Роберт Хайнлайн: 85 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 85 цитат Роберта Хайнлайна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   История — это длинный перечень роковых ошибок, допущенных именно специалистами.

   История — это длинный перечень роковых ошибок, допущенных именно специалистами.

   — Ван-Тромп · книга
2. «

   Единственный шанс не попасть на службу — это получить у психиатра удостоверение в том, что вы не можете понять, о чём говорится в присяге.

   Единственный шанс не попасть на службу — это получить у психиатра удостоверение в том, что вы не можете понять, о чём говорится в присяге.

   — Звездный десант · книга
3. «

   Когда удача отворачивается от вас, не остается ничего иного, как сменить ее. Ветка, которая не сгибается — ломается.

   Когда удача отворачивается от вас, не остается ничего иного, как сменить ее. Ветка, которая не сгибается — ломается.

   — Не убоюсь я зла · книга
4. «

   Черт тебя возьми, парень, ты что, никогда не работал на правительство? Будь их воля, они бы и половые сношения засекретили.

   Черт тебя возьми, парень, ты что, никогда не работал на правительство? Будь их воля, они бы и половые сношения засекретили.

   — Дверь в лето · книга
5. «

   ...жизнь принадлежит только тем, кто не боится ее потерять.

   ...жизнь принадлежит только тем, кто не боится ее потерять.

   — Двойная звезда · книга
6. «

   Совесть – это тихий голос, подсказывающий тебе, что за тобой могут подсматривать.

   Совесть – это тихий голос, подсказывающий тебе, что за тобой могут подсматривать.

   — Уплыть за закат · книга
7. «

   Чем более тщательно ты будешь прицеливаться, тем больше вероятность, что ты промахнешься.

   Чем более тщательно ты будешь прицеливаться, тем больше вероятность, что ты промахнешься.

   — Перри Нельсон · книга
8. «

   А по понедельникам я люблю, чтобы голова немножко гудела: помогает вспомнить, какой это день недели.

   А по понедельникам я люблю, чтобы голова немножко гудела: помогает вспомнить, какой это день недели.

   — Чак Фройденберг · книга
9. «

   Он принялся излагать мне математическое обоснование теории времени и темпоральных перемещений (он никогда не употреблял выражение «путешествие во времени»), но записывать запретил. Впрочем, в записях и так не было бы смысла, ибо каждое обоснование он предварял словами: «Таким образом, очевидно, что...» — и переходил к вещам, очевидным только для него и Господа Бога, но ни для кого больше.

   Он принялся излагать мне математическое обоснование теории времени и темпоральных перемещений (он никогда не употреблял выражение «путешествие во времени»), но записывать запретил. Впрочем, в записях и так не было бы смысла, ибо каждое обоснование он предварял словами: «Таким образом, очевидно, что...» — и переходил к вещам, очевидным только для него и Господа Бога, но ни для кого больше.

   — Дверь в лето · книга
10. «

    Пока я искал, куда бы приткнуть машину (Лос-Анджелесу не грозит оккупация — захватчики просто не найдут места для стоянки)...

    Пока я искал, куда бы приткнуть машину (Лос-Анджелесу не грозит оккупация — захватчики просто не найдут места для стоянки)...

    — Дверь в лето · книга
11. «

    Что нужно этому миру – так это побольше любви, потной, дружеской и не знающей стыда.

    Что нужно этому миру – так это побольше любви, потной, дружеской и не знающей стыда.

    — Морин · книга
12. «

    Умирать нетрудно. Даже маленький котенок на это способен.

    Умирать нетрудно. Даже маленький котенок на это способен.

    — Кот, проходящий сквозь стены · книга
13. «

    Имейте на все собственное мнение. Всегда занимайте совершенно определенную позицию. Иногда вы можете ошибиться, но человек, который не имеет собственной точки зрения, ошибается постоянно.

    Имейте на все собственное мнение. Всегда занимайте совершенно определенную позицию. Иногда вы можете ошибиться, но человек, который не имеет собственной точки зрения, ошибается постоянно.

    — Двойная звезда · книга
14. «

    Выбрав себе жертву, нужно было внушить избраннику, что он хочет именно тебя, и в то же время молчаливо дать ему понять, что это возможно.

    Выбрав себе жертву, нужно было внушить избраннику, что он хочет именно тебя, и в то же время молчаливо дать ему понять, что это возможно.

    — Морин · книга
15. «

    И ещё: если во время семейной ссоры ты чувствуешь, что прав, — немедленно извинись!

    И ещё: если во время семейной ссоры ты чувствуешь, что прав, — немедленно извинись!
16. «

    ... История — это повествование о поступках отдельных людей, действующих соответственно своим убеждениям.

    ... История — это повествование о поступках отдельных людей, действующих соответственно своим убеждениям.

    — магистр Каткарт · книга
17. «

    Редкое для женщины качество — умение молчать, когда нечего говорить.

    Редкое для женщины качество — умение молчать, когда нечего говорить.

    — Сэм (Элихью Нивенс) · книга
18. «

    Я считаю общепринятое у нашего племени табу на каннибализм отличной идеей… Не будь наше табу таким сильным, что ты вот даже принимаешь его за инстинкт, я мог бы составить очень длинный список людей, к которым не решился бы повернуться спиной, — при нынешних-то ценах на говядину.

    Я считаю общепринятое у нашего племени табу на каннибализм отличной идеей… Не будь наше табу таким сильным, что ты вот даже принимаешь его за инстинкт, я мог бы составить очень длинный список людей, к которым не решился бы повернуться спиной, — при нынешних-то ценах на говядину.

    — Чужак в стране чужой · книга
19. «

    Потом мы говорили на другие темы; в частности, речь зашла и о женщинах. У Чака имелась теория, что женщины сродни механизмам, но их поведение абсолютно не поддается логике. Свои рассуждения он подтверждал графиками, рисуя их пальцем на мокром столе.

    Потом мы говорили на другие темы; в частности, речь зашла и о женщинах. У Чака имелась теория, что женщины сродни механизмам, но их поведение абсолютно не поддается логике. Свои рассуждения он подтверждал графиками, рисуя их пальцем на мокром столе.

    — Чак Фройденберг · книга
20. «

    Что бы я ни говорил, они продолжали думать о Боге как о ком-то внешнем, кто жаждет прижать к груди каждого полоумного идиота и обеспечить ему безбедное существование. Точку зрения, что они сами должны заботиться о себе… что беды, которые они терпят, это результат их собственных поступков… они не могут или не желают принимать.

    Что бы я ни говорил, они продолжали думать о Боге как о ком-то внешнем, кто жаждет прижать к груди каждого полоумного идиота и обеспечить ему безбедное существование. Точку зрения, что они сами должны заботиться о себе… что беды, которые они терпят, это результат их собственных поступков… они не могут или не желают принимать.

    — Джубал Харшоу · книга