142 лучших цитаты — Ральф Уолдо Эмерсон

Ральф Уолдо Эмерсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 142 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вслед за автором мудрого речения идет тот, кто впервые его процитировал.

   Вслед за автором мудрого речения идет тот, кто впервые его процитировал.
2. «

   Нигде человек не раскрывает столь живо собственный характер, как в своей манере изображать характеры других.

   Нигде человек не раскрывает столь живо собственный характер, как в своей манере изображать характеры других.
3. «

   Даже если мои вечерние гости не могут видеть часы, они должны прочитать время по моему лицу.

   Даже если мои вечерние гости не могут видеть часы, они должны прочитать время по моему лицу.
4. «

   Жизнь — это вечность в миниатюре.

   Жизнь — это вечность в миниатюре.
5. «

   «Любишь ли ты меня?» — значит: «Видишь ли ты ту же истину, что и я?» Если да, — мы счастливы одинаковым счастием. Но вот один из нас доходит до умозрения новой истины, — и мы расходимся, и никакие силы в мире не могут удержать тогда одного возле другого.

   «Любишь ли ты меня?» — значит: «Видишь ли ты ту же истину, что и я?» Если да, — мы счастливы одинаковым счастием. Но вот один из нас доходит до умозрения новой истины, — и мы расходимся, и никакие силы в мире не могут удержать тогда одного возле другого.

   — Нравственная философия · книга
6. «

   Природу нельзя застигнуть неряшливой и полураздетой, она всегда прекрасна.

   Природу нельзя застигнуть неряшливой и полураздетой, она всегда прекрасна.
7. «

   Добро – хороший доктор, но иногда зло – ещё лучший.

   Добро – хороший доктор, но иногда зло – ещё лучший.
8. «

   Оставаться собой в мире, который постоянно пытается сделать вас чем-нибудь другим, — величайшее достижение.

   Оставаться собой в мире, который постоянно пытается сделать вас чем-нибудь другим, — величайшее достижение.
9. «

   Понять мир и полюбить его — две задачи, которые нелегко примирить между собой.

   Понять мир и полюбить его — две задачи, которые нелегко примирить между собой.
10. «

    Если мы, не задавая лишних вопросов, будем брать все хорошее, что встречаем на своем пути, нам этого хватит.

    Если мы, не задавая лишних вопросов, будем брать все хорошее, что встречаем на своем пути, нам этого хватит.
11. «

    Наша черствость, наш эгоизм побуждают нас с завистью взирать на природу, но она сама будет завидовать нам, когда мы оправимся от недугов.

    Наша черствость, наш эгоизм побуждают нас с завистью взирать на природу, но она сама будет завидовать нам, когда мы оправимся от недугов.
12. «

    Во всяком творении гения мы узнаём собственные отвергнутые мысли.

    Во всяком творении гения мы узнаём собственные отвергнутые мысли.
13. «

    Человек, в котором преобладает любовь к спокойствию, примет первое вероисповедание, первую философию, первую политическую партию, попавшуюся ему под руку. Большею частью всё это переходит к нему по наследству от отца. И ему достаётся покой, приволье, доброе имя. Но для истины от затворил дверь. Напротив того, тот, в ком первенствует любовь к истине, избегает якорных стоянок, а пускается в открытое море. Он оберегает себя от всякого одностороннего доктринерства, принимая к сведению и противоречащие опровержения. Он подвергается всем напорам сомнений, всем смутам неустановившихся мнений. Но он кандидат истины и почитатель высочайших законов своего бытия.

    Человек, в котором преобладает любовь к спокойствию, примет первое вероисповедание, первую философию, первую политическую партию, попавшуюся ему под руку. Большею частью всё это переходит к нему по наследству от отца. И ему достаётся покой, приволье, доброе имя. Но для истины от затворил дверь. Напротив того, тот, в ком первенствует любовь к истине, избегает якорных стоянок, а пускается в открытое море. Он оберегает себя от всякого одностороннего доктринерства, принимая к сведению и противоречащие опровержения. Он подвергается всем напорам сомнений, всем смутам неустановившихся мнений. Но он кандидат истины и почитатель высочайших законов своего бытия.

    — Нравственная философия · книга
14. «

    Ничто не сможет дать тебе покой, кроме тебя самого.

    Ничто не сможет дать тебе покой, кроме тебя самого.
15. «

    Везде, где есть жизнь, есть и опасность.

    Везде, где есть жизнь, есть и опасность.
16. «

    В этом мире каждый человек не столько творец, сколько его предвестие. Люди несут в себе пророчество будущего.

    В этом мире каждый человек не столько творец, сколько его предвестие. Люди несут в себе пророчество будущего.
17. «

    Я ненавижу цитаты. Говори то, что думаешь сам.

    Я ненавижу цитаты. Говори то, что думаешь сам.
18. «

    Я помню о прочитанных книгах не более, чем о съеденной мною пище, но именно книги помогли мне состоятся (как человеку).

    Я помню о прочитанных книгах не более, чем о съеденной мною пище, но именно книги помогли мне состоятся (как человеку).
19. «

    Важна не уединенность места, а независимость духа. Поэты, жившие в городах, все равно оставались отшельниками.

    Важна не уединенность места, а независимость духа. Поэты, жившие в городах, все равно оставались отшельниками.
20. «

    Никто не может познать то, что он ещё не приготовлен познать, как бы близко ни находился предмет от его глаз. Химик может безопасно сообщить плотнику свои самые драгоценные открытия, которые он ни за что на свете не поведает другому химику. Плотник от них не поумнеет и не разбогатеет. Наш глаз устроен так, что он не заметит предметов, стоящих перед ним, пока ум ещё не приготовлен к их восприятию. Но когда мы их увидим, нам покажется сном всё то время, в которое мы их не видали. То же правило тесно связано и с обучением всякого рода. Человек поучает фактами, никак не иначе. Если он имеет дар сообщать, пускай поучает, только не словами. Наставление ничтожно до того часа, когда ученик дорастет до вас и будет в состоянии усвоить себе ваши начала. Тогда-то совершается истинное сообщение, и уже никакие жалкие случайности, никакое дурное товарищество не лишат вполне вашего ученика умственных и нравственных благодеяний, полученных от вас. В этом состоит воспитание. Прочие же уроки входят в одно ухо и выходят в другое.

    Никто не может познать то, что он ещё не приготовлен познать, как бы близко ни находился предмет от его глаз. Химик может безопасно сообщить плотнику свои самые драгоценные открытия, которые он ни за что на свете не поведает другому химику. Плотник от них не поумнеет и не разбогатеет. Наш глаз устроен так, что он не заметит предметов, стоящих перед ним, пока ум ещё не приготовлен к их восприятию. Но когда мы их увидим, нам покажется сном всё то время, в которое мы их не видали. То же правило тесно связано и с обучением всякого рода. Человек поучает фактами, никак не иначе. Если он имеет дар сообщать, пускай поучает, только не словами. Наставление ничтожно до того часа, когда ученик дорастет до вас и будет в состоянии усвоить себе ваши начала. Тогда-то совершается истинное сообщение, и уже никакие жалкие случайности, никакое дурное товарищество не лишат вполне вашего ученика умственных и нравственных благодеяний, полученных от вас. В этом состоит воспитание. Прочие же уроки входят в одно ухо и выходят в другое.

    — Нравственная философия · книга