22 цитат-размышлений Роберта Льюиса Стивенсон: цитаты про жизня

Роберт Льюис Стивенсон: цитаты про жизнь — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 22 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   В какой-то мере я покорился злу. Но ведь это можно отнести ко всем людям: даже святые, поскольку жизнь идет своим чередом, день ото дня становятся все менее взыскательны к себе и под конец сливаются с окружающей средой.

   В какой-то мере я покорился злу. Но ведь это можно отнести ко всем людям: даже святые, поскольку жизнь идет своим чередом, день ото дня становятся все менее взыскательны к себе и под конец сливаются с окружающей средой.

   — Роберт Льюис Стивенсон · книга
2. «

   Я родился и жил в стране гигантов; эти злые гиганты таскали меня с самого моего рождения за руку, куда они хотели, не спрашивая меня, даже часто и против моей воли! Это гиганты обстоятельств, правящих жизнью человека!

   Я родился и жил в стране гигантов; эти злые гиганты таскали меня с самого моего рождения за руку, куда они хотели, не спрашивая меня, даже часто и против моей воли! Это гиганты обстоятельств, правящих жизнью человека!

   — Роберт Льюис Стивенсон · книга
3. «

   — Война разорение для нашей доброй страны,­ сказала о дна из женщин. Когда бароны воюют, крестьяне едят кор'ни и траву. — Нет, сказал Дик. — Всякий, кто пойдет за сэром Дэниэлом, будет получать по шесть пенсов в день, а лучники — по двенадцать. — Для тех, кто останется жив,-ответила женщи­на, — оно, быть может, и так. Ну, а те, кого убьют, сударь? — Умереть за своего законного господина — лучшая смерть на свете,-сказал Дик. — Он мне не господин, — сказал малыи в краснои рубахе.

   — Война разорение для нашей доброй страны,­ сказала о дна из женщин. Когда бароны воюют, крестьяне едят кор'ни и траву. — Нет, сказал Дик. — Всякий, кто пойдет за сэром Дэниэлом, будет получать по шесть пенсов в день, а лучники — по двенадцать. — Для тех, кто останется жив,-ответила женщи­на, — оно, быть может, и так. Ну, а те, кого убьют, сударь? — Умереть за своего законного господина — лучшая смерть на свете,-сказал Дик. — Он мне не господин, — сказал малыи в краснои рубахе.

   — Роберт Льюис Стивенсон · книга
4. «

   Того удерживает мысль о близких, которых слишком ошеломил бы подобный конец, а в случае огласки, быть может, и навлек бы на них нарекания; другой слишком слаб духом, чтобы собственноручно лишить себя жизни. До некоторой степени к этому второму разряду принадлежу и я; я, например, решительно неспособен приложить к виску пистолет и нажать на курок: нечто, сильнее меня самого, мешает мне произвести этот последний жест, и, хоть жизнь мне опротивела совершенно, у меня нет сил пойти навстречу смерти самому.

   Того удерживает мысль о близких, которых слишком ошеломил бы подобный конец, а в случае огласки, быть может, и навлек бы на них нарекания; другой слишком слаб духом, чтобы собственноручно лишить себя жизни. До некоторой степени к этому второму разряду принадлежу и я; я, например, решительно неспособен приложить к виску пистолет и нажать на курок: нечто, сильнее меня самого, мешает мне произвести этот последний жест, и, хоть жизнь мне опротивела совершенно, у меня нет сил пойти навстречу смерти самому.

   — Роберт Льюис Стивенсон · книга
5. «

   В чужих краях он появляется нежданно-негаданно и привлекает к себе внимание, совсем не рассчитывая на это; в своем же городе все выходит наоборот, и ему остается только дивиться, как плохо его здесь помнят. В других местах его восторгает все новое; здесь терзает исчезновение старого.

   В чужих краях он появляется нежданно-негаданно и привлекает к себе внимание, совсем не рассчитывая на это; в своем же городе все выходит наоборот, и ему остается только дивиться, как плохо его здесь помнят. В других местах его восторгает все новое; здесь терзает исчезновение старого.

   — Роберт Льюис Стивенсон · книга
6. «

   Даже если доктор не даёт тебе года жизни; даже если он сомневается, будешь ли ты жить хотя бы месяц, вылези вон из кожи и посмотри, чего можно достичь за неделю.

   Даже если доктор не даёт тебе года жизни; даже если он сомневается, будешь ли ты жить хотя бы месяц, вылези вон из кожи и посмотри, чего можно достичь за неделю.

   — Роберт Льюис Стивенсон
7. «

   Моя жизнь — пародия и поклёп на меня самого. Я прожил её наперекор своей натуре. Все так живут. Человек лучше той личины, что прикрывает и душит его. Жизнь волочит нас за собой, точно наемный убийца, который хватает свою жертву и набрасывает на неё плащ. Если б люди могли распоряжаться собой, если б можно было видеть их истинные лица, они предстали бы перед светом совсем иными, они воссияли бы подобно святым и героям!

   Моя жизнь — пародия и поклёп на меня самого. Я прожил её наперекор своей натуре. Все так живут. Человек лучше той личины, что прикрывает и душит его. Жизнь волочит нас за собой, точно наемный убийца, который хватает свою жертву и набрасывает на неё плащ. Если б люди могли распоряжаться собой, если б можно было видеть их истинные лица, они предстали бы перед светом совсем иными, они воссияли бы подобно святым и героям!

   — Роберт Льюис Стивенсон · книга
8. «

   Добро и зло – это только одно воображение. В жизни ничего нет, кроме судьбы.

   Добро и зло – это только одно воображение. В жизни ничего нет, кроме судьбы.

   — Роберт Льюис Стивенсон · книга
9. «

   Даже в спокойные свои минуты она казалась такой цельной и полной жизни до кончиков пальцев, что все остальные выглядели по сравнению с ней просто неживыми.

   Даже в спокойные свои минуты она казалась такой цельной и полной жизни до кончиков пальцев, что все остальные выглядели по сравнению с ней просто неживыми.

   — Роберт Льюис Стивенсон · книга
10. «

    Что же, жизнь была приятной штукой, мне она нравилась; да, прежде она мне очень нравилась. Теперь же я думаю иногда, что, будь нам известно все, мы радовались бы, расставаясь с ней.

    Что же, жизнь была приятной штукой, мне она нравилась; да, прежде она мне очень нравилась. Теперь же я думаю иногда, что, будь нам известно все, мы радовались бы, расставаясь с ней.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
11. «

    Между хорошим обедом и долгой жизнью только та разница, что за обедом сладкое подают в конце.

    Между хорошим обедом и долгой жизнью только та разница, что за обедом сладкое подают в конце.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
12. «

    Чтобы испытать напряженную радость жизни, нужно испытать напряженный страх за неё.

    Чтобы испытать напряженную радость жизни, нужно испытать напряженный страх за неё.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
13. «

    Так уж странно устроен человек: любовь к женщине в нём куда сильнее, чем любовь к жизни.

    Так уж странно устроен человек: любовь к женщине в нём куда сильнее, чем любовь к жизни.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
14. «

    Даже искренняя любовь к науке и увлечение важными проблемами, ожидающими решения, не могут подчас оградить разум философа от встреч и столкновений с суетным миром.

    Даже искренняя любовь к науке и увлечение важными проблемами, ожидающими решения, не могут подчас оградить разум философа от встреч и столкновений с суетным миром.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
15. «

    Мало-помалу жизнь стала представать предо мной, как она есть, — горькая и безрадостная.

    Мало-помалу жизнь стала представать предо мной, как она есть, — горькая и безрадостная.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
16. «

    Все дурное, как и все хорошее приходит не сразу, а мало-помалу.

    Все дурное, как и все хорошее приходит не сразу, а мало-помалу.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
17. «

    Столько щелчков от судьбы, сколько получил он, излечили бы самого жизнелюбивого человека от приверженности к жизни.

    Столько щелчков от судьбы, сколько получил он, излечили бы самого жизнелюбивого человека от приверженности к жизни.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
18. «

    Жизнь, как вы знаете, всего-навсего подмостки, на которых каждому предоставляется возможность кривляться, покуда не наскучит.

    Жизнь, как вы знаете, всего-навсего подмостки, на которых каждому предоставляется возможность кривляться, покуда не наскучит.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
19. «

    Почти каждый человек, если ему поверить на слово, придерживается совершенно не тех убеждений, какими руководствуется в жизни.

    Почти каждый человек, если ему поверить на слово, придерживается совершенно не тех убеждений, какими руководствуется в жизни.

    — Роберт Льюис Стивенсон
20. «

    Долгая жизнь, полная приключений и тяжелых лишений, притупила в нем чувство страха.

    Долгая жизнь, полная приключений и тяжелых лишений, притупила в нем чувство страха.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга