30 июля 2026, четверг
Подборка · 28 цитат автора

28 цитат Ричарда Шеперда, ставших крылатыми

Ниже 28 цитат Ричарда Шеперда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

  1. Я слишком хорошо усвоил, что системе наплевать на экспертное мнение, и после своей непродолжительной попытки воссоздавать события преступления я перестал пытаться прыгнуть выше своей головы.
  2. Кровь была не просто красной — она была алой. Желчный пузырь был не просто зелёным — это был зелёный цвет листвы в джунглях. Мозг белый и серый — причем серый не как ноябрьское небо, а как серебристая рыба в воде. Печень не просто коричневая, как школьная форма, а насыщенного коричнево-красного цвета свежевспаханного поля.
  3. Я обманывал себя, убеждая, будто можно отделить собственные эмоции от всего, с чем мне приходится иметь дело: от свидетельств бесчеловечных поступков людей по отношению друг к другу.
  4. Проведение вскрытия окоченевшего тела связано с определенными проблемами — если, конечно, покойник не был так любезен погибнуть, лежа на спине с руками по швам.
  5. Мне нравилось в моей работе её разнообразие – за одну неделю я мог столкнуться с самоубийством, отравлением угарным газом, утоплением, жертвой поножовщины, передозировкой наркотиками, различными случаями внезапной естественной смерти. У каждой был свой собственный почерк, каждая была интересна, если в достаточной степени отстраниться от той эмоциональной нагрузки, что несёт смерть для окружающих её живых людей.
  6. Повсеместная склонность к снисходительности по отношению к матерям, которой подтверждены все, даже я сам в начале карьеры, является проявлением глубокого человеческого сострадания, испытываемого большинством людей по отношению к подверженным стрессу родителям. Мне достаточно вспомнить про Криса в детстве, чтобы испытать это сострадание прямо сейчас. Если бы ко мне в дверь стучалась нищета, долги забирались в окна, а хаос наполнял каждую молекулу воздуха в доме, смог бы я сдержать своё раздражение? Не будь у меня возможности сбежать у себя дома в тихое место, смог бы я не допустить, чтобы усталость и напряжение не переросли в ярость?
  7. У нас была семья врачей, и происшествия и дела обсуждались здесь постоянно, зачастую весьма открыто, хотя я и продолжал по-прежнему прятать фотографии с работы. Когда наших детей спрашивали, чем занимаются их родители, они всё так же отвечали: «Они врачи». На дальнейшие расспросы они говорили: «Папа режет трупы», — после чего обычно уже никто ничего не хотел уточнять. В целом, впрочем, было гораздо проще объяснить, что их мама была терапевтом, специализирующемся в дерматологии, чем то, что их папа был судебно-медицинским экспертом.
  8. Мой взор был прикован к совершенно невероятной красоте раскинувшегося передо мной ландшафта. Это был настоящий шедевр искусства, словно облака устроили пикник. Я ощутил блаженство. Я летел. Оставил позади всю серость и печаль. Морги, забитые неподвижными телами людей, утратившими свою человечность, все свои небольшие просчёты, грызущие меня беспокойства, разочарования, ссоры с женой, внезапный наплыв вынужденных надоедливых компромиссов «причина смерти: не установлена», проявления глупого тщеславия и раздражающей вражды. Все остальные безрадостные пустяки, способные лишить жизнь красок, попросту растворились, и им на смену пришёл всплеск безудержного счастья. Я сосредоточился на управлении небольшим самолётом, зависшим в воздухе где-то над Кентом, и понимал, что если полёт вызывает у меня подобные ощущения, то я не должен себе в нём отказывать. Никогда в жизни.
  9. Её смерть стала классическим примером того, как мы говорим практически после каждой смерти: если бы только. Если бы только она ударилась о сиденье немного под другим углом. Если бы только она полетела вперёд со скоростью на 10 км/ч меньше. Если бы только её сразу же положили в «Скорую». Самое же большое «если бы только» в данном случае находилось под собственным контролем Дианы. Если бы только она пристегнула ремень безопасности. Будь она пристёгнута, она бы, наверное, появилась на публике два дня спустя с кровоподтёком под глазом, возможно, слегка запыхавшаяся из-за поломанных рёбер, а также с подвязанной сломанной рукой.
  10. Я настолько был восхищен устройством человеческого тела и своими находками, что ни разу не испытывал отвращения.
  11. Я прекрасно понимаю, насколько тяжело осознавать необратимость смерти. Понимать, что её сын, вчера ещё живой, со своими мыслями и чувствами, сегодня уже таковым не является. Осмыслить, что ещё вчера я со своим ножом вызвал бы у него мучительную боль, однако сегодня он уже ничего не чувствует. Причём, пожалуй, сложнее всего видеть в действиях человека с ножом не преступное посягательство, а выражение уважения, может быть, даже любви.
  12. Судебная медицина учит осматривать микропрепараты полностью – всегда есть вероятность наличия с одного края небольшого кусочка раковой опухоли. То же самое правило применимо и к фотографиям.
  13. Возможно, у меня – и у Джен, вероятно, тоже – наступил тот период в жизни, который люди называют кризисом среднего возраста, который ни один судмедэксперт на свете не смог обнаружить в человеческом теле даже под микроскопом.
  14. ... лучше иметь дело с чужими эмоциями, чем размышлять о трагическом одиночестве того, на кого родным было наплевать.
  15. Теперь я с гордостью мог назвать себя хозяином своего настроения: я переключался между убийствами и домом, не моргнув и глазом. Я также гордился тем, как ловко подбадривал и преподносил информацию присутствующим на вскрытии людям, у которых оно вызывало отвращение. По сути, я стал считать себя первоклассным, профессиональным повелителем эмоций. Пока дело не доходило до встречи с родными усопших. Потрясёнными, убитыми горем и ужасом родными. Родными, пытающими меня вопросом, на который нет ответа («Он страдал, доктор?»). Родными, желающими знать правду, но при этом всячески её боящимися. Эмоции родственников усопших заполняли комнату, впитывая, словно губка, весь имеющийся кислород, в то время как сами родственники неуклюже сидели на жёстких стульях, передавая друг другу носовые платки, с открытыми ртами и заплаканными глазами, качая в неверии головами. В ожидании, когда я заговорю. Эмоции родных, способных в любой момент разразиться яростью или истерикой, разрыдаться. Они меня не на шутку пугали.
  16. В искусстве адвоката отстаивать свою точку зрения нет места совести, и любая адвокатская школа согласится, что некоторые верные дела оказываются проиграны из-за плохой работы адвоката, в то время как хороший адвокат способен одержать победу в проигрышных делах.
20 из 28
Смотрите также