178 цитат Роберта Хайнлайна, ставших крылатыми

Ниже 178 цитат Роберта Хайнлайна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я считаю — женщина лучше всего тогда, когда она не вполне уверена в собственном статусе. И поэтому стоит на цыпочках.

   Я считаю — женщина лучше всего тогда, когда она не вполне уверена в собственном статусе. И поэтому стоит на цыпочках.

   — Колин Кэмпбелл · книга
2. «

   Есть в золоте что-то, действующее на рассудок человека подобно героину или кокаину.

   Есть в золоте что-то, действующее на рассудок человека подобно героину или кокаину.

   — Морин · книга
3. «

   Будить человека без необходимости — не уголовное преступление, но мелкое хулиганство.

   Будить человека без необходимости — не уголовное преступление, но мелкое хулиганство.
4. «

   Человек за свою жизнь учится многому, но многое забывает из-за нехватки времени.

   Человек за свою жизнь учится многому, но многое забывает из-за нехватки времени.

   — Не убоюсь я зла · книга
5. «

   Мне кажется, что если кто-нибудь сказал бы жертве космической болезни, что его расстреляют на рассвете, то естественной реакцией на это послужила бы просьба: «Вот как? Не будете ли вы добры передать мне вот тот пакет?»

   Мне кажется, что если кто-нибудь сказал бы жертве космической болезни, что его расстреляют на рассвете, то естественной реакцией на это послужила бы просьба: «Вот как? Не будете ли вы добры передать мне вот тот пакет?»

   — Лоренцо Смайт · книга
6. «

   Ханжа возводит свои правила приличия в статус законов природы.

   Ханжа возводит свои правила приличия в статус законов природы.

   — Джубал Харшоу · книга
7. «

   Кот — не собака, его в чужие руки не отдашь.

   Кот — не собака, его в чужие руки не отдашь.

   — Дверь в лето · книга
8. «

   Политика — это способ вести дела… без драки. Мы торгуемся из-за каждой мелочи, в чем-то уступаем друг другу, причем каждый думает, что обжулили именно его, спорим до хрипоты и, наконец, кое-как договариваемся, не разбивая при этом голов. Вот что такое политика. Есть и другой способ — разбить-таки эти головы… Так и бывает, когда одна или обе стороны больше не желают торговаться. Поэтому-то я и говорю, что хороша даже плохая политика… ведь единственная альтернатива — насилие и страдания.

   Политика — это способ вести дела… без драки. Мы торгуемся из-за каждой мелочи, в чем-то уступаем друг другу, причем каждый думает, что обжулили именно его, спорим до хрипоты и, наконец, кое-как договариваемся, не разбивая при этом голов. Вот что такое политика. Есть и другой способ — разбить-таки эти головы… Так и бывает, когда одна или обе стороны больше не желают торговаться. Поэтому-то я и говорю, что хороша даже плохая политика… ведь единственная альтернатива — насилие и страдания.

   — Том Фрайз · книга
9. «

   Слышал я все эти сладкие просвещенные речи, которыми обычно пичкают детишек — насчет того, как надо уметь прощать, что даже в самых плохих людях есть что-то хорошее и т. д. Но если я вижу ядовитого тарантула, я давлю его ногой, а не упрашиваю его быть милым, хорошим паучком и перестать, пожалуйста, отравлять людей. Паук не виноват, конечно, что он паук. Но в том-то и всё дело.

   Слышал я все эти сладкие просвещенные речи, которыми обычно пичкают детишек — насчет того, как надо уметь прощать, что даже в самых плохих людях есть что-то хорошее и т. д. Но если я вижу ядовитого тарантула, я давлю его ногой, а не упрашиваю его быть милым, хорошим паучком и перестать, пожалуйста, отравлять людей. Паук не виноват, конечно, что он паук. Но в том-то и всё дело.

   — Клиффорд Рассел · книга
10. «

    Свобода никогда не была неотъемлемым правом, ее регулярно приходится покупать ценой крови патриотов, или же она исчезает. Из всех так называемых прав человека свобода — самая дорогая, и цена на нее не упадет никогда. И уж даром она вообще не дается.

    Свобода никогда не была неотъемлемым правом, ее регулярно приходится покупать ценой крови патриотов, или же она исчезает. Из всех так называемых прав человека свобода — самая дорогая, и цена на нее не упадет никогда. И уж даром она вообще не дается.

    — Мистер Дюбуа · книга
11. «

    Я следил за игрой предопределенцев и свободовольцев. Так к середине второго тайма счёт был равный.

    Я следил за игрой предопределенцев и свободовольцев. Так к середине второго тайма счёт был равный.

    — Джубал Харшоу · книга
12. «

    Если ты собой гордишься — это наилучшая гарантия правильного поведения. Слишком горда, чтобы красть, слишком горда, чтобы жульничать, слишком горда, чтобы отнимать леденцы у ребятишек или исподтишка портить воздух. Моральный кодекс любого племени, Морин, основан на условиях выживания этого племени… но мораль отдельного человека зиждется исключительно на гордости, не на условиях выживания. Вот почему капитан идет на дно вместе со своим кораблем; вот почему гвардия умирает, но не сдается. Человеку, которому не за что умирать, незачем и жить.

    Если ты собой гордишься — это наилучшая гарантия правильного поведения. Слишком горда, чтобы красть, слишком горда, чтобы жульничать, слишком горда, чтобы отнимать леденцы у ребятишек или исподтишка портить воздух. Моральный кодекс любого племени, Морин, основан на условиях выживания этого племени… но мораль отдельного человека зиждется исключительно на гордости, не на условиях выживания. Вот почему капитан идет на дно вместе со своим кораблем; вот почему гвардия умирает, но не сдается. Человеку, которому не за что умирать, незачем и жить.

    — Отец Морин · книга
13. «

    Добавлю, что я натуральная блондинка с вьющимися волосами, и я — симпатичная. Не красавица — Пракситель не взглянул бы на меня второй раз — но ведь рафинированная красота отпугивает людей и порождает самомнение, а вот симпатичная внешность — качество ценное, если с умом ею пользоваться.

    Добавлю, что я натуральная блондинка с вьющимися волосами, и я — симпатичная. Не красавица — Пракситель не взглянул бы на меня второй раз — но ведь рафинированная красота отпугивает людей и порождает самомнение, а вот симпатичная внешность — качество ценное, если с умом ею пользоваться.

    — Подкейн Фрайз · книга
14. «

    Ответственность перед обществом — не перед семьёй или какой-нибудь группой — требует воображения, потому что требует преданности некой идее, долгу и другим высоким ценностям. Если же всё это впихивать в человека насильно, то его, извините за выражение, просто стошнит, и он окажется таким же пустым, как был до этого.

    Ответственность перед обществом — не перед семьёй или какой-нибудь группой — требует воображения, потому что требует преданности некой идее, долгу и другим высоким ценностям. Если же всё это впихивать в человека насильно, то его, извините за выражение, просто стошнит, и он окажется таким же пустым, как был до этого.

    — Звездный десант · книга
15. «

    Кто может узнать, что происходит в детской душе?

    Кто может узнать, что происходит в детской душе?

    — Дверь в лето · книга
16. «

    «В каждом шкафу запрятан скелет»! Этот закон не зыблем.

    «В каждом шкафу запрятан скелет»! Этот закон не зыблем.

    — Колин Кэмпбелл · книга
17. «

    Врага можно простить, но не раньше, чем его повесят.

    Врага можно простить, но не раньше, чем его повесят.

    — Генрих Гейне · книга
18. «

    Можете держать пари — я не вернусь. Разве что приду когда нибудь повидать вас.

    Можете держать пари — я не вернусь. Разве что приду когда нибудь повидать вас.

    — Дверь в лето · книга
19. «

    Неужели рай для тех, кто верит в него, так же реален, как Канзас-Сити?

    Неужели рай для тех, кто верит в него, так же реален, как Канзас-Сити?

    — Морин · книга
20. «

    Знаешь, большинство женщин чертовски глупы и наивны. Тем не менее они могут побольше нашего. Самые храбрые из них храбрее нас, самые способные — способнее, а самые сволочные — сволочнее.

    Знаешь, большинство женщин чертовски глупы и наивны. Тем не менее они могут побольше нашего. Самые храбрые из них храбрее нас, самые способные — способнее, а самые сволочные — сволочнее.

    — Старик (Эндрю Нивенс) · книга