37 лучших фраз Петра Катериничева

Подборка из 37 цитат Петра Катериничева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Подумайте сами, почему производство ракет, бомб, авианосцев считается престижным, значимым, законным, а производство наркотиков – нет? То же оружие. И – громадная индустрия. Что мне добавить к этому? Что вся история человечества – это история оружия? История войн? История уничтожения? Без противостояния не было бы прогресса. – Сен-Клер помолчал, улыбнулся. – Я вижу, вы со мной не вполне согласны. Или – совсем не согласны. Но мир этот никому не изменить.

   – Подумайте сами, почему производство ракет, бомб, авианосцев считается престижным, значимым, законным, а производство наркотиков – нет? То же оружие. И – громадная индустрия. Что мне добавить к этому? Что вся история человечества – это история оружия? История войн? История уничтожения? Без противостояния не было бы прогресса. – Сен-Клер помолчал, улыбнулся. – Я вижу, вы со мной не вполне согласны. Или – совсем не согласны. Но мир этот никому не изменить.

   — Иллюзия отражения · книга
2. «

   Никогда, никогда я не думала, что так люблю и так дорожу собой. До того, что готова пустить себе пулю в висок.

   Никогда, никогда я не думала, что так люблю и так дорожу собой. До того, что готова пустить себе пулю в висок.

   — Иллюзия отражения · книга
3. «

   – Так все-таки, почему вы нам рекомендуете Дронова? – Я уже объяснил. – Это – единственная причина? – Нет. Вы назвали место: Саратона. Дронов сейчас именно там. Его не нужно специально вводить. – Что он там делает? – Живет. – Просто живет? – Просто живет. – Разве сейчас хоть кто-то может позволить себе роскошь жить просто?.. – Завидуете, Сергей Анатольевич? – Ничуть. Простота – хуже воровства. Человечек скрывается в вымышленном мире, а жизнь... Она этого не прощает. Никому. – Мир Дронова не вымышленный. Он просто другой. Отличный от нашего с вами. – Вот это и раздражает.

   – Так все-таки, почему вы нам рекомендуете Дронова? – Я уже объяснил. – Это – единственная причина? – Нет. Вы назвали место: Саратона. Дронов сейчас именно там. Его не нужно специально вводить. – Что он там делает? – Живет. – Просто живет? – Просто живет. – Разве сейчас хоть кто-то может позволить себе роскошь жить просто?.. – Завидуете, Сергей Анатольевич? – Ничуть. Простота – хуже воровства. Человечек скрывается в вымышленном мире, а жизнь... Она этого не прощает. Никому. – Мир Дронова не вымышленный. Он просто другой. Отличный от нашего с вами. – Вот это и раздражает.

   — Иллюзия отражения · книга
4. «

   Если творчество – это одиночество, то власть – бездна.

   Если творчество – это одиночество, то власть – бездна.

   — Иллюзия отражения · книга
5. «

   Счастлива? Была ли я счастлива? О да. Я и теперь счастлива... моими воспоминаниями. Ведь все ушедшие живы в моей памяти, они предо мной – словно наяву, живые, молодые, веселые... Да, я счастлива. Вот только переносить это счастье мне порой невмоготу.

   Счастлива? Была ли я счастлива? О да. Я и теперь счастлива... моими воспоминаниями. Ведь все ушедшие живы в моей памяти, они предо мной – словно наяву, живые, молодые, веселые... Да, я счастлива. Вот только переносить это счастье мне порой невмоготу.

   — Иллюзия отражения · книга
6. «

   Бессмысленно вытягивать кого-то из трясины, если ему там уютно. Или он сопротивляется. А сопротивляется потому, что ему кажется, что будет он слишком непригляден. И из-за этого своего представления предпочитает жизнеутверждающе погибнуть.

   Бессмысленно вытягивать кого-то из трясины, если ему там уютно. Или он сопротивляется. А сопротивляется потому, что ему кажется, что будет он слишком непригляден. И из-за этого своего представления предпочитает жизнеутверждающе погибнуть.

   — Иллюзия отражения · книга
7. «

   – Ага. Не уходи никуда, Дрон. – Через парапет? Я не хочу становиться звездой. – Все хотят. Не у всех выходит.

   – Ага. Не уходи никуда, Дрон. – Через парапет? Я не хочу становиться звездой. – Все хотят. Не у всех выходит.

   — Иллюзия отражения · книга
8. «

   Кажется, О. Генри сформулировал: если тебя окружает роскошь, не важно, кому она принадлежит. Эта мысль ложна. Кому что принадлежит – это и есть самое главное. Особенно если дело касается роскоши. Она – развращает. И делает людей ее безвольными рабами. А если эта роскошь принадлежит не им... их рабство становится абсолютным.

   Кажется, О. Генри сформулировал: если тебя окружает роскошь, не важно, кому она принадлежит. Эта мысль ложна. Кому что принадлежит – это и есть самое главное. Особенно если дело касается роскоши. Она – развращает. И делает людей ее безвольными рабами. А если эта роскошь принадлежит не им... их рабство становится абсолютным.

   — Иллюзия отражения · книга
9. «

   Люди очень любят себя, и они любят себя всякими! А зеркало... Что зеркало? Только стекло. – Подумал, добавил грустно: – Оно не выявляет уродства, но и не скрывает его. Да, люди обожают себя. О-божают! Делают из себя божков! Идолов! Кумиров! И – поклоняются себе самим и – больше никому. Таков мир.

   Люди очень любят себя, и они любят себя всякими! А зеркало... Что зеркало? Только стекло. – Подумал, добавил грустно: – Оно не выявляет уродства, но и не скрывает его. Да, люди обожают себя. О-божают! Делают из себя божков! Идолов! Кумиров! И – поклоняются себе самим и – больше никому. Таков мир.

   — Иллюзия отражения · книга
10. «

    Людям нужны жутковатые сказки, чтобы освободиться от страха смерти, только и всего.

    Людям нужны жутковатые сказки, чтобы освободиться от страха смерти, только и всего.

    — Иллюзия отражения · книга
11. «

    Пулю вообще заполучить легче, чем миллион.

    Пулю вообще заполучить легче, чем миллион.

    — Иллюзия отражения · книга
12. «

    Богатство позволяет не слишком беспокоиться о старости. Жажда умереть молодым позволяет беспокоиться о ней еще меньше.

    Богатство позволяет не слишком беспокоиться о старости. Жажда умереть молодым позволяет беспокоиться о ней еще меньше.

    — Иллюзия отражения · книга
13. «

    – Он нарушил правила. А правила созданы для того, чтобы их выполняли. Всегда. Кажется, я разъяснил это вам недавно. Но вы были невнимательны, господин Дронов. – Из всякого правила делают исключения, – с сомнением произнес я. Барон промолчал. Дошел до поданной ему машины – горе-карабинеров уже увезли, – плюхнулся на сиденье, разлепил губы и сказал: – Исключения? Делают. Но не для всех.

    – Он нарушил правила. А правила созданы для того, чтобы их выполняли. Всегда. Кажется, я разъяснил это вам недавно. Но вы были невнимательны, господин Дронов. – Из всякого правила делают исключения, – с сомнением произнес я. Барон промолчал. Дошел до поданной ему машины – горе-карабинеров уже увезли, – плюхнулся на сиденье, разлепил губы и сказал: – Исключения? Делают. Но не для всех.

    — Иллюзия отражения · книга
14. «

    – Поверь, в меня не каждый день выпускают обойму браунинга. Хотя, может быть, ты стреляла совсем не в меня. – Я же тебе все объяснила. – Ага. А я продолжаю комплексовать. – Комплексовать? – Извини, я неудачно выразился. Теперь время такое: неприлично называть вещи своими именами. Никто из женщин не скажет: «Я боюсь быть нелюбимой», скажет: «Я боюсь располнеть». Никто из мужчин не скажет: «Я боюсь умереть, так ничего не создав и не воплотив, даже не попытавшись рассказать, каким я был, что чувствовал, кого любил...» Скажет: «У меня бессонница и головная боль. Наверное, вчера выпил лишнего». Это просто страх. – Страх... – Да. Быть неуспешными, нелюбимыми, никому не нужными... Страх непризнания себя в этом мире. Страх смерти при жизни. Страх смерти после смерти. На этом острове страх отчетливее, чем где бы то ни было. Потому что здесь весело. Порой настолько, что хочется плакать. Но – негде. Разве только в комнате смеха.

    – Поверь, в меня не каждый день выпускают обойму браунинга. Хотя, может быть, ты стреляла совсем не в меня. – Я же тебе все объяснила. – Ага. А я продолжаю комплексовать. – Комплексовать? – Извини, я неудачно выразился. Теперь время такое: неприлично называть вещи своими именами. Никто из женщин не скажет: «Я боюсь быть нелюбимой», скажет: «Я боюсь располнеть». Никто из мужчин не скажет: «Я боюсь умереть, так ничего не создав и не воплотив, даже не попытавшись рассказать, каким я был, что чувствовал, кого любил...» Скажет: «У меня бессонница и головная боль. Наверное, вчера выпил лишнего». Это просто страх. – Страх... – Да. Быть неуспешными, нелюбимыми, никому не нужными... Страх непризнания себя в этом мире. Страх смерти при жизни. Страх смерти после смерти. На этом острове страх отчетливее, чем где бы то ни было. Потому что здесь весело. Порой настолько, что хочется плакать. Но – негде. Разве только в комнате смеха.

    — Иллюзия отражения · книга
15. «

    Какой прок от чьих-то смертей, – кроме чувства удовлетворения, конечно, – если они не приносят прибыли?

    Какой прок от чьих-то смертей, – кроме чувства удовлетворения, конечно, – если они не приносят прибыли?

    — Иллюзия отражения · книга
16. «

    Он вовсе не стремился к самоубийству. Просто желал покончить с той жизнью, которой жил и которая ему опостылела.

    Он вовсе не стремился к самоубийству. Просто желал покончить с той жизнью, которой жил и которая ему опостылела.

    — Иллюзия отражения · книга
17. «

    Порой наша жизнь становится мнимой, как полет сорвавшегося с ветки листа. И еще грустнее становится оттого, что и сам полет этот подчинен не зависящей от нашей воли игре ветров и стихий, какие могут вознести, а могут и прибить прямо в тлеющий костер уже утерянных достижений, разрушенных карьер и выжженных тоскою самолюбий... И выбора ни у кого никогда нет. Но для себя я точно знаю одно: если ветер усиливается, нужно идти ему навстречу. Только тогда можно взлететь.

    Порой наша жизнь становится мнимой, как полет сорвавшегося с ветки листа. И еще грустнее становится оттого, что и сам полет этот подчинен не зависящей от нашей воли игре ветров и стихий, какие могут вознести, а могут и прибить прямо в тлеющий костер уже утерянных достижений, разрушенных карьер и выжженных тоскою самолюбий... И выбора ни у кого никогда нет. Но для себя я точно знаю одно: если ветер усиливается, нужно идти ему навстречу. Только тогда можно взлететь.

    — Иллюзия отражения · книга
18. «

    – Лет семь назад ходили какие-то слухи... – продолжил хозяин кабинета. – Слухи – вещь упорная. Куда более упорная, чем факты. Надо же и людям власти чем-то тешить свое воображение. – Вы произнесли «люди власти» так, словно хотели сказать «чернь». – Каждый слышит то, что хочет услышать.

    – Лет семь назад ходили какие-то слухи... – продолжил хозяин кабинета. – Слухи – вещь упорная. Куда более упорная, чем факты. Надо же и людям власти чем-то тешить свое воображение. – Вы произнесли «люди власти» так, словно хотели сказать «чернь». – Каждый слышит то, что хочет услышать.

    — Иллюзия отражения · книга
19. «

    – В России никто и ни от кого не ждет помощи. Ни от властей, ни от милиции, ни от докторов, ни от адвокатов, ни от страховых обществ – ни от кого! Помнишь трагедию в Швейцарии? – Напомни. – Там фуникулер застрял в туннеле. И – начался пожар. Европейцы дисциплинированно ждали спасателей. Потому что такова была инструкция. Потому что им это пообещали – по трансляции. Потому что они исправно платили налоги и имели право на помощь! Русские были в одном вагоне. Они ничего ни от кого не ждали. Выбили стекла, выбрались из вагона и ушли сквозь огонь. Они спаслись. Остальные задохнулись в дыму. Все до одного. Ты понял, Дронов? Вы всегда спасаетесь сами. Потому что знаете: сам себя не вытащишь, хоть за волосы – пропадешь! И все притом – верите в чудо! Не в аттракцион, не в карнавал, не в блесточную феерию – в чудо!

    – В России никто и ни от кого не ждет помощи. Ни от властей, ни от милиции, ни от докторов, ни от адвокатов, ни от страховых обществ – ни от кого! Помнишь трагедию в Швейцарии? – Напомни. – Там фуникулер застрял в туннеле. И – начался пожар. Европейцы дисциплинированно ждали спасателей. Потому что такова была инструкция. Потому что им это пообещали – по трансляции. Потому что они исправно платили налоги и имели право на помощь! Русские были в одном вагоне. Они ничего ни от кого не ждали. Выбили стекла, выбрались из вагона и ушли сквозь огонь. Они спаслись. Остальные задохнулись в дыму. Все до одного. Ты понял, Дронов? Вы всегда спасаетесь сами. Потому что знаете: сам себя не вытащишь, хоть за волосы – пропадешь! И все притом – верите в чудо! Не в аттракцион, не в карнавал, не в блесточную феерию – в чудо!

    — Иллюзия отражения · книга
20. «

    Что такое жизнь? Она складывается из наших воспоминаний и из наших слез, из наших надежд и разочарований, из наших представлений о ней и из нее самой – такой непостижимой хотя бы потому, что каждый человек видит лишь фрагмент мозаики и недоумевает часто, почему же все произошло именно теперь и именно с ним. И если случай скверен, у человека остается выбор между отчаянием и терпением, а если счастлив – между благодарностью и тщеславием. И это притом, что большинство людей вовсе не считают себя образом и подобием Божием, а полагают единственным солнцем во Вселенной, вокруг которого вертится и мир, и космос, и все сущее.

    Что такое жизнь? Она складывается из наших воспоминаний и из наших слез, из наших надежд и разочарований, из наших представлений о ней и из нее самой – такой непостижимой хотя бы потому, что каждый человек видит лишь фрагмент мозаики и недоумевает часто, почему же все произошло именно теперь и именно с ним. И если случай скверен, у человека остается выбор между отчаянием и терпением, а если счастлив – между благодарностью и тщеславием. И это притом, что большинство людей вовсе не считают себя образом и подобием Божием, а полагают единственным солнцем во Вселенной, вокруг которого вертится и мир, и космос, и все сущее.

    — Иллюзия отражения · книга