725 цитат Рэя Брэдбери о жизни и людях

Ниже 725 цитат Рэя Брэдбери — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И всё-таки, как хорошо дома! Так тепло, уютно. Нет лучше места на земле.

   И всё-таки, как хорошо дома! Так тепло, уютно. Нет лучше места на земле.

   — Вино из одуванчиков · книга
2. «

   Но люди Марса поняли: чтобы выжить, надо перестать допытываться, в чем смысл жизни. Жизнь сама по себе есть ответ. Цель жизни в том, чтобы воспроизводить жизнь и возможно лучше ее устроить.

   Но люди Марса поняли: чтобы выжить, надо перестать допытываться, в чем смысл жизни. Жизнь сама по себе есть ответ. Цель жизни в том, чтобы воспроизводить жизнь и возможно лучше ее устроить.

   — Марсианские хроники · книга
3. «

   ... Любовь там, где мы с тобой, и бабушка, и все наши дети-внуки, и племянники, и жильцы. В наших отношениях, за вычетом ссор и размолвок. Вот и все, ничего заумного. Это когда среди распрей стараешься жить с миром. Это когда бабушка печет пироги с тыквой, а я вырезаю для тебя свисток из орешины. <...> Когда мама ждет отца с работы и смотрит на часы — не стряслось ли какой беды. Когда за ужином всем весело. <...> И много чего другого — всего не перечесть.

   ... Любовь там, где мы с тобой, и бабушка, и все наши дети-внуки, и племянники, и жильцы. В наших отношениях, за вычетом ссор и размолвок. Вот и все, ничего заумного. Это когда среди распрей стараешься жить с миром. Это когда бабушка печет пироги с тыквой, а я вырезаю для тебя свисток из орешины. <...> Когда мама ждет отца с работы и смотрит на часы — не стряслось ли какой беды. Когда за ужином всем весело. <...> И много чего другого — всего не перечесть.

   — Летнее утро, летняя ночь · книга
4. «

   Главный секрет творчества в том, чтобы относиться к своим идеям как к кошкам — просто заставьте их следовать за вами.

   Главный секрет творчества в том, чтобы относиться к своим идеям как к кошкам — просто заставьте их следовать за вами.
5. «

   Как только находишь зацепку в разгадке шарады, все остальные элементы сами становятся на свои места.

   Как только находишь зацепку в разгадке шарады, все остальные элементы сами становятся на свои места.

   — Механический хэппи-лэнд · книга
6. «

   О, эта ужасная тирания большинства!

   О, эта ужасная тирания большинства!

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
7. «

   Домашняя среда может свести на нет многое из того, что пытается привить школа.

   Домашняя среда может свести на нет многое из того, что пытается привить школа.

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
8. «

   Где-то вновь должен начаться процесс сбережения ценностей, кто-то должен снова собрать и сберечь то, что создано человеком, сберечь это в книгах, в граммофонных пластинках, в головах людей, уберечь любой ценой от моли, плесени, ржавчины, тлена и людей со спичками.

   Где-то вновь должен начаться процесс сбережения ценностей, кто-то должен снова собрать и сберечь то, что создано человеком, сберечь это в книгах, в граммофонных пластинках, в головах людей, уберечь любой ценой от моли, плесени, ржавчины, тлена и людей со спичками.

   — 451 градус по Фаренгейту · книга
9. «

   Брак даже молодых людей делает старыми, давно знакомыми...

   Брак даже молодых людей делает старыми, давно знакомыми...

   — Марсианские хроники · книга
10. «

    — Много ли вас? — По дорогам, на заброшенных железнодорожных колеях нас сегодня тысячи, с виду мы — бродяги, но в головах у нас целые хранилища книг.

    — Много ли вас? — По дорогам, на заброшенных железнодорожных колеях нас сегодня тысячи, с виду мы — бродяги, но в головах у нас целые хранилища книг.

    — Гай Монтэг · книга
11. «

    Война ужасна, но мир подчас куда страшнее...

    Война ужасна, но мир подчас куда страшнее...

    — Бетономешалка · книга
12. «

    — Одно потеряешь, другое найдёшь, — размышлял он. — Что-то покинешь, к чему-то придёшь.

    — Одно потеряешь, другое найдёшь, — размышлял он. — Что-то покинешь, к чему-то придёшь.

    — Кардифф · книга
13. «

    Как будто меня двое суток держали под ливнем без зонта и плаща. Я насквозь, до костей пропитан впечатлениями...

    Как будто меня двое суток держали под ливнем без зонта и плаща. Я насквозь, до костей пропитан впечатлениями...

    — Марсианские хроники · книга
14. «

    Июньские зори, июльские полдни, августовские вечера — все прошло, кончилось, ушло навсегда и осталось только в памяти. Теперь впереди долгая осень, белая зима, прохладная зеленеющая весна, и за это время нужно обдумать минувшее лето и подвести итог. А если он [Дуглас] что-нибудь забудет — что ж, в погребе стоит вино из одуванчиков, на каждой бутылке выведено число, и в них — все дни лета, все до единого.

    Июньские зори, июльские полдни, августовские вечера — все прошло, кончилось, ушло навсегда и осталось только в памяти. Теперь впереди долгая осень, белая зима, прохладная зеленеющая весна, и за это время нужно обдумать минувшее лето и подвести итог. А если он [Дуглас] что-нибудь забудет — что ж, в погребе стоит вино из одуванчиков, на каждой бутылке выведено число, и в них — все дни лета, все до единого.

    — Вино из одуванчиков · книга
15. «

    Как мгновенно образуется толпа... как внезапно возникает и превращается в одно огромное око.

    Как мгновенно образуется толпа... как внезапно возникает и превращается в одно огромное око.

    — Октябрьская страна · книга
16. «

    Всегда надо действовать по наитию... Глядишь — и повезет: из огня попадешь не в полымя, а в озерную прохладу.

    Всегда надо действовать по наитию... Глядишь — и повезет: из огня попадешь не в полымя, а в озерную прохладу.

    — Где-то играет оркестр · книга
17. «

    Если бы человек день и ночь думал о смерти, он стал бы Вуди Алленом.

    Если бы человек день и ночь думал о смерти, он стал бы Вуди Алленом.
18. «

    Прежде чем научиться отпускать, научись удерживать. Жизнь нельзя брать за горло — она послушна только легкому касанию. Не переусердствуй: где-то нужно дать ей волю, а где-то пойти на поводу. Считай, что сидишь в лодке. Заводи себе мотор да сплавляйся по течению. Но как только услышишь прямо по курсу крепнущий рев водопада, выбрось за борт старый хлам, повяжи лучший галстук, надень выходную шляпу, закури сигару — и полный вперед, пока не навернешься. Вот где настоящий триумф. А спорить с водопадом — это пустое.

    Прежде чем научиться отпускать, научись удерживать. Жизнь нельзя брать за горло — она послушна только легкому касанию. Не переусердствуй: где-то нужно дать ей волю, а где-то пойти на поводу. Считай, что сидишь в лодке. Заводи себе мотор да сплавляйся по течению. Но как только услышишь прямо по курсу крепнущий рев водопада, выбрось за борт старый хлам, повяжи лучший галстук, надень выходную шляпу, закури сигару — и полный вперед, пока не навернешься. Вот где настоящий триумф. А спорить с водопадом — это пустое.

    — Блик · книга
19. «

    Любовь — ответ на всё. Это единственная причина что-либо делать. Если вы не пишете истории, которые вы любите, вы никогда не сделаете это. Если вы не пишете истории, которые любят другие люди, вы никогда этого не сделаете.

    Любовь — ответ на всё. Это единственная причина что-либо делать. Если вы не пишете истории, которые вы любите, вы никогда не сделаете это. Если вы не пишете истории, которые любят другие люди, вы никогда этого не сделаете.
20. «

    Снаружи, в мире, как будто ничего не происходило. Но здесь, в этих зеленых сумерках, в этой земле бумаги и кожи, могло случиться всякое. Всегда случалось. Только прислушайся и услышишь крики десятков тысяч людей, вот миллионы перетаскивают пушки, точат гильотины, а вот китайцы маршируют по четыре в ряд. Конечно, незримо, конечно, бесшумно, но ведь и у Джима, и у Вилли носы и уши на месте. Здесь фабрика пряностей, здесь дремлют неведомые пустыни.

    Снаружи, в мире, как будто ничего не происходило. Но здесь, в этих зеленых сумерках, в этой земле бумаги и кожи, могло случиться всякое. Всегда случалось. Только прислушайся и услышишь крики десятков тысяч людей, вот миллионы перетаскивают пушки, точат гильотины, а вот китайцы маршируют по четыре в ряд. Конечно, незримо, конечно, бесшумно, но ведь и у Джима, и у Вилли носы и уши на месте. Здесь фабрика пряностей, здесь дремлют неведомые пустыни.

    — Надвигается беда · книга