32 сильных цитаты Петра Катериничева

Подборка из 32 цитаты Петра Катериничева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Она была адекватна? – Смотря в чьем понимании. Для поэта ее суждения показались бы вполне здравыми, для чиновника... Префект поморщился так, словно разжевал лимон: – Вот в это – особое мироощущение поэтов – я, простите, не верю. Если у них не будет денег на кусок хлеба... – Они все равно останутся поэтами.

   – Она была адекватна? – Смотря в чьем понимании. Для поэта ее суждения показались бы вполне здравыми, для чиновника... Префект поморщился так, словно разжевал лимон: – Вот в это – особое мироощущение поэтов – я, простите, не верю. Если у них не будет денег на кусок хлеба... – Они все равно останутся поэтами.

   — Иллюзия отражения · книга
2. «

   – Слушать – людям вообще не свойственно. Каждый хочет говорить. Самовыражаться. Или хотя бы – делиться чем-то тягостным. Потому что делиться успехом люди не желают: находят таких же успешных, отгораживаются стеною установлений от остальных, словно боясь заразиться чужой незадачливостью. А вы – другой. Для нашей ярмарки тщеславия – редкая птица. – Ну что вы, Шарль. Разговаривать с вами мне было просто интересно. Очень многие люди жаждут, чтобы их выслушали, но очень немногим есть что сказать.

   – Слушать – людям вообще не свойственно. Каждый хочет говорить. Самовыражаться. Или хотя бы – делиться чем-то тягостным. Потому что делиться успехом люди не желают: находят таких же успешных, отгораживаются стеною установлений от остальных, словно боясь заразиться чужой незадачливостью. А вы – другой. Для нашей ярмарки тщеславия – редкая птица. – Ну что вы, Шарль. Разговаривать с вами мне было просто интересно. Очень многие люди жаждут, чтобы их выслушали, но очень немногим есть что сказать.

   — Иллюзия отражения · книга
3. «

   Так уж случается в жизни, что все мы снова и снова, как в ранней юности, оказываемся в начале пути. У подножия. И заснеженная вершина Килиманджаро все так же сияет недостижимым покоем, и то, что ты был на этой вершине или рядом, совсем рядом, теперь вспоминается сном, видением, миражом... И нужно все начинать сызнова. И даже прошлое твое кажется мнимым, несущественным, и даже когда ты возвращаешься в знакомые, но давно оставленные тобою места, то так и не можешь поверить, что все, что происходило здесь когда-то, было для тебя единственным, неповторимым, важным. Было когда-то твоею жизнью. И тогда понимаешь, что со временем и сам ты изменился уже настолько, что не можешь вернуться к себе – прежнему... Хотя... В глубине души ты так и остался прежним: веселым и застенчивым мальчуганом, принимающим эту жизнь на веру – так, как только ее и надо принимать. И лишь затаенная горечь в глубине сердца напоминает о том, что за спиною – череда потерь, предательств, разочарований... И ты запрокидываешь голову и смотришь на звезды. И понимаешь, что и это пройдет.

   Так уж случается в жизни, что все мы снова и снова, как в ранней юности, оказываемся в начале пути. У подножия. И заснеженная вершина Килиманджаро все так же сияет недостижимым покоем, и то, что ты был на этой вершине или рядом, совсем рядом, теперь вспоминается сном, видением, миражом... И нужно все начинать сызнова. И даже прошлое твое кажется мнимым, несущественным, и даже когда ты возвращаешься в знакомые, но давно оставленные тобою места, то так и не можешь поверить, что все, что происходило здесь когда-то, было для тебя единственным, неповторимым, важным. Было когда-то твоею жизнью. И тогда понимаешь, что со временем и сам ты изменился уже настолько, что не можешь вернуться к себе – прежнему... Хотя... В глубине души ты так и остался прежним: веселым и застенчивым мальчуганом, принимающим эту жизнь на веру – так, как только ее и надо принимать. И лишь затаенная горечь в глубине сердца напоминает о том, что за спиною – череда потерь, предательств, разочарований... И ты запрокидываешь голову и смотришь на звезды. И понимаешь, что и это пройдет.

   — Иллюзия отражения · книга
4. «

   Все политики и революционеры во все времена провозглашали высокие цели и избирали низкие средства. Полагая, что достигнутая цель оправдает все. Но цели они не достигали никогда. Потому что даже самые жестокие из тиранов и завоевателей были всего лишь бичом для лукавых народов, хлещущим и уничижающим их попущением Божиим для вразумления оставленных жить...

   Все политики и революционеры во все времена провозглашали высокие цели и избирали низкие средства. Полагая, что достигнутая цель оправдает все. Но цели они не достигали никогда. Потому что даже самые жестокие из тиранов и завоевателей были всего лишь бичом для лукавых народов, хлещущим и уничижающим их попущением Божиим для вразумления оставленных жить...

   — Иллюзия отражения · книга
5. «

   Люди очень любят себя, и они любят себя всякими! А зеркало... Что зеркало? Только стекло. – Подумал, добавил грустно: – Оно не выявляет уродства, но и не скрывает его. Да, люди обожают себя. О-божают! Делают из себя божков! Идолов! Кумиров! И – поклоняются себе самим и – больше никому. Таков мир.

   Люди очень любят себя, и они любят себя всякими! А зеркало... Что зеркало? Только стекло. – Подумал, добавил грустно: – Оно не выявляет уродства, но и не скрывает его. Да, люди обожают себя. О-божают! Делают из себя божков! Идолов! Кумиров! И – поклоняются себе самим и – больше никому. Таков мир.

   — Иллюзия отражения · книга
6. «

   Кажется, О. Генри сформулировал: если тебя окружает роскошь, не важно, кому она принадлежит. Эта мысль ложна. Кому что принадлежит – это и есть самое главное. Особенно если дело касается роскоши. Она – развращает. И делает людей ее безвольными рабами. А если эта роскошь принадлежит не им... их рабство становится абсолютным.

   Кажется, О. Генри сформулировал: если тебя окружает роскошь, не важно, кому она принадлежит. Эта мысль ложна. Кому что принадлежит – это и есть самое главное. Особенно если дело касается роскоши. Она – развращает. И делает людей ее безвольными рабами. А если эта роскошь принадлежит не им... их рабство становится абсолютным.

   — Иллюзия отражения · книга
7. «

   – Ага. Не уходи никуда, Дрон. – Через парапет? Я не хочу становиться звездой. – Все хотят. Не у всех выходит.

   – Ага. Не уходи никуда, Дрон. – Через парапет? Я не хочу становиться звездой. – Все хотят. Не у всех выходит.

   — Иллюзия отражения · книга
8. «

   Понятно, что события, предоставленные сами себе, имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему, но есть в круговороте катящегося с горы снежного кома и положительная сторона: когда разнонаправленные события нарастают настолько, что превышают определенную критическую массу, все неясности и неувязки исчезают сами собой, а ситуация предстает перед наблюдателем во всем блеске. Если, конечно, наблюдатель к этому времени не смят этим самым комом и не утрамбован под лавиной.

   Понятно, что события, предоставленные сами себе, имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему, но есть в круговороте катящегося с горы снежного кома и положительная сторона: когда разнонаправленные события нарастают настолько, что превышают определенную критическую массу, все неясности и неувязки исчезают сами собой, а ситуация предстает перед наблюдателем во всем блеске. Если, конечно, наблюдатель к этому времени не смят этим самым комом и не утрамбован под лавиной.

   — Иллюзия отражения · книга
9. «

   Счастлива? Была ли я счастлива? О да. Я и теперь счастлива... моими воспоминаниями. Ведь все ушедшие живы в моей памяти, они предо мной – словно наяву, живые, молодые, веселые... Да, я счастлива. Вот только переносить это счастье мне порой невмоготу.

   Счастлива? Была ли я счастлива? О да. Я и теперь счастлива... моими воспоминаниями. Ведь все ушедшие живы в моей памяти, они предо мной – словно наяву, живые, молодые, веселые... Да, я счастлива. Вот только переносить это счастье мне порой невмоготу.

   — Иллюзия отражения · книга
10. «

    Никогда, никогда я не думала, что так люблю и так дорожу собой. До того, что готова пустить себе пулю в висок.

    Никогда, никогда я не думала, что так люблю и так дорожу собой. До того, что готова пустить себе пулю в висок.

    — Иллюзия отражения · книга
11. «

    Дом. Так уж устроены люди, что стараются назвать домом любое жилище, в котором задержались хоть на какое-то время. И хотя все мы умом понимаем, что тесное обиталище на теплой, но чужой земле домом от того не становится, а все же... Жить легче, если считать именно так.

    Дом. Так уж устроены люди, что стараются назвать домом любое жилище, в котором задержались хоть на какое-то время. И хотя все мы умом понимаем, что тесное обиталище на теплой, но чужой земле домом от того не становится, а все же... Жить легче, если считать именно так.

    — Иллюзия отражения · книга
12. «

    Когда гибнут свои, их заносят в списки жертв; убитых врагов всегда именуют трупами.

    Когда гибнут свои, их заносят в списки жертв; убитых врагов всегда именуют трупами.

    — Иллюзия отражения · книга
13. «

    – Узнал что-то новое? – Скорее старое. – Да? – Если какая-то неприятность должна случиться, она случается. Диего поморщился: – Еще что-нибудь? – Из всех неприятностей случается именно та, ущерб от которой больше.

    – Узнал что-то новое? – Скорее старое. – Да? – Если какая-то неприятность должна случиться, она случается. Диего поморщился: – Еще что-нибудь? – Из всех неприятностей случается именно та, ущерб от которой больше.

    — Иллюзия отражения · книга
14. «

    Он вовсе не стремился к самоубийству. Просто желал покончить с той жизнью, которой жил и которая ему опостылела.

    Он вовсе не стремился к самоубийству. Просто желал покончить с той жизнью, которой жил и которая ему опостылела.

    — Иллюзия отражения · книга
15. «

    – Лет семь назад ходили какие-то слухи... – продолжил хозяин кабинета. – Слухи – вещь упорная. Куда более упорная, чем факты. Надо же и людям власти чем-то тешить свое воображение. – Вы произнесли «люди власти» так, словно хотели сказать «чернь». – Каждый слышит то, что хочет услышать.

    – Лет семь назад ходили какие-то слухи... – продолжил хозяин кабинета. – Слухи – вещь упорная. Куда более упорная, чем факты. Надо же и людям власти чем-то тешить свое воображение. – Вы произнесли «люди власти» так, словно хотели сказать «чернь». – Каждый слышит то, что хочет услышать.

    — Иллюзия отражения · книга
16. «

    Бессмысленно вытягивать кого-то из трясины, если ему там уютно. Или он сопротивляется. А сопротивляется потому, что ему кажется, что будет он слишком непригляден. И из-за этого своего представления предпочитает жизнеутверждающе погибнуть.

    Бессмысленно вытягивать кого-то из трясины, если ему там уютно. Или он сопротивляется. А сопротивляется потому, что ему кажется, что будет он слишком непригляден. И из-за этого своего представления предпочитает жизнеутверждающе погибнуть.

    — Иллюзия отражения · книга
17. «

    Что такое жизнь? Она складывается из наших воспоминаний и из наших слез, из наших надежд и разочарований, из наших представлений о ней и из нее самой – такой непостижимой хотя бы потому, что каждый человек видит лишь фрагмент мозаики и недоумевает часто, почему же все произошло именно теперь и именно с ним. И если случай скверен, у человека остается выбор между отчаянием и терпением, а если счастлив – между благодарностью и тщеславием. И это притом, что большинство людей вовсе не считают себя образом и подобием Божием, а полагают единственным солнцем во Вселенной, вокруг которого вертится и мир, и космос, и все сущее.

    Что такое жизнь? Она складывается из наших воспоминаний и из наших слез, из наших надежд и разочарований, из наших представлений о ней и из нее самой – такой непостижимой хотя бы потому, что каждый человек видит лишь фрагмент мозаики и недоумевает часто, почему же все произошло именно теперь и именно с ним. И если случай скверен, у человека остается выбор между отчаянием и терпением, а если счастлив – между благодарностью и тщеславием. И это притом, что большинство людей вовсе не считают себя образом и подобием Божием, а полагают единственным солнцем во Вселенной, вокруг которого вертится и мир, и космос, и все сущее.

    — Иллюзия отражения · книга
18. «

    – В России никто и ни от кого не ждет помощи. Ни от властей, ни от милиции, ни от докторов, ни от адвокатов, ни от страховых обществ – ни от кого! Помнишь трагедию в Швейцарии? – Напомни. – Там фуникулер застрял в туннеле. И – начался пожар. Европейцы дисциплинированно ждали спасателей. Потому что такова была инструкция. Потому что им это пообещали – по трансляции. Потому что они исправно платили налоги и имели право на помощь! Русские были в одном вагоне. Они ничего ни от кого не ждали. Выбили стекла, выбрались из вагона и ушли сквозь огонь. Они спаслись. Остальные задохнулись в дыму. Все до одного. Ты понял, Дронов? Вы всегда спасаетесь сами. Потому что знаете: сам себя не вытащишь, хоть за волосы – пропадешь! И все притом – верите в чудо! Не в аттракцион, не в карнавал, не в блесточную феерию – в чудо!

    – В России никто и ни от кого не ждет помощи. Ни от властей, ни от милиции, ни от докторов, ни от адвокатов, ни от страховых обществ – ни от кого! Помнишь трагедию в Швейцарии? – Напомни. – Там фуникулер застрял в туннеле. И – начался пожар. Европейцы дисциплинированно ждали спасателей. Потому что такова была инструкция. Потому что им это пообещали – по трансляции. Потому что они исправно платили налоги и имели право на помощь! Русские были в одном вагоне. Они ничего ни от кого не ждали. Выбили стекла, выбрались из вагона и ушли сквозь огонь. Они спаслись. Остальные задохнулись в дыму. Все до одного. Ты понял, Дронов? Вы всегда спасаетесь сами. Потому что знаете: сам себя не вытащишь, хоть за волосы – пропадешь! И все притом – верите в чудо! Не в аттракцион, не в карнавал, не в блесточную феерию – в чудо!

    — Иллюзия отражения · книга
19. «

    – Он нарушил правила. А правила созданы для того, чтобы их выполняли. Всегда. Кажется, я разъяснил это вам недавно. Но вы были невнимательны, господин Дронов. – Из всякого правила делают исключения, – с сомнением произнес я. Барон промолчал. Дошел до поданной ему машины – горе-карабинеров уже увезли, – плюхнулся на сиденье, разлепил губы и сказал: – Исключения? Делают. Но не для всех.

    – Он нарушил правила. А правила созданы для того, чтобы их выполняли. Всегда. Кажется, я разъяснил это вам недавно. Но вы были невнимательны, господин Дронов. – Из всякого правила делают исключения, – с сомнением произнес я. Барон промолчал. Дошел до поданной ему машины – горе-карабинеров уже увезли, – плюхнулся на сиденье, разлепил губы и сказал: – Исключения? Делают. Но не для всех.

    — Иллюзия отражения · книга
20. «

    С умниками порой так и случается: пока они доказывают миру свою неповторимость и гениальность, приходит сильный, наглый и дерзкий и ставит крест на всех их начинаниях и завершениях.

    С умниками порой так и случается: пока они доказывают миру свою неповторимость и гениальность, приходит сильный, наглый и дерзкий и ставит крест на всех их начинаниях и завершениях.

    — Иллюзия отражения · книга