Война не началась, война заканчивается. И тот, кто не знал, что она началась и давно идёт, тот просто сволочь. <...> Проклятый майдан — корень и вина всего происходящего. Не надо искать виноватых на стороне. Виноват майдан и те, кто его устроили. <...> Между посевом и жатвой должно пройти время. Посеяли восемь лет назад — жните. А как вы хотели? Если бы посеяли вчера, а пожали сегодня, то конечно бы хватило и котячего ума понять — за что получаешь. Но поскольку посеяли давно, то уже забыли за что. Ещё Соломон сказал: «Между посевом и жатвой происходит время, поэтому сыны человеческие не понимают смысла наказания». Между делом и плодом, между благом и наградой, между грехом и наказанием проходит время. И мы забываем и поэтому не спешат исправляться сыны человеческие. <...> Будьте спокойны и знайте — ни на миллиметр Бог не отступил от Церкви своей и от людей своих. <...> Господь знает, как своих избавлять, и Господь знает, как приводить на суд, тех кто этого суда заслужил. <...> Ни один русский никогда не спел песню «убивайте украинцев», а «москаляку на гиляку» мы наслушались досыта. Но мы никогда таких песен не пели, да и петь не будем никогда — мы же не дураки, мы люди Божии. <...> Поэтому, братья и сестры, кто может радоваться войне — только бессовестный человек. Это скорбь, это беда, это крест, это тяжесть. Это переживания, это слезы, это молитва. Но есть вещи, которые не делать нельзя. Никто из нас не ругает хирургов за то, что они делают больно больному для того, чтобы он исцелился. И многое другое совершается в жизни, когда хочешь-не хочешь — а надо. А неприятно — а придется. А может не надо? Надо. Больно, конечно же, не нужно было бы, лучше было бы по-другому — но вы не захотели. <...> Как любой конфликт, как любая беда, эта беда пройдется по сердцам, по семьям. Как это всегда бывает, одни скажут: «Что вы, что вы…», другие скажут: «Ну, а что вы хотели? К этому шло. А вы, что, не знаете, что это продолжается очень долго?» Там столько крови уже пролито за эти последние, повторяю, восемь лет. Но люди, которые облечены властью и силами, должны делать свое дело до конца. Здесь отворачиваться уже нельзя, шаг вперед-шаг назад — так не получится. Надо идти до конца, до логического финала и до полного завершения всего этого свинского безобразия, начавшегося восемь лет назад. <...> Мы никого не называем врагами, кроме дьявола. Мы будем молиться Богу и переживать о наших братьях и сестрах по обе стороны конфликта. <...> Милосердный Христос да помилует, да очистит, да укрепит тех верных своих по именам. А Господь верных своих знает.Война не началась, война заканчивается. И тот, кто не знал, что она началась и давно идёт, тот просто сволочь. <...> Проклятый майдан — корень и вина всего происходящего. Не надо искать виноватых на стороне. Виноват майдан и те, кто его устроили. <...> Между посевом и жатвой должно пройти время. Посеяли восемь лет назад — жните. А как вы хотели? Если бы посеяли вчера, а пожали сегодня, то конечно бы хватило и котячего ума понять — за что получаешь. Но поскольку посеяли давно, то уже забыли за что. Ещё Соломон сказал: «Между посевом и жатвой происходит время, поэтому сыны человеческие не понимают смысла наказания». Между делом и плодом, между благом и наградой, между грехом и наказанием проходит время. И мы забываем и поэтому не спешат исправляться сыны человеческие. <...> Будьте спокойны и знайте — ни на миллиметр Бог не отступил от Церкви своей и от людей своих. <...> Господь знает, как своих избавлять, и Господь знает, как приводить на суд, тех кто этого суда заслужил. <...> Ни один русский никогда не спел песню «убивайте украинцев», а «москаляку на гиляку» мы наслушались досыта. Но мы никогда таких песен не пели, да и петь не будем никогда — мы же не дураки, мы люди Божии. <...> Поэтому, братья и сестры, кто может радоваться войне — только бессовестный человек. Это скорбь, это беда, это крест, это тяжесть. Это переживания, это слезы, это молитва. Но есть вещи, которые не делать нельзя. Никто из нас не ругает хирургов за то, что они делают больно больному для того, чтобы он исцелился. И многое другое совершается в жизни, когда хочешь-не хочешь — а надо. А неприятно — а придется. А может не надо? Надо. Больно, конечно же, не нужно было бы, лучше было бы по-другому — но вы не захотели. <...> Как любой конфликт, как любая беда, эта беда пройдется по сердцам, по семьям. Как это всегда бывает, одни скажут: «Что вы, что вы…», другие скажут: «Ну, а что вы хотели? К этому шло. А вы, что, не знаете, что это продолжается очень долго?» Там столько крови уже пролито за эти последние, повторяю, восемь лет. Но люди, которые облечены властью и силами, должны делать свое дело до конца. Здесь отворачиваться уже нельзя, шаг вперед-шаг назад — так не получится. Надо идти до конца, до логического финала и до полного завершения всего этого свинского безобразия, начавшегося восемь лет назад. <...> Мы никого не называем врагами, кроме дьявола. Мы будем молиться Богу и переживать о наших братьях и сестрах по обе стороны конфликта. <...> Милосердный Христос да помилует, да очистит, да укрепит тех верных своих по именам. А Господь верных своих знает.