим будет лишь уверенность в том, что жизнь свою ты промотал и растратил, расточил и рассеял». Несчастен тот, кто слышит такие слова. Несчастен, ибо теперь он уверует в возможность чуда, но волшебные мгновения уже не вернутся.

   — Пауло Коэльо · книга
10. «

    Люди хотят всё изменить и одновременно хотят, чтобы всё оставалось прежним, таким как раньше..

    Люди хотят всё изменить и одновременно хотят, чтобы всё оставалось прежним, таким как раньше..

    — Пауло Коэльо · книга
11. «

    «Секс, секс, секс» — вот на чём вертится мир, вот на чём зиждется жизнь, вот о чем твердят реклама, фильмы, книги. И никто не знает, о чём идёт речь. А знают все — ибо инстинкт сильней нас всех вместе взятых, — что это должно быть сделано. Точка.

    «Секс, секс, секс» — вот на чём вертится мир, вот на чём зиждется жизнь, вот о чем твердят реклама, фильмы, книги. И никто не знает, о чём идёт речь. А знают все — ибо инстинкт сильней нас всех вместе взятых, — что это должно быть сделано. Точка.

    — Пауло Коэльо · книга
12. «

    Люди больше мечтают о возвращении, чем об отъезде.

    Люди больше мечтают о возвращении, чем об отъезде.

    — Пауло Коэльо · книга
13. «

    Почему люди, всё испробовав и всё испытав, всегда хотят вернуться к истоку, к началу?

    Почему люди, всё испробовав и всё испытав, всегда хотят вернуться к истоку, к началу?

    — Пауло Коэльо · книга
14. «

    Женщина ищет сильных чувств, мужчина — приключений, и вот — пожалуйста... На утро оба делают вид, будто ничего не произошло, и жизнь идёт своим чередом.

    Женщина ищет сильных чувств, мужчина — приключений, и вот — пожалуйста... На утро оба делают вид, будто ничего не произошло, и жизнь идёт своим чередом.

    — Пауло Коэльо · книга
15. «

    Люди никогда не верят тому, что им рассказывают, они должны до всего дойти сами.

    Люди никогда не верят тому, что им рассказывают, они должны до всего дойти сами.

    — Пауло Коэльо · книга
16. «

    Ждать — это самое трудное.

    Ждать — это самое трудное.

    — Пауло Коэльо · книга
17. «

    Время движется по-разному в разные дни, в зависимости от расположения духа.

    Время движется по-разному в разные дни, в зависимости от расположения духа.

    — Пауло Коэльо · книга
18. «

    Что это за рай, где никогда не происходит ровным счетом ничего, заслуживающего внимания? Я искала не счастья, а того, что французы называют «la vrai vie» — полной жизни. С её невыразимой красотой и мгновениями чёрного отчаянья, с её верностью и предательством, с её страхами и ощущением мира и безопасности.

    Что это за рай, где никогда не происходит ровным счетом ничего, заслуживающего внимания? Я искала не счастья, а того, что французы называют «la vrai vie» — полной жизни. С её невыразимой красотой и мгновениями чёрного отчаянья, с её верностью и предательством, с её страхами и ощущением мира и безопасности.

    — Пауло Коэльо · книга
19. «

    Быть человеком — это значит терзаться сомнениями и, преодолевая их, все-таки следовать своим путем.

    Быть человеком — это значит терзаться сомнениями и, преодолевая их, все-таки следовать своим путем.

    — Пауло Коэльо · книга
20. «

    Покинутый чувствует только свою боль и только о ней и думает. Никто не спрашивает себя, каково приходится покинувшему. Мучается ли он своим выбором, страдает ли оттого, что побоялся общественного осуждения и остался с семьею, своими руками вырвав у себя сердце? Каждую ночь он ворочается без сна, не находя себе места и успокоения. То ему кажется, что он совершил ошибку, то чувствует, что был прав, оберегая семью и детей. Время ему не помощник, оно не лечит его ран — чем сильней отдаляется от него день, когда он принял роковое решение, тем яснее, светлее и безгрешнее становятся его воспоминания об утраченном рае, тем скорее они превращаются в тоску. И сам он себе не помощник. Он отдалился от всех, в будние дни делает вид, что занят, а по выходным ходит на Марсово поле играть с друзьями в шары, покуда его сын кушает мороженое, а жена с потерянным видом глазеет на туалеты проходящих мимо дам. Нет на свете такого ветра, чтобы развернул лодку его жизни, он обречён на стоячие воды тихой гавани. Да, страдают все — те, кто уходит, и те, кто остаётся, их семьи, их дети. И никто не властен изменить это.

    Покинутый чувствует только свою боль и только о ней и думает. Никто не спрашивает себя, каково приходится покинувшему. Мучается ли он своим выбором, страдает ли оттого, что побоялся общественного осуждения и остался с семьею, своими руками вырвав у себя сердце? Каждую ночь он ворочается без сна, не находя себе места и успокоения. То ему кажется, что он совершил ошибку, то чувствует, что был прав, оберегая семью и детей. Время ему не помощник, оно не лечит его ран — чем сильней отдаляется от него день, когда он принял роковое решение, тем яснее, светлее и безгрешнее становятся его воспоминания об утраченном рае, тем скорее они превращаются в тоску. И сам он себе не помощник. Он отдалился от всех, в будние дни делает вид, что занят, а по выходным ходит на Марсово поле играть с друзьями в шары, покуда его сын кушает мороженое, а жена с потерянным видом глазеет на туалеты проходящих мимо дам. Нет на свете такого ветра, чтобы развернул лодку его жизни, он обречён на стоячие воды тихой гавани. Да, страдают все — те, кто уходит, и те, кто остаётся, их семьи, их дети. И никто не властен изменить это.

    — Пауло Коэльо · книга