231 цитата Роберта Хайнлайна: от иронии до философии

Ниже 231 цитата Роберта Хайнлайна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Для художника, сэр, самое важное слава и признание. Деньги же, просто презренный металл, с помощью которого он может спокойно творить.

   Для художника, сэр, самое важное слава и признание. Деньги же, просто презренный металл, с помощью которого он может спокойно творить.

   — Лоренцо Смайт · книга
2. «

   Я считаю общепринятое у нашего племени табу на каннибализм отличной идеей… Не будь наше табу таким сильным, что ты вот даже принимаешь его за инстинкт, я мог бы составить очень длинный список людей, к которым не решился бы повернуться спиной, — при нынешних-то ценах на говядину.

   Я считаю общепринятое у нашего племени табу на каннибализм отличной идеей… Не будь наше табу таким сильным, что ты вот даже принимаешь его за инстинкт, я мог бы составить очень длинный список людей, к которым не решился бы повернуться спиной, — при нынешних-то ценах на говядину.

   — Чужак в стране чужой · книга
3. «

   В течение долгой жизни люди играют много разных ролей.

   В течение долгой жизни люди играют много разных ролей.

   — Колин Кэмпбелл · книга
4. «

   Довести женщину до слез — само по себе паршиво, но не понимать, как тебе это удалось, просто непростительно.

   Довести женщину до слез — само по себе паршиво, но не понимать, как тебе это удалось, просто непростительно.

   — Джоэль Джонстон · книга
5. «

   Потом мы говорили на другие темы; в частности, речь зашла и о женщинах. У Чака имелась теория, что женщины сродни механизмам, но их поведение абсолютно не поддается логике. Свои рассуждения он подтверждал графиками, рисуя их пальцем на мокром столе.

   Потом мы говорили на другие темы; в частности, речь зашла и о женщинах. У Чака имелась теория, что женщины сродни механизмам, но их поведение абсолютно не поддается логике. Свои рассуждения он подтверждал графиками, рисуя их пальцем на мокром столе.

   — Чак Фройденберг · книга
6. «

   Любовь! Кому дано войти в союз с Предвечным? Постичь земной удел всех радостей беспечных?

   Любовь! Кому дано войти в союз с Предвечным? Постичь земной удел всех радостей беспечных?

   — Омар Хайям · книга
7. «

   Странно, но приходит время, когда мужчина, который всю жизнь считал, что супружество хуже чумы, вдруг решает, что на меньшее он просто не согласен.

   Странно, но приходит время, когда мужчина, который всю жизнь считал, что супружество хуже чумы, вдруг решает, что на меньшее он просто не согласен.

   — Кукловоды · книга
8. «

   Да и я не рискнул бы трогать его, когда он воет, без предварительных «переговоров»: когда кот нервничает, с ним надо обращаться, как с гремучей ртутью.

   Да и я не рискнул бы трогать его, когда он воет, без предварительных «переговоров»: когда кот нервничает, с ним надо обращаться, как с гремучей ртутью.

   — Дверь в лето · книга
9. «

   Люди редко осознают в полной мере, насколько мы зависимы друг от друга.

   Люди редко осознают в полной мере, насколько мы зависимы друг от друга.

   — магистр Каткарт · книга
10. «

    Самое трудное в освоении новой идеи — необходимость изгнать ложную концепцию из ниши, которую она занимает. До тех пор, пока ниша занята, очевидности, ни доказательству, ни логической демонстрации некуда приткнуться. Но как только ниша освободится от ошибочной идеи, ее заполнявшей, то возможно начало движения к истине.

    Самое трудное в освоении новой идеи — необходимость изгнать ложную концепцию из ниши, которую она занимает. До тех пор, пока ниша занята, очевидности, ни доказательству, ни логической демонстрации некуда приткнуться. Но как только ниша освободится от ошибочной идеи, ее заполнявшей, то возможно начало движения к истине.

    — Колин Кэмпбелл · книга
11. «

    Книги нужно читать и любить, а не держать их на складе.

    Книги нужно читать и любить, а не держать их на складе.

    — Морин · книга
12. «

    Не сотвори себе кумира и не изображай того, что может вызвать недовольство властей и особенно миссис Гранди.

    Не сотвори себе кумира и не изображай того, что может вызвать недовольство властей и особенно миссис Гранди.

    — Морин Джонсон · книга
13. «

    Благодарим тебя, Господи, за то, что Ты послал нам пищу сию. Да будет благословенна она и да будут благословенны все наши братья и сестры во Христе, известные нам и неизвестные.

    Благодарим тебя, Господи, за то, что Ты послал нам пищу сию. Да будет благословенна она и да будут благословенны все наши братья и сестры во Христе, известные нам и неизвестные.

    — Морин · книга
14. «

    Свободная воля существует, это ясно, когда живешь, руководствуясь ей. И предопределение существует — это ясно, когда смотришь издалека на любую цепь событий.

    Свободная воля существует, это ясно, когда живешь, руководствуясь ей. И предопределение существует — это ясно, когда смотришь издалека на любую цепь событий.

    — Морин · книга
15. «

    Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать её — и поворачивать обратно. Его видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывающее землю и всё вокруг. Он принимался приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был убеждён: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым его разочарованием росло его недовольство мною. ... когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня — до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето.

    Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать её — и поворачивать обратно. Его видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывающее землю и всё вокруг. Он принимался приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был убеждён: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым его разочарованием росло его недовольство мною. ... когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня — до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето.

    — Дверь в лето · книга
16. «

    Я не позволил радости, которую чувствовал, отразиться на моем лице. Я и вправду был готов на любую профессиональную работу, я бы с восторгом пошел на роль балкона в «Ромео и Джульетте» — но показывать, что я заинтересован, не следовало.

    Я не позволил радости, которую чувствовал, отразиться на моем лице. Я и вправду был готов на любую профессиональную работу, я бы с восторгом пошел на роль балкона в «Ромео и Джульетте» — но показывать, что я заинтересован, не следовало.

    — Лоренс Смит · книга
17. «

    Торби стремился к новым горизонтам с восторгом младенца, исследующего собственный кулак.

    Торби стремился к новым горизонтам с восторгом младенца, исследующего собственный кулак.

    — Гражданин Галактики · книга
18. «

    Мне очень хотелось соответствовать определению идеальной жены, то есть быть герцогиней в гостиной, кухаркой на кухне и шлюхой в постели.

    Мне очень хотелось соответствовать определению идеальной жены, то есть быть герцогиней в гостиной, кухаркой на кухне и шлюхой в постели.

    — Морин · книга
19. «

    Если это выглядит как утка, крякает как утка и вообще ведёт себя как утка, то я называю это уткой. И если ты назовёшь это букетом роз, то она от этого крякать не перестанет.

    Если это выглядит как утка, крякает как утка и вообще ведёт себя как утка, то я называю это уткой. И если ты назовёшь это букетом роз, то она от этого крякать не перестанет.

    — Оскар Гордон · книга
20. «

    Жизнь, любая жизнь, всегда стремится выжить и воспроизвести себя. Разум есть побочный продукт этой основной жизненной тенденции.

    Жизнь, любая жизнь, всегда стремится выжить и воспроизвести себя. Разум есть побочный продукт этой основной жизненной тенденции.

    — Тоннель в небе · книга