31 цитата Ребекки Куанга о смысле жизни

Подборка из 31 цитата Ребекки Куанга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не спрашивай о мотивах хищника.

   Не спрашивай о мотивах хищника.

   — Су даз · книга
2. «

   Когда тонешь, боль приходит из-за сопротивления.

   Когда тонешь, боль приходит из-за сопротивления.

   — Опиумная война · книга
3. «

   Я стала чудом. Я стала кошмаром. Богиня она или чудовище? Возможно, и ни то, и ни другое. Или и то, и другое разом.

   Я стала чудом. Я стала кошмаром. Богиня она или чудовище? Возможно, и ни то, и ни другое. Или и то, и другое разом.

   — Опиумная война · книга
4. «

   Он выглядел чужаком не только в Синегарде, но и на самой земле. Вел себя так, будто законы природы его не касаются. Может, так оно и было.

   Он выглядел чужаком не только в Синегарде, но и на самой земле. Вел себя так, будто законы природы его не касаются. Может, так оно и было.

   — Опиумная война · книга
5. «

   — И как существование или несуществование богов влияет на меня? Почему важно, как образовалась вселенная? — Потому что ты ее часть. Потому что ты существуешь. И если ты не хочешь вечно оставаться крохотной песчинкой, не понимающей своей связи с общим порядком, то должна это исследовать. — Почему? — Потому что ты хочешь обрести силу. Но как ты одолжишь силу у богов, если не понимаешь, кто они?

   — И как существование или несуществование богов влияет на меня? Почему важно, как образовалась вселенная? — Потому что ты ее часть. Потому что ты существуешь. И если ты не хочешь вечно оставаться крохотной песчинкой, не понимающей своей связи с общим порядком, то должна это исследовать. — Почему? — Потому что ты хочешь обрести силу. Но как ты одолжишь силу у богов, если не понимаешь, кто они?

   — Фан Рунин (Рин) · книга
6. «

   Дети перестают быть детьми, когда берут в руки меч. Сначала их учат драться, потом вооружают, а затем посылают на передовую, и они уже больше не дети. Они солдаты.

   Дети перестают быть детьми, когда берут в руки меч. Сначала их учат драться, потом вооружают, а затем посылают на передовую, и они уже больше не дети. Они солдаты.

   — Опиумная война · книга
7. «

   Она была терпелива и непредсказуема, как змея. Могла годами таить обиду, а потом ударить с хорошо рассчитанной дозой яда.

   Она была терпелива и непредсказуема, как змея. Могла годами таить обиду, а потом ударить с хорошо рассчитанной дозой яда.

   — Опиумная война · книга
8. «

   Когда он устает, то становится отчаянным. А в отчаянии он очень опасен.

   Когда он устает, то становится отчаянным. А в отчаянии он очень опасен.

   — Катай · книга
9. «

   Как ты можешь достичь духовного мира, если поглощена тем, что происходит у тебя под носом? Я знаю, почему это для тебя так сложно. Тебе нравится опережать однокурсников. Нравится лелеять былые обиды. Ненавидеть так приятно, верно? До сих пор ты накапливала гнев и использовала его как топливо. Но пока не научишься его отпускать, ты не найдешь путь к богам.

   Как ты можешь достичь духовного мира, если поглощена тем, что происходит у тебя под носом? Я знаю, почему это для тебя так сложно. Тебе нравится опережать однокурсников. Нравится лелеять былые обиды. Ненавидеть так приятно, верно? До сих пор ты накапливала гнев и использовала его как топливо. Но пока не научишься его отпускать, ты не найдешь путь к богам.

   — Цзян · книга
10. «

    Страх невозможно искоренить. Как и волю к жизни.

    Страх невозможно искоренить. Как и волю к жизни.

    — Опиумная война · книга
11. «

    Империи не нужен разумный человек. Империи нужен кто-то достаточно безумный, чтобы мог ее спасти.

    Империи не нужен разумный человек. Империи нужен кто-то достаточно безумный, чтобы мог ее спасти.

    — Опиумная война · книга
12. «

    Цзян обещал, что она не сойдет с ума. Но не сумел этого добиться. Он показал ей огромную силу, притягательную, чудесную силу, которая способна защитить весь город и всю страну, и потом запретил этой силой пользоваться.

    Цзян обещал, что она не сойдет с ума. Но не сумел этого добиться. Он показал ей огромную силу, притягательную, чудесную силу, которая способна защитить весь город и всю страну, и потом запретил этой силой пользоваться.

    — Опиумная война · книга
13. «

    Цена успеха — боль.

    Цена успеха — боль.

    — Опиумная война · книга
14. «

    Ради этой женщины она была готова разорвать на части целые королевства. Рин бы последовала за ней в ад. Вот настоящий правитель. Вот кому ей предназначено служить.

    Ради этой женщины она была готова разорвать на части целые королевства. Рин бы последовала за ней в ад. Вот настоящий правитель. Вот кому ей предназначено служить.

    — Опиумная война · книга
15. «

    За все войны, в которых мы победили с помощью богов, мы расплачивались чудовищными последствиями. Такова цена. Всегда есть цена.

    За все войны, в которых мы победили с помощью богов, мы расплачивались чудовищными последствиями. Такова цена. Всегда есть цена.

    — Цзян · книга
16. «

    Он разрывал ее мозг на кусочки и собирал их вместе, потом решал, что этот порядок ему не нравится, и снова рвал.

    Он разрывал ее мозг на кусочки и собирал их вместе, потом решал, что этот порядок ему не нравится, и снова рвал.

    — Опиумная война · книга
17. «

    Состояние ума не менее важно, чем состояние тела. В пылу драки твой разум должен быть спокоен и устойчив, как скала. Нужно удерживать равновесие по центру, все видеть и все контролировать.

    Состояние ума не менее важно, чем состояние тела. В пылу драки твой разум должен быть спокоен и устойчив, как скала. Нужно удерживать равновесие по центру, все видеть и все контролировать.

    — Цзян · книга
18. «

    Но шаманизм — искусство неточное. Как же иначе? Оно касается фундаментальных истин о каждом из нас, как мы связаны с феноменом бытия. Конечно, оно неточное. Если мы полностью это поймем, то сами станем богами.

    Но шаманизм — искусство неточное. Как же иначе? Оно касается фундаментальных истин о каждом из нас, как мы связаны с феноменом бытия. Конечно, оно неточное. Если мы полностью это поймем, то сами станем богами.

    — Цзян · книга
19. «

    Война — это крайности. Мы или они. Победа или поражение. Середины не бывает. Никакой пощады. Никакой капитуляции.

    Война — это крайности. Мы или они. Победа или поражение. Середины не бывает. Никакой пощады. Никакой капитуляции.

    — Опиумная война · книга
20. «

    Никогда не следует атаковать загнанного в угол противника. Тогда тот дерется яростнее, чем можно вообразить. Потому что ему нечего терять.

    Никогда не следует атаковать загнанного в угол противника. Тогда тот дерется яростнее, чем можно вообразить. Потому что ему нечего терять.

    — Сунь-Цзы · книга