31 лучших фраза Перси Биши Шелли

Подборка из 31 цитата Перси Биши Шелли: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самая губительная ошибка, которая когда-либо была сделана в мире, — это отделение политической науки от нравственной.

   Самая губительная ошибка, которая когда-либо была сделана в мире, — это отделение политической науки от нравственной.
2. «

   Я понимаю, почему отец Зла изображался в виде змеи; это создание одним своим видом напоминало о многих своих ядовитых сородичах. Но так было только у евреев, у которых, в их древнейших мифах, змея выступает как источник всякого зла. Греки считали змею существом благостным. Она была атрибутом Эскулапа и Аполлона. В Египте иероглиф змеи обозначал вечность, а согласно еврейскому преданию, змий убедил первую человеческую чету вкусить от плода, который Бог запретил им пробовать, и за это Бог изгнал их из прекрасного сада, где прежде дозволял жить.

   Я понимаю, почему отец Зла изображался в виде змеи; это создание одним своим видом напоминало о многих своих ядовитых сородичах. Но так было только у евреев, у которых, в их древнейших мифах, змея выступает как источник всякого зла. Греки считали змею существом благостным. Она была атрибутом Эскулапа и Аполлона. В Египте иероглиф змеи обозначал вечность, а согласно еврейскому преданию, змий убедил первую человеческую чету вкусить от плода, который Бог запретил им пробовать, и за это Бог изгнал их из прекрасного сада, где прежде дозволял жить.
3. «

   Винить Дьявола в его дурных поступках столь же несправедливо, как винить часы, когда они неточно ходят; в первом случае всецело виноват Бог, как во втором — часовой мастер.

   Винить Дьявола в его дурных поступках столь же несправедливо, как винить часы, когда они неточно ходят; в первом случае всецело виноват Бог, как во втором — часовой мастер.
4. «

   Привычные поступки становятся прекрасными благодаря любви.

   Привычные поступки становятся прекрасными благодаря любви.
5. «

   It is the same! — For, be it joy or sorrow, The path of its departure still is free: Man’s yesterday may ne’er be like his morrow; Nought may endure but Mutability.

   It is the same! — For, be it joy or sorrow, The path of its departure still is free: Man’s yesterday may ne’er be like his morrow; Nought may endure but Mutability.
6. «

   Потоки лунного света Ластятся к синей глади. Но на что мне, скажите, все это, Если мы с тобою в разладе?

   Потоки лунного света Ластятся к синей глади. Но на что мне, скажите, все это, Если мы с тобою в разладе?
7. «

   О, где ты, утро завтрашнего дня? Седой старик и юноша влюбленный, В душе и радость, и печаль храня, - Все ждут твоей улыбки благосклонной. Но всякий раз, неотвратим, как тень, Сегодняшний тебя встречает день.

   О, где ты, утро завтрашнего дня? Седой старик и юноша влюбленный, В душе и радость, и печаль храня, - Все ждут твоей улыбки благосклонной. Но всякий раз, неотвратим, как тень, Сегодняшний тебя встречает день.
8. «

   Как черви могильных ям, Что мертвого осадили, - Они родились и подохнут там, Извиваясь в зловонной гнили.

   Как черви могильных ям, Что мертвого осадили, - Они родились и подохнут там, Извиваясь в зловонной гнили.
9. «

   Good-night? ah! no; the hour is ill Which severs those it should unite; Let us remain together still, Then it will be good night.

   Good-night? ah! no; the hour is ill Which severs those it should unite; Let us remain together still, Then it will be good night.
10. «

    Поэзия — памятник, в котором запечатлены лучшие и счастливейшие мгновения самых лучших и счастливейших умов.

    Поэзия — памятник, в котором запечатлены лучшие и счастливейшие мгновения самых лучших и счастливейших умов.
11. «

    Чтобы быть истинно добрым, человек должен обладать живым воображением, он должен уметь представить себя на месте другого. Воображение — лучшее орудие нравственного совершенствования.

    Чтобы быть истинно добрым, человек должен обладать живым воображением, он должен уметь представить себя на месте другого. Воображение — лучшее орудие нравственного совершенствования.
12. «

    Все замкнуто тесным кругом. Волею неземною Сливаются все друг с другом, - Почему же ты не со мною?

    Все замкнуто тесным кругом. Волею неземною Сливаются все друг с другом, - Почему же ты не со мною?
13. «

    Высочайшее назидание — это научить человеческое сердце самопознанию через сострадание и гнев; и чем глубже это самопознание, тем человек мудрее, справедливее, искреннее, терпимее и добрее.

    Высочайшее назидание — это научить человеческое сердце самопознанию через сострадание и гнев; и чем глубже это самопознание, тем человек мудрее, справедливее, искреннее, терпимее и добрее.
14. «

    Любовь – вот суть всякой нравственности; любовь — это выход за пределы своего «я» и слияние с тем прекрасным, что заключено в другом человеке.

    Любовь – вот суть всякой нравственности; любовь — это выход за пределы своего «я» и слияние с тем прекрасным, что заключено в другом человеке.
15. «

    I met a traveller from an antique land Who said: — Two vast and trunkless legs of stone Stand in the desert. Near them on the sand, Half sunk, a shatter'd visage lies, whose frown And wrinkled lip and sneer of cold command Tell that its sculptor well those passions read Which yet survive, stamp'd on these lifeless things, The hand that mock'd them and the heart that fed. And on the pedestal these words appear: "My name is Ozymandias, king of kings: Look on my works, ye mighty, and despair!" Nothing beside remains: round the decay Of that colossal wreck, boundless and bare, The lone and level sands stretch far away.

    I met a traveller from an antique land Who said: — Two vast and trunkless legs of stone Stand in the desert. Near them on the sand, Half sunk, a shatter'd visage lies, whose frown And wrinkled lip and sneer of cold command Tell that its sculptor well those passions read Which yet survive, stamp'd on these lifeless things, The hand that mock'd them and the heart that fed. And on the pedestal these words appear: "My name is Ozymandias, king of kings: Look on my works, ye mighty, and despair!" Nothing beside remains: round the decay Of that colossal wreck, boundless and bare, The lone and level sands stretch far away.
16. «

    Безумная явилась тут, Надеждою ее зовут. Но, как Отчаянье, она Вскричала, вся дрожа, бледна:

    Безумная явилась тут, Надеждою ее зовут. Но, как Отчаянье, она Вскричала, вся дрожа, бледна:
17. «

    Поэт сморит на пороки современников как на временное облачение для своих созданий, прикрывающее, но не скрывающее их извечную гармонию.

    Поэт сморит на пороки современников как на временное облачение для своих созданий, прикрывающее, но не скрывающее их извечную гармонию.
18. «

    Никогда так не нужна поэзия, как в те времена, когда вследствие господства себялюбия и расчета количество материальных благ растет быстрее, чем способность освоить их согласно закону души.

    Никогда так не нужна поэзия, как в те времена, когда вследствие господства себялюбия и расчета количество материальных благ растет быстрее, чем способность освоить их согласно закону души.
19. «

    Утром цветы живут, Но умирают в ночь. Все, что творится тут, Завтра уходит прочь. Молния блещет так: Вспышка — и снова мрак!

    Утром цветы живут, Но умирают в ночь. Все, что творится тут, Завтра уходит прочь. Молния блещет так: Вспышка — и снова мрак!
20. «

    Слепой старик и вечно в дураках - Король. Ублюдки-принцы — даже этой Семейки срам, чей Кембридж — в кабаках, - Грязнее грязи, сволочь, сброд отпетый. Пиявки щеголяют в париках, Убийцы нацепляют эполеты, Народ стращая — загнанный в правах, Голодный, босоногий и раздетый. Незыблемый Закон, нагнавший страх На всех, кто не златит его кареты, Продажная религия в церквах, Продажных депутатов пируэты - Вот Англия! Вот кладбище! — О, где ты, Кровавый призрак с пламенем в очах?

    Слепой старик и вечно в дураках - Король. Ублюдки-принцы — даже этой Семейки срам, чей Кембридж — в кабаках, - Грязнее грязи, сволочь, сброд отпетый. Пиявки щеголяют в париках, Убийцы нацепляют эполеты, Народ стращая — загнанный в правах, Голодный, босоногий и раздетый. Незыблемый Закон, нагнавший страх На всех, кто не златит его кареты, Продажная религия в церквах, Продажных депутатов пируэты - Вот Англия! Вот кладбище! — О, где ты, Кровавый призрак с пламенем в очах?