33 цитаты Пенелопы Лайвли о жизни и людях

Пенелопа Лайвли — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 33 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Эгоист всегда считает, что создал себя сам, он не потерпит каких-либо долгов и обязательств. Его достижения принадлежат ему одному.

   Эгоист всегда считает, что создал себя сам, он не потерпит каких-либо долгов и обязательств. Его достижения принадлежат ему одному.

   — Лунный тигр · книга
2. «

   О степени цивилизованности страны можно судить по тому, как в ней обращаются с животными.

   О степени цивилизованности страны можно судить по тому, как в ней обращаются с животными.

   — Лунный тигр · книга
3. «

   «От ярости норманнов, Боже, даруй нам избавление…» Чувствуете холодок между лопатками, вы, читающие это лежа на диване, когда горит свет, и дверь заперта, и двадцатый век уютно подоткнул вам одеяло?

   «От ярости норманнов, Боже, даруй нам избавление…» Чувствуете холодок между лопатками, вы, читающие это лежа на диване, когда горит свет, и дверь заперта, и двадцатый век уютно подоткнул вам одеяло?

   — Лунный тигр · книга
4. «

   Одно из преимуществ одинокой жизни состоит в том, что можно читать за едой, никого этим не обижая.

   Одно из преимуществ одинокой жизни состоит в том, что можно читать за едой, никого этим не обижая.

   — Как всё это начиналось · книга
5. «

   — Я выше хорошего вкуса, дорогая, — усмехается он, и она действительно начинает сомневаться в том, что существует такое понятие, как «хороший вкус».

   — Я выше хорошего вкуса, дорогая, — усмехается он, и она действительно начинает сомневаться в том, что существует такое понятие, как «хороший вкус».

   — Как всё это начиналось · книга
6. «

   Чтение всегда было смыслом ее жизни, необходимостью, поддержкой. Шарлотта читала не только для того, чтобы получить информацию, не только для развлечения и времяпрепровождения – она к каждой книге подходила как бы ментально невинной, ждала от нее откровения... У нее было много причин для чтения. Она читала для того, чтобы каждый раз заново открывать для себя, что хорошо и что плохо; читала, чтобы проверить, так ли все у других, как у нее, а когда вдруг понимала, что не так, снова читала – чтобы выяснить, что же она пропустила.<...> Она читала и постепенно начинала понимать, что это значило – быть французом или русским в Х1Х веке, богатым ньюйоркцем тогда же или покорителем Среднего Запада. Она читала, чтобы научиться не быть Шарлоттой, выйти из тюрьмы собственного «я», расширить его границы, приобрести новый опыт.

   Чтение всегда было смыслом ее жизни, необходимостью, поддержкой. Шарлотта читала не только для того, чтобы получить информацию, не только для развлечения и времяпрепровождения – она к каждой книге подходила как бы ментально невинной, ждала от нее откровения... У нее было много причин для чтения. Она читала для того, чтобы каждый раз заново открывать для себя, что хорошо и что плохо; читала, чтобы проверить, так ли все у других, как у нее, а когда вдруг понимала, что не так, снова читала – чтобы выяснить, что же она пропустила.<...> Она читала и постепенно начинала понимать, что это значило – быть французом или русским в Х1Х веке, богатым ньюйоркцем тогда же или покорителем Среднего Запада. Она читала, чтобы научиться не быть Шарлоттой, выйти из тюрьмы собственного «я», расширить его границы, приобрести новый опыт.

   — Как всё это начиналось · книга
7. «

   Трудновато поссориться с тем, кто вовсе не желает ссориться в ответ.

   Трудновато поссориться с тем, кто вовсе не желает ссориться в ответ.

   — Ник · книга
8. «

   ... Как умышленно и просто война делит всех на своих и чужих, наше и не наше, хорошее и плохое, черное и белое, и никаких тебе сомнений и неопределенности.

   ... Как умышленно и просто война делит всех на своих и чужих, наше и не наше, хорошее и плохое, черное и белое, и никаких тебе сомнений и неопределенности.

   — Лунный тигр · книга
9. «

   Дети не такие, как мы. Они сами по себе — непостижимые, недоступные. Они живут не в нашем мире, но в том, что мы утратили и никогда не обретем снова. Мы не помним детство — мы представляем его. Мы разыскиваем его под слоями мохнатой пыли, нашариваем истлевшие лохмотья того, что, как нам кажется, было нашим детством. И в то же время обитатели этого мира живут среди нас, словно аборигены, словно минойцы, люди ниоткуда, в своем собственном измерении.

   Дети не такие, как мы. Они сами по себе — непостижимые, недоступные. Они живут не в нашем мире, но в том, что мы утратили и никогда не обретем снова. Мы не помним детство — мы представляем его. Мы разыскиваем его под слоями мохнатой пыли, нашариваем истлевшие лохмотья того, что, как нам кажется, было нашим детством. И в то же время обитатели этого мира живут среди нас, словно аборигены, словно минойцы, люди ниоткуда, в своем собственном измерении.

   — Лунный тигр · книга
10. «

    Доверяй своему чутью — вот рецепт интересной жизни. Что толку загадывать и планировать? Завтра ты вообще можешь умереть. В этом и состояла проблема Стеллы, вернее, одна из них. Она вечно варилась в этих своих страхах. Что может случиться, как поступить, чтобы этого не произошло? Да ничего ты не можешь сделать! Надо просто плыть по течению, смотреть, куда оно тебя несет, хватать каждую подворачивающуюся возможность. Одно тянет за собой другое — вот в чём вся прелесть жизни.

    Доверяй своему чутью — вот рецепт интересной жизни. Что толку загадывать и планировать? Завтра ты вообще можешь умереть. В этом и состояла проблема Стеллы, вернее, одна из них. Она вечно варилась в этих своих страхах. Что может случиться, как поступить, чтобы этого не произошло? Да ничего ты не можешь сделать! Надо просто плыть по течению, смотреть, куда оно тебя несет, хватать каждую подворачивающуюся возможность. Одно тянет за собой другое — вот в чём вся прелесть жизни.

    — Джереми Далтон · книга
11. «

    ...изливая свои горести на других, мы ищем участия, а не наставлений.

    ...изливая свои горести на других, мы ищем участия, а не наставлений.

    — Мэри Паккард · книга
12. «

    Старый календарь — самая безжизненная вещь на свете, если только он не прошлогодний ежедневник. Хотя почему? — подумала Мария, ведь оттого, что время уже прошло, оно не сделалось менее интересным, чем время, которое ещё не наступило. Она пролистала назад страницы календаря и вспомнила январь (когда болела ветрянкой), и март (день рождения, и еще она начала ходить на фигурное катание), а в июне она первый раз в жизни сама поехала на поезде к крёстной. Эти месяцы напомнили ей банки с джемом дома в кладовке — полные и с наклейками. Остальные — сентябрь, октябрь и их соседи стояли пустые и непредсказуемые.

    Старый календарь — самая безжизненная вещь на свете, если только он не прошлогодний ежедневник. Хотя почему? — подумала Мария, ведь оттого, что время уже прошло, оно не сделалось менее интересным, чем время, которое ещё не наступило. Она пролистала назад страницы календаря и вспомнила январь (когда болела ветрянкой), и март (день рождения, и еще она начала ходить на фигурное катание), а в июне она первый раз в жизни сама поехала на поезде к крёстной. Эти месяцы напомнили ей банки с джемом дома в кладовке — полные и с наклейками. Остальные — сентябрь, октябрь и их соседи стояли пустые и непредсказуемые.

    — Мария · книга
13. «

    Переживать собственное несчастье <...> все равно значит стать более чувствительным к горю других.

    Переживать собственное несчастье <...> все равно значит стать более чувствительным к горю других.

    — Как всё это начиналось · книга
14. «

    Мир не стал безопаснее, чем был двадцать лет назад. Но мы всё ещё живы, чудовище всё ещё в клетке, и с каждым годом крепнет надежда, что, авось, там оно и останется. Нельзя жить в постоянном предчувствии гибели — это иссушает душу. Монахи Линдисфарна, должно быть, насвистывали во время работы, когда уставали смотреть на море; и в осажденных городах люди занимались любовью.

    Мир не стал безопаснее, чем был двадцать лет назад. Но мы всё ещё живы, чудовище всё ещё в клетке, и с каждым годом крепнет надежда, что, авось, там оно и останется. Нельзя жить в постоянном предчувствии гибели — это иссушает душу. Монахи Линдисфарна, должно быть, насвистывали во время работы, когда уставали смотреть на море; и в осажденных городах люди занимались любовью.

    — Клаудия · книга
15. «

    Страх. Хуже всего, когда он перед боем, а не во время. Страх страха. Того, что, когда время придёт, ты ничего не сможешь или сделаешь какую-нибудь глупость. Во время боя это уже что-то другое. Страх придает решимости.

    Страх. Хуже всего, когда он перед боем, а не во время. Страх страха. Того, что, когда время придёт, ты ничего не сможешь или сделаешь какую-нибудь глупость. Во время боя это уже что-то другое. Страх придает решимости.

    — Лунный тигр · книга
16. «

    Они встретились в подходящее время. Доступность объекта в нужный момент — причина, по которой заключается большинство браков.

    Они встретились в подходящее время. Доступность объекта в нужный момент — причина, по которой заключается большинство браков.

    — Джереми Далтон · книга
17. «

    Если люди не читают, значит, таков их выбор, а неистребимая пожизненная привычка к чтению тоже, может быть, своеобразный недуг.

    Если люди не читают, значит, таков их выбор, а неистребимая пожизненная привычка к чтению тоже, может быть, своеобразный недуг.

    — Как всё это начиналось · книга
18. «

    Интересно, как делятся чайки: на тех, что довольствуются вздорной жизнью в гавани, и тех, что предпочитают терпеть лишения в открытом море, или все чайки живут и там и там, или как? Она посмотрела вверх, на поля, бегущие вдаль за городом, и увидела чаек, разбросанных на свежевспаханной полосе, а может, есть у них и третий образ жизни — на суше? Наверное, самые умные чайки пытают счастье везде и потом кормятся там, где больше пищи, и становятся самыми жирными, но и самыми сильными. А я на их месте выбрала бы море, подумала она. Не огрызки яблок и грязных червей — настоящую рыбу, даже если она плохо ловится.

    Интересно, как делятся чайки: на тех, что довольствуются вздорной жизнью в гавани, и тех, что предпочитают терпеть лишения в открытом море, или все чайки живут и там и там, или как? Она посмотрела вверх, на поля, бегущие вдаль за городом, и увидела чаек, разбросанных на свежевспаханной полосе, а может, есть у них и третий образ жизни — на суше? Наверное, самые умные чайки пытают счастье везде и потом кормятся там, где больше пищи, и становятся самыми жирными, но и самыми сильными. А я на их месте выбрала бы море, подумала она. Не огрызки яблок и грязных червей — настоящую рыбу, даже если она плохо ловится.

    — Мария · книга
19. «

    Интересно отметить, что ацтеки, между прочим, умерщвлявшие жертв, вырезая сердце из груди, были потрясены испанским обычаем сжигать еретиков. Жестокость, судя по всему, — качество, не осознаваемое его обладателем.

    Интересно отметить, что ацтеки, между прочим, умерщвлявшие жертв, вырезая сердце из груди, были потрясены испанским обычаем сжигать еретиков. Жестокость, судя по всему, — качество, не осознаваемое его обладателем.

    — Лунный тигр · книга
20. «

    Дни вливаются один в другой, пока не превратятся в прошлую неделю или прошлый месяц, и вот они уже ушли у тебя из-под пальцев, как речная вода.

    Дни вливаются один в другой, пока не превратятся в прошлую неделю или прошлый месяц, и вот они уже ушли у тебя из-под пальцев, как речная вода.

    — Мария · книга