Топ-27 цитат Публого Корнелого Тацита

Ниже 27 цитат Публого Корнелого Тацита — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Чем ближе государство к падению, тем многочисленнее его законы.

   Чем ближе государство к падению, тем многочисленнее его законы.
2. «

   Армия, которую еще никто не видел, всегда кажется опаснее.

   Армия, которую еще никто не видел, всегда кажется опаснее.
3. «

   Враг не может предать. Предатель — это всегда тот, кто еще вчера был другом. Не торопись делиться с друзьями самым сокровенным. Всегда оставляй в своем доме, полном гостей, запертую на ключ кладовку, в которую никому, кроме тебя, нет доступа. Всегда оставляй себе дверь, о которой никто, кроме тебя, не знает, и через которую ты в любой момент можешь бежать из своего дома.

   Враг не может предать. Предатель — это всегда тот, кто еще вчера был другом. Не торопись делиться с друзьями самым сокровенным. Всегда оставляй в своем доме, полном гостей, запертую на ключ кладовку, в которую никому, кроме тебя, нет доступа. Всегда оставляй себе дверь, о которой никто, кроме тебя, не знает, и через которую ты в любой момент можешь бежать из своего дома.
4. «

   Все неизвестное представляется величественным.

   Все неизвестное представляется величественным.
5. «

   Со временем [дурные] толки теряют свою остроту, а побороть свежую ненависть чаще всего не под силу и людям, ни в чем не повинным.

   Со временем [дурные] толки теряют свою остроту, а побороть свежую ненависть чаще всего не под силу и людям, ни в чем не повинным.
6. «

   Насмешки оставляют в душе смертельные уколы, когда они основаны на правде.

   Насмешки оставляют в душе смертельные уколы, когда они основаны на правде.
7. «

   Создают пустыню и называют это миром.

   Создают пустыню и называют это миром.
8. «

   Без гнева и пристрастия.

   Без гнева и пристрастия.
9. «

   Во главе погребальной процессии несли изображения двенадцати знатнейших родов (…). Но ярче всех блистали Кассий и Брут – именно потому, что их изображений не было видно.

   Во главе погребальной процессии несли изображения двенадцати знатнейших родов (…). Но ярче всех блистали Кассий и Брут – именно потому, что их изображений не было видно.
10. «

    Деяния Тиберия и Гая [Калигулы], а также Клавдия и Нерона, покуда они были всесильны, из страха перед ними были излагаемы лживо, а когда их не стало – под воздействием оставленной ими по себе еще свежей ненависти.

    Деяния Тиберия и Гая [Калигулы], а также Клавдия и Нерона, покуда они были всесильны, из страха перед ними были излагаемы лживо, а когда их не стало – под воздействием оставленной ими по себе еще свежей ненависти.
11. «

    Среди дел человеческих нет ничего более шаткого и преходящего, чем слава не опирающегося на собственные силы могущества.

    Среди дел человеческих нет ничего более шаткого и преходящего, чем слава не опирающегося на собственные силы могущества.
12. «

    Человеческой душе свойственно питать ненависть к тем, кому мы нанесли оскорбление.

    Человеческой душе свойственно питать ненависть к тем, кому мы нанесли оскорбление.
13. «

    В веселии чернь столь же необузданна, как и в ярости.

    В веселии чернь столь же необузданна, как и в ярости.
14. «

    Великая общая ненависть создаёт крепкую дружбу.

    Великая общая ненависть создаёт крепкую дружбу.
15. «

    Больше всего законов было издано в дни наибольшей смуты в республике.

    Больше всего законов было издано в дни наибольшей смуты в республике.
16. «

    Медленно, но зато верно.

    Медленно, но зато верно.
17. «

    Добрые нравы имеют большее значение, чем хорошие законы.

    Добрые нравы имеют большее значение, чем хорошие законы.
18. «

    От поспешности недалеко и до страха, тогда как медлительность ближе к подлинной стойкости.

    От поспешности недалеко и до страха, тогда как медлительность ближе к подлинной стойкости.
19. «

    Чем реже удовольствие, тем оно приятнее.

    Чем реже удовольствие, тем оно приятнее.
20. «

    Ведь во всякой войне неизменно действует следующий, в высшей степени несправедливый закон: удачу каждый приписывает себе, а вину за несчастья возлагают на одного.

    Ведь во всякой войне неизменно действует следующий, в высшей степени несправедливый закон: удачу каждый приписывает себе, а вину за несчастья возлагают на одного.