12 фраз Перси Биши Шелли, которые запоминаются

Подборка из 12 цитат Перси Биши Шелли: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   The fountains mingle with the river, And the rivers with the ocean; The winds of heaven mix forever With a sweet emotion; Nothing in the world is single; All things by a law divine In another's being mingle - Why not I with thine?

   The fountains mingle with the river, And the rivers with the ocean; The winds of heaven mix forever With a sweet emotion; Nothing in the world is single; All things by a law divine In another's being mingle - Why not I with thine?
2. «

   Самая губительная ошибка, которая когда-либо была сделана в мире, — это отделение политической науки от нравственной.

   Самая губительная ошибка, которая когда-либо была сделана в мире, — это отделение политической науки от нравственной.
3. «

   Избыток зла порождает добро.

   Избыток зла порождает добро.
4. «

   Поэзия — памятник, в котором запечатлены лучшие и счастливейшие мгновения самых лучших и счастливейших умов.

   Поэзия — памятник, в котором запечатлены лучшие и счастливейшие мгновения самых лучших и счастливейших умов.
5. «

   It is the same! — For, be it joy or sorrow, The path of its departure still is free: Man’s yesterday may ne’er be like his morrow; Nought may endure but Mutability.

   It is the same! — For, be it joy or sorrow, The path of its departure still is free: Man’s yesterday may ne’er be like his morrow; Nought may endure but Mutability.
6. «

   Любовь чахнет под принуждением; самая её сущность — свобода; она несовместима с повиновением, с ревностью или страхом; она там наиболее чиста, совершенна и безгранична, где её приверженцы живут в доверии, в равенстве и отсутствии условности.

   Любовь чахнет под принуждением; самая её сущность — свобода; она несовместима с повиновением, с ревностью или страхом; она там наиболее чиста, совершенна и безгранична, где её приверженцы живут в доверии, в равенстве и отсутствии условности.
7. «

   Слепой старик и вечно в дураках - Король. Ублюдки-принцы — даже этой Семейки срам, чей Кембридж — в кабаках, - Грязнее грязи, сволочь, сброд отпетый. Пиявки щеголяют в париках, Убийцы нацепляют эполеты, Народ стращая — загнанный в правах, Голодный, босоногий и раздетый. Незыблемый Закон, нагнавший страх На всех, кто не златит его кареты, Продажная религия в церквах, Продажных депутатов пируэты - Вот Англия! Вот кладбище! — О, где ты, Кровавый призрак с пламенем в очах?

   Слепой старик и вечно в дураках - Король. Ублюдки-принцы — даже этой Семейки срам, чей Кембридж — в кабаках, - Грязнее грязи, сволочь, сброд отпетый. Пиявки щеголяют в париках, Убийцы нацепляют эполеты, Народ стращая — загнанный в правах, Голодный, босоногий и раздетый. Незыблемый Закон, нагнавший страх На всех, кто не златит его кареты, Продажная религия в церквах, Продажных депутатов пируэты - Вот Англия! Вот кладбище! — О, где ты, Кровавый призрак с пламенем в очах?
8. «

   Ничто в мире не одиноко; Все в нем, следуя высшему закону, Сливается в едином духе.

   Ничто в мире не одиноко; Все в нем, следуя высшему закону, Сливается в едином духе.
9. «

   Винить Дьявола в его дурных поступках столь же несправедливо, как винить часы, когда они неточно ходят; в первом случае всецело виноват Бог, как во втором — часовой мастер.

   Винить Дьявола в его дурных поступках столь же несправедливо, как винить часы, когда они неточно ходят; в первом случае всецело виноват Бог, как во втором — часовой мастер.
10. «

    Крови, пролитой поклонниками Бога милосердия и мира со времени введения Его религии, хватило бы, быть может, для того, чтобы утопить приверженцев всех других сект, живущих на земном шаре.

    Крови, пролитой поклонниками Бога милосердия и мира со времени введения Его религии, хватило бы, быть может, для того, чтобы утопить приверженцев всех других сект, живущих на земном шаре.
11. «

    Как черви могильных ям, Что мертвого осадили, - Они родились и подохнут там, Извиваясь в зловонной гнили.

    Как черви могильных ям, Что мертвого осадили, - Они родились и подохнут там, Извиваясь в зловонной гнили.
12. «

    I met a traveller from an antique land Who said: — Two vast and trunkless legs of stone Stand in the desert. Near them on the sand, Half sunk, a shatter'd visage lies, whose frown And wrinkled lip and sneer of cold command Tell that its sculptor well those passions read Which yet survive, stamp'd on these lifeless things, The hand that mock'd them and the heart that fed. And on the pedestal these words appear: "My name is Ozymandias, king of kings: Look on my works, ye mighty, and despair!" Nothing beside remains: round the decay Of that colossal wreck, boundless and bare, The lone and level sands stretch far away.

    I met a traveller from an antique land Who said: — Two vast and trunkless legs of stone Stand in the desert. Near them on the sand, Half sunk, a shatter'd visage lies, whose frown And wrinkled lip and sneer of cold command Tell that its sculptor well those passions read Which yet survive, stamp'd on these lifeless things, The hand that mock'd them and the heart that fed. And on the pedestal these words appear: "My name is Ozymandias, king of kings: Look on my works, ye mighty, and despair!" Nothing beside remains: round the decay Of that colossal wreck, boundless and bare, The lone and level sands stretch far away.