50 лучших фраз Павла Корнева

Ниже 50 цитат Павла Корнева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Поблизости от любой уважающей себя бочки меда ложка дегтя обязательно маячит.

   Поблизости от любой уважающей себя бочки меда ложка дегтя обязательно маячит.

   — Черный полдень · книга
2. «

   Я человек слабый. Мне нельзя было быть добрым, белым и пушистым — схарчили бы. Вот и пришлось казаться жестче и злее окружающих.

   Я человек слабый. Мне нельзя было быть добрым, белым и пушистым — схарчили бы. Вот и пришлось казаться жестче и злее окружающих.

   — Чёрные сны · книга
3. «

   Любое действие рождает противодействие. Зачастую чем сильнее ты толкаешь человека в нужном направлении, тем упрямее этот осел упирается копытами. Иногда гораздо проще и эффективнее не тянуть оппонента за собой, но создать условия, при которых у него просто не останется иного пути.

   Любое действие рождает противодействие. Зачастую чем сильнее ты толкаешь человека в нужном направлении, тем упрямее этот осел упирается копытами. Иногда гораздо проще и эффективнее не тянуть оппонента за собой, но создать условия, при которых у него просто не останется иного пути.

   — Гардин · книга
4. «

   Такое уж человек вредное существо, что при наличии свободного времени способен обнаружить кучу недостатков даже в самой замечательной на первый взгляд ситуации.

   Такое уж человек вредное существо, что при наличии свободного времени способен обнаружить кучу недостатков даже в самой замечательной на первый взгляд ситуации.

   — Лед. Чистильщик · книга
5. «

   Порох и кровь. Запах смерти.

   Порох и кровь. Запах смерти.

   — Скользкий · книга
6. «

   Ведь прожитые дни не проходят бесследно, они прикипают к нашей душе, и только чрезвычайные обстоятельства могут побудить человека избавиться от груза прошлого.

   Ведь прожитые дни не проходят бесследно, они прикипают к нашей душе, и только чрезвычайные обстоятельства могут побудить человека избавиться от груза прошлого.

   — Осквернитель · книга
7. «

   Многие готовы резать глотки ради высоких идеалов и правого дела, не задумываясь, что убийство — это всегда убийство. Отчего-то им легче, если они убивают не из-за двадцати копеек, а во имя мира и жизни во вселенной.

   Многие готовы резать глотки ради высоких идеалов и правого дела, не задумываясь, что убийство — это всегда убийство. Отчего-то им легче, если они убивают не из-за двадцати копеек, а во имя мира и жизни во вселенной.

   — Скользкий · книга
8. «

   Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше.

   Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше.

   — Евгений Максимович Апостол · книга
9. «

   Люди везде одинаковые. Смогут обмануть – обманут, решат сожрать – непременно сожрать попробуют. Каким бы спокойным городок ни казался со стороны, бизнес есть бизнес. Не будешь начеку – прогоришь. А этого допускать никак нельзя. Второго шанса никто не подарит…

   Люди везде одинаковые. Смогут обмануть – обманут, решат сожрать – непременно сожрать попробуют. Каким бы спокойным городок ни казался со стороны, бизнес есть бизнес. Не будешь начеку – прогоришь. А этого допускать никак нельзя. Второго шанса никто не подарит…

   — Евгений Максимович Апостол · книга
10. «

    Обыватели редко бывают довольны своим положением. Редко и очень недолго. Позволь им получить чуть больше — и они тут же запросят еще. Надавай по рукам — обидятся и затаят злобу. И пусть до поры до времени страх будет держать их в узде, но рано или поздно чернь обязательно даст выход своему гневу. <...> Лишь сочетание кнута и пряника может принести должный эффект. Главное, чтобы пряник не выглядел подачкой, а плеть окончательно не взбесила горожан

    Обыватели редко бывают довольны своим положением. Редко и очень недолго. Позволь им получить чуть больше — и они тут же запросят еще. Надавай по рукам — обидятся и затаят злобу. И пусть до поры до времени страх будет держать их в узде, но рано или поздно чернь обязательно даст выход своему гневу. <...> Лишь сочетание кнута и пряника может принести должный эффект. Главное, чтобы пряник не выглядел подачкой, а плеть окончательно не взбесила горожан

    — Жнец · книга
11. «

    Когда человек перестает верить в себя и теряет волю к жизни, он уподобляется кораблю с пробоиной ниже ватерлинии — сколько воду ни откачивай, так и так пойдешь на дно.

    Когда человек перестает верить в себя и теряет волю к жизни, он уподобляется кораблю с пробоиной ниже ватерлинии — сколько воду ни откачивай, так и так пойдешь на дно.

    — Осквернитель · книга
12. «

    Никто осознанно не меняет самого себя. Не из-за лени и не в силу ограниченности, просто меняться — страшно, меняться — значит превращаться в кого-то другого. Ничто в этой жизни не дается даром, стать лучше можно, только переступив через собственное «я».

    Никто осознанно не меняет самого себя. Не из-за лени и не в силу ограниченности, просто меняться — страшно, меняться — значит превращаться в кого-то другого. Ничто в этой жизни не дается даром, стать лучше можно, только переступив через собственное «я».

    — Осквернитель · книга
13. «

    – Вы пожалеете! Вы еще не знаете, с кем связались! – Так просветите. Мы испугаемся и сразу вас отпустим.

    – Вы пожалеете! Вы еще не знаете, с кем связались! – Так просветите. Мы испугаемся и сразу вас отпустим.

    — Огюст Грамине · книга
14. «

    Родина – это не только полный холодильник и перспективы карьерного роста. Родина, как ни крути, это еще и люди. Разные люди, хорошие и не очень, совершенно незаметно умудряющиеся пролезть в твою жизнь и стать… да, стать родными.

    Родина – это не только полный холодильник и перспективы карьерного роста. Родина, как ни крути, это еще и люди. Разные люди, хорошие и не очень, совершенно незаметно умудряющиеся пролезть в твою жизнь и стать… да, стать родными.

    — Евгений Максимович Апостол · книга
15. «

    Странное все же существо человек – вроде давно все позабыто и прахом по ветру пошло, а смотрю на нее, и снова сердце ныть начинает. Любовь? Да кто ее знает? Уж больше на жалость к самому себе похоже.

    Странное все же существо человек – вроде давно все позабыто и прахом по ветру пошло, а смотрю на нее, и снова сердце ныть начинает. Любовь? Да кто ее знает? Уж больше на жалость к самому себе похоже.

    — Чёрные сны · книга
16. «

    Я не трус, но я боюсь; все верно. Грань между страхом и инстинктом самосохранения очень тонка, знаете ли.

    Я не трус, но я боюсь; все верно. Грань между страхом и инстинктом самосохранения очень тонка, знаете ли.

    — Лед. Чистильщик · книга
17. «

    Не стоит забивать голову проблемами, которые возникнут только через две недели, до них еще дожить надо.

    Не стоит забивать голову проблемами, которые возникнут только через две недели, до них еще дожить надо.

    — Лед · книга
18. «

    Фотоснимок — как пойманное в ловушку мгновение. Негатив — будто воплощение мифа о застывшем в глазах жертвы отражении убийцы. Только подставься, и навеки останешься на прямоугольнике полупрозрачной пленки. Останешься и, возможно, даже не будешь об этом подозревать.

    Фотоснимок — как пойманное в ловушку мгновение. Негатив — будто воплощение мифа о застывшем в глазах жертвы отражении убийцы. Только подставься, и навеки останешься на прямоугольнике полупрозрачной пленки. Останешься и, возможно, даже не будешь об этом подозревать.

    — Без гнева и пристрастия · книга
19. «

    Впрочем, сны – это ерунда. Что нам до снов, если окружающая действительность своей беспросветностью нагоняет и вовсе запредельную жуть?

    Впрочем, сны – это ерунда. Что нам до снов, если окружающая действительность своей беспросветностью нагоняет и вовсе запредельную жуть?

    — Ледяная Цитадель · книга
20. «

    Я тебе вот что скажу: лучшее средство от всяких там фиксаций, нервных срывов и душевных терзаний — это холодная водка. Теплая помогает хуже. Но тоже помогает. В особо тяжелых случаях водку рекомендуется лакировать пивом.

    Я тебе вот что скажу: лучшее средство от всяких там фиксаций, нервных срывов и душевных терзаний — это холодная водка. Теплая помогает хуже. Но тоже помогает. В особо тяжелых случаях водку рекомендуется лакировать пивом.

    — Скользкий · книга