376 цитат Роберта Хайнлайна для поста и дневника

Ниже 376 цитат Роберта Хайнлайна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Умирать нетрудно. Даже маленький котенок на это способен.

   Умирать нетрудно. Даже маленький котенок на это способен.

   — Кот, проходящий сквозь стены · книга
2. «

   Мой мир был прекрасен, пока им не завладели паразиты.

   Мой мир был прекрасен, пока им не завладели паразиты.

   — Джубал Хэршоу · книга
3. «

   Жизнь полна трагедий, и, если позволишь им завладеть тобой, то вряд ли сумеешь насладиться ее невинными удовольствиями.

   Жизнь полна трагедий, и, если позволишь им завладеть тобой, то вряд ли сумеешь насладиться ее невинными удовольствиями.

   — Колин Кэмпбелл · книга
4. «

   Не существует опасного оружия, есть опасные люди. Мы пытаемся научить вас быть опасными — для противника. Даже без ножа. Смертоносными, пока у вас есть хотя бы одна рука или нога, пока вы еще живы.

   Не существует опасного оружия, есть опасные люди. Мы пытаемся научить вас быть опасными — для противника. Даже без ножа. Смертоносными, пока у вас есть хотя бы одна рука или нога, пока вы еще живы.

   — сержант Зим · книга
5. «

   Война — не есть убийство и насилие, война — это контролируемое насилие с определенной целью. Цель войны — поддержать силой решение твоего правительства. Не убить врага только для того, чтобы его убить, а заставить его сделать то, что ты от него хочешь. Не убийство, но контролируемое и целенаправленное насилие.

   Война — не есть убийство и насилие, война — это контролируемое насилие с определенной целью. Цель войны — поддержать силой решение твоего правительства. Не убить врага только для того, чтобы его убить, а заставить его сделать то, что ты от него хочешь. Не убийство, но контролируемое и целенаправленное насилие.

   — сержант Зим · книга
6. «

   Папа говорит, что полицейские и суды больше не защищают граждан, а значит, граждане должны защищать себя сами.

   Папа говорит, что полицейские и суды больше не защищают граждан, а значит, граждане должны защищать себя сами.

   — Число зверя · книга
7. «

   Точке нужна прямая. Прямой нужна плоскость. Плоскость должна составлять часть твёрдого пространства, не то её структура исчезнет. А твёрдое пространство нуждается в гиперпространстве, чтобы где-то находиться...

   Точке нужна прямая. Прямой нужна плоскость. Плоскость должна составлять часть твёрдого пространства, не то её структура исчезнет. А твёрдое пространство нуждается в гиперпространстве, чтобы где-то находиться...

   — Торби · книга
8. «

   Имейте на все собственное мнение. Всегда занимайте совершенно определенную позицию. Иногда вы можете ошибиться, но человек, который не имеет собственной точки зрения, ошибается постоянно.

   Имейте на все собственное мнение. Всегда занимайте совершенно определенную позицию. Иногда вы можете ошибиться, но человек, который не имеет собственной точки зрения, ошибается постоянно.

   — Двойная звезда · книга
9. «

   Честно говоря, к детям я особой нежности не питаю. По-моему, большинство детей — маленькие дикари, и, только став взрослыми, они научатся вести себя. Впрочем, далеко не все из них будут при этом цивилизованными людьми.

   Честно говоря, к детям я особой нежности не питаю. По-моему, большинство детей — маленькие дикари, и, только став взрослыми, они научатся вести себя. Впрочем, далеко не все из них будут при этом цивилизованными людьми.

   — Дверь в лето · книга
10. «

    Тем, кто счастлив, некогда писать дневники, они слишком заняты жизнью.

    Тем, кто счастлив, некогда писать дневники, они слишком заняты жизнью.

    — Фрайди · книга
11. «

    — Хорошо сказано, Морин. Ты ещё станешь женой проповедника. — О Господи, отец, да я скорее в шлюхи пойду! — Одно другому не мешает. Continuez, ma chere enfant <продолжай, дитя моё (фр.)> .

    — Хорошо сказано, Морин. Ты ещё станешь женой проповедника. — О Господи, отец, да я скорее в шлюхи пойду! — Одно другому не мешает. Continuez, ma chere enfant <продолжай, дитя моё (фр.)> .

    — Морин · книга
12. «

    Книги всегда были его лучшими друзьями. Они учили его всему на свете. Они согревали его в момент одиночества.

    Книги всегда были его лучшими друзьями. Они учили его всему на свете. Они согревали его в момент одиночества.

    — Свободное владение Фарнхэма · книга
13. «

    И если они сплетают твои дела со своими, то братья они тебе.

    И если они сплетают твои дела со своими, то братья они тебе.

    — Махмуд · книга
14. «

    Брать взаймы — все равно что плыть с камнем на шее...

    Брать взаймы — все равно что плыть с камнем на шее...

    — Дэниел Бун Дэвис · книга
15. «

    Я считаю — женщина лучше всего тогда, когда она не вполне уверена в собственном статусе. И поэтому стоит на цыпочках.

    Я считаю — женщина лучше всего тогда, когда она не вполне уверена в собственном статусе. И поэтому стоит на цыпочках.

    — Колин Кэмпбелл · книга
16. «

    Вполне можно под другим псевдонимом послать кое-что из старого вздора. Лишь дав другое название очередной вариации нескончаемого сериала! Что может быть легче — стоит отшлифовать и чуточку сместить сюжетную линию, окрасить немного в другие тона, слегка взбодрить пинками персонажей — и читатель твой! Вот он, секрет литературного успеха! Издатели лишь делают вид, что им нужны новые истории. Чепуха, они покупают все ту же старую жвачку. Поскольку покупатель-потребитель желает лишь развлечений, а не открытий, он не принимает ни поучений, ни устрашения.

    Вполне можно под другим псевдонимом послать кое-что из старого вздора. Лишь дав другое название очередной вариации нескончаемого сериала! Что может быть легче — стоит отшлифовать и чуточку сместить сюжетную линию, окрасить немного в другие тона, слегка взбодрить пинками персонажей — и читатель твой! Вот он, секрет литературного успеха! Издатели лишь делают вид, что им нужны новые истории. Чепуха, они покупают все ту же старую жвачку. Поскольку покупатель-потребитель желает лишь развлечений, а не открытий, он не принимает ни поучений, ни устрашения.

    — Колин Кэмпбелл · книга
17. «

    «Хлеба и зрелищ» — это раковая опухоль демократии, ее неизлечимая болезнь. Поначалу демократический режим работает превосходно. Но как только государство дает право голоса всем поголовно, будь то производитель или паразит — значит, этому государству придет конец. Как только плебс поймет, что можно сколько угодно голосовать за «хлеб и зрелища» и полезные члены общества не в силах его остановить, — он будет голосовать за «хлеб и зрелища», пока не обескровит государство.

    «Хлеба и зрелищ» — это раковая опухоль демократии, ее неизлечимая болезнь. Поначалу демократический режим работает превосходно. Но как только государство дает право голоса всем поголовно, будь то производитель или паразит — значит, этому государству придет конец. Как только плебс поймет, что можно сколько угодно голосовать за «хлеб и зрелища» и полезные члены общества не в силах его остановить, — он будет голосовать за «хлеб и зрелища», пока не обескровит государство.

    — Джубал Хэршоу · книга
18. «

    О'кей, если здоровая женщина любит, когда на неё смотрят, то из этого следует, как ночь следует за днем, что здоровые мужчины любят глядеть на женщин, иначе не было бы никакого смысла!

    О'кей, если здоровая женщина любит, когда на неё смотрят, то из этого следует, как ночь следует за днем, что здоровые мужчины любят глядеть на женщин, иначе не было бы никакого смысла!

    — Чужак в стране чужой · книга
19. «

    Я совсем не против контрацепции — это величайшее благо. Но наша нервная система не настроена на предохранение — она настроена на беременность.

    Я совсем не против контрацепции — это величайшее благо. Но наша нервная система не настроена на предохранение — она настроена на беременность.

    — Морин · книга
20. «

    Слишком много хороших замыслов проваливалось в прошлом потому лишь, что какой-нибудь идиот выбалтывал их жене.

    Слишком много хороших замыслов проваливалось в прошлом потому лишь, что какой-нибудь идиот выбалтывал их жене.

    — Кукловоды · книга