41 известных цитата Ребекки Куанга

Подборка из 41 цитата Ребекки Куанга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   За все войны, в которых мы победили с помощью богов, мы расплачивались чудовищными последствиями. Такова цена. Всегда есть цена.

   За все войны, в которых мы победили с помощью богов, мы расплачивались чудовищными последствиями. Такова цена. Всегда есть цена.

   — Цзян · книга
2. «

   Он выглядел чужаком не только в Синегарде, но и на самой земле. Вел себя так, будто законы природы его не касаются. Может, так оно и было.

   Он выглядел чужаком не только в Синегарде, но и на самой земле. Вел себя так, будто законы природы его не касаются. Может, так оно и было.

   — Опиумная война · книга
3. «

   Из истории своей страны Рин усвоила, что в Никане постоянны только войны.

   Из истории своей страны Рин усвоила, что в Никане постоянны только войны.

   — Опиумная война · книга
4. «

   Но шаманизм — искусство неточное. Как же иначе? Оно касается фундаментальных истин о каждом из нас, как мы связаны с феноменом бытия. Конечно, оно неточное. Если мы полностью это поймем, то сами станем богами.

   Но шаманизм — искусство неточное. Как же иначе? Оно касается фундаментальных истин о каждом из нас, как мы связаны с феноменом бытия. Конечно, оно неточное. Если мы полностью это поймем, то сами станем богами.

   — Цзян · книга
5. «

   Богов нельзя призывать по твоей прихоти. Боги слишком далеки от нашей реальности, и каждая попытка превратить их в оружие окончится лишь катастрофой.

   Богов нельзя призывать по твоей прихоти. Боги слишком далеки от нашей реальности, и каждая попытка превратить их в оружие окончится лишь катастрофой.

   — Цзян · книга
6. «

   Она была терпелива и непредсказуема, как змея. Могла годами таить обиду, а потом ударить с хорошо рассчитанной дозой яда.

   Она была терпелива и непредсказуема, как змея. Могла годами таить обиду, а потом ударить с хорошо рассчитанной дозой яда.

   — Опиумная война · книга
7. «

   Из праха мы вышли и в прах вернемся…

   Из праха мы вышли и в прах вернемся…

   — Опиумная война · книга
8. «

   Никогда не следует атаковать загнанного в угол противника. Тогда тот дерется яростнее, чем можно вообразить. Потому что ему нечего терять.

   Никогда не следует атаковать загнанного в угол противника. Тогда тот дерется яростнее, чем можно вообразить. Потому что ему нечего терять.

   — Сунь-Цзы · книга
9. «

   Боги ничего не хотят. Боги просто существуют. Мы ничего не можем с собой поделать, мы просто природная стихия. Люди сами навлекают на себя беды, а обвиняют в этом нас. Все катастрофы — дело рук человеческих. Мы ни к чему вас не принуждаем. Мы всегда только помогали.

   Боги ничего не хотят. Боги просто существуют. Мы ничего не можем с собой поделать, мы просто природная стихия. Люди сами навлекают на себя беды, а обвиняют в этом нас. Все катастрофы — дело рук человеческих. Мы ни к чему вас не принуждаем. Мы всегда только помогали.

   — Феникс · книга
10. «

    Империи не нужен разумный человек. Империи нужен кто-то достаточно безумный, чтобы мог ее спасти.

    Империи не нужен разумный человек. Империи нужен кто-то достаточно безумный, чтобы мог ее спасти.

    — Опиумная война · книга
11. «

    Молодость усиливает красоту. Это фильтр, он маскирует недостатки и придает очарование даже заурядным чертам.

    Молодость усиливает красоту. Это фильтр, он маскирует недостатки и придает очарование даже заурядным чертам.

    — Фан Рунин (Рин) · книга
12. «

    Война — это крайности. Мы или они. Победа или поражение. Середины не бывает. Никакой пощады. Никакой капитуляции.

    Война — это крайности. Мы или они. Победа или поражение. Середины не бывает. Никакой пощады. Никакой капитуляции.

    — Опиумная война · книга
13. «

    Хуже всего в первую ночь, не буду отрицать. Сунь в рот тряпку, чтобы не прикусить язык. И не кричи, если только он не захочет. Не поднимай головы и делай, что он скажет, превратись в его немую домашнюю рабыню, пока он не начнет тебе доверять. А когда начнет, пичкай его опиумом. Сначала понемногу, хотя сомневаюсь, что прежде он никогда не курил. А с каждым днем давай все больше и больше. Давай по ночам, сразу, как он с тобой закончит, так что он всегда будет связывать опиум с удовольствием и властью. Давай ему все больше и больше, пока он не обретет зависимость и от опиума, и от тебя. Пусть разрушит свое тело и разум. Да, ты будешь замужем за живым трупом, зато получишь все его богатство, имущество и власть. И будет ли тогда так же неприятно делить с ним постель?

    Хуже всего в первую ночь, не буду отрицать. Сунь в рот тряпку, чтобы не прикусить язык. И не кричи, если только он не захочет. Не поднимай головы и делай, что он скажет, превратись в его немую домашнюю рабыню, пока он не начнет тебе доверять. А когда начнет, пичкай его опиумом. Сначала понемногу, хотя сомневаюсь, что прежде он никогда не курил. А с каждым днем давай все больше и больше. Давай по ночам, сразу, как он с тобой закончит, так что он всегда будет связывать опиум с удовольствием и властью. Давай ему все больше и больше, пока он не обретет зависимость и от опиума, и от тебя. Пусть разрушит свое тело и разум. Да, ты будешь замужем за живым трупом, зато получишь все его богатство, имущество и власть. И будет ли тогда так же неприятно делить с ним постель?

    — Тетушка Фан · книга
14. «

    Она чувствовала себя чудовищно одинокой.

    Она чувствовала себя чудовищно одинокой.

    — Опиумная война · книга
15. «

    Война не определяет, кто прав. Она определяет, кто остается.

    Война не определяет, кто прав. Она определяет, кто остается.

    — Фан Рунин (Рин) · книга
16. «

    Нельзя позволить врагу уйти, если он представляет собой угрозу в дальнейшем. Нужно от него избавиться.

    Нельзя позволить врагу уйти, если он представляет собой угрозу в дальнейшем. Нужно от него избавиться.

    — Фан Рунин (Рин) · книга
17. «

    Дети перестают быть детьми, когда берут в руки меч. Сначала их учат драться, потом вооружают, а затем посылают на передовую, и они уже больше не дети. Они солдаты.

    Дети перестают быть детьми, когда берут в руки меч. Сначала их учат драться, потом вооружают, а затем посылают на передовую, и они уже больше не дети. Они солдаты.

    — Опиумная война · книга
18. «

    Как ты можешь достичь духовного мира, если поглощена тем, что происходит у тебя под носом? Я знаю, почему это для тебя так сложно. Тебе нравится опережать однокурсников. Нравится лелеять былые обиды. Ненавидеть так приятно, верно? До сих пор ты накапливала гнев и использовала его как топливо. Но пока не научишься его отпускать, ты не найдешь путь к богам.

    Как ты можешь достичь духовного мира, если поглощена тем, что происходит у тебя под носом? Я знаю, почему это для тебя так сложно. Тебе нравится опережать однокурсников. Нравится лелеять былые обиды. Ненавидеть так приятно, верно? До сих пор ты накапливала гнев и использовала его как топливо. Но пока не научишься его отпускать, ты не найдешь путь к богам.

    — Цзян · книга
19. «

    Страх невозможно искоренить. Как и волю к жизни.

    Страх невозможно искоренить. Как и волю к жизни.

    — Опиумная война · книга
20. «

    Она не позволит себя покалечить. Но ей нужно не просто выжить. Ей нужно победить.

    Она не позволит себя покалечить. Но ей нужно не просто выжить. Ей нужно победить.

    — Опиумная война · книга