17 цитат-размышлений Роберта МакКаммона

Подборка из 17 цитат Роберта МакКаммона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Даже самая бесполезная вещь может стать прекрасной, — сказала она. — Она лишь требует правильного подхода.

   — Даже самая бесполезная вещь может стать прекрасной, — сказала она. — Она лишь требует правильного подхода.

   — Песня Свон · книга
2. «

   <...> я считаю, что жизнь — это одна из тех занимательных составных картинок, которую надо собрать в единое целое, и при этом невозможно угадать, что же должно получиться, ты только складываешь кусочек к кусочку и пытаешься впихнуть неправильную часть туда, куда она не подходит, и это очень надоедает, и хочется только опустить руки и заплакать.

   <...> я считаю, что жизнь — это одна из тех занимательных составных картинок, которую надо собрать в единое целое, и при этом невозможно угадать, что же должно получиться, ты только складываешь кусочек к кусочку и пытаешься впихнуть неправильную часть туда, куда она не подходит, и это очень надоедает, и хочется только опустить руки и заплакать.

   — Песня Свон · книга
3. «

   Дисциплина и контроль делают человека мужчиной.

   Дисциплина и контроль делают человека мужчиной.

   — Песня Свон · книга
4. «

   — Ты убедишься, что сила правит этим миром. — Голос Кемпки звучал для него слишком быстро, словно пленка магнитофона. — Это единственная вещь, которая чего-нибудь стоит. Не красота, не любовь — ничего, только сила, власть. И человек, у которого она есть, может иметь все, что хочет. — Но не меня, — сказал Роланд.

   — Ты убедишься, что сила правит этим миром. — Голос Кемпки звучал для него слишком быстро, словно пленка магнитофона. — Это единственная вещь, которая чего-нибудь стоит. Не красота, не любовь — ничего, только сила, власть. И человек, у которого она есть, может иметь все, что хочет. — Но не меня, — сказал Роланд.

   — Песня Свон · книга
5. «

   «Хотел бы я снова стать ребенком», подумал он, в то время как люди за столом смотрели на него. «Боже милостивый, я больше не хочу править страной».

   «Хотел бы я снова стать ребенком», подумал он, в то время как люди за столом смотрели на него. «Боже милостивый, я больше не хочу править страной».

   — Песня Свон · книга
6. «

   Он держал на коленях потрепанную Библию, смотрел на огонь и думал о том, что со всех сторон его окружает Ад, всё быстрее сжимающий своё кольцо.

   Он держал на коленях потрепанную Библию, смотрел на огонь и думал о том, что со всех сторон его окружает Ад, всё быстрее сжимающий своё кольцо.

   — Неисповедимый путь · книга
7. «

   Он подумал о том таракане в сарае, который выжил несмотря на попытки уничтожить его ядами, несмотря на сапоги и ядерную катастрофу. Если такое существо как таракан обладает желанием жить, то он уж и подавно должен.

   Он подумал о том таракане в сарае, который выжил несмотря на попытки уничтожить его ядами, несмотря на сапоги и ядерную катастрофу. Если такое существо как таракан обладает желанием жить, то он уж и подавно должен.

   — Песня Свон · книга
8. «

   Вот в том-то и беда с вами, с теперешней молодежью. Сидите на собственной... умственности и называете это работой.

   Вот в том-то и беда с вами, с теперешней молодежью. Сидите на собственной... умственности и называете это работой.

   — Мэтью Корбетт · книга
9. «

   ... каждый человек слышит свою ночную птицу... того или иного рода. И... борьба за преодоление её зова... создаёт или разрушает душу человека.

   ... каждый человек слышит свою ночную птицу... того или иного рода. И... борьба за преодоление её зова... создаёт или разрушает душу человека.

   — Голос ночной птицы · книга
10. «

    — Почему Господь не поражает зло? Почему не уничтожит его до того, как оно пустит корни? — Может быть, Он хочет, чтобы мы ухаживали за садом.

    — Почему Господь не поражает зло? Почему не уничтожит его до того, как оно пустит корни? — Может быть, Он хочет, чтобы мы ухаживали за садом.

    — Берри · книга
11. «

    — Вы оправитесь. Все живут, как должны жить. — Все живут.... Это да. Живут. С искалеченным духом и сломанными идеалами... Проходят годы, и забывается, что их изувечило и сломало. Принимают это как дар, когда становятся старше, будто увечье и перелом — королевская милость. А тот самый дух надежды и идеалы юной души считают глупыми, мелкими...и подлежащими увечьям и слому, потому, что все живут как должны жить... Скажите мне, в чем смысл этой жизни, если правда не стоит того, чтобы за нее сражаться? Если правосудие — пустая оболочка? Если красоту и грацию сжигают дотла, а зло радуется пламени?

    — Вы оправитесь. Все живут, как должны жить. — Все живут.... Это да. Живут. С искалеченным духом и сломанными идеалами... Проходят годы, и забывается, что их изувечило и сломало. Принимают это как дар, когда становятся старше, будто увечье и перелом — королевская милость. А тот самый дух надежды и идеалы юной души считают глупыми, мелкими...и подлежащими увечьям и слому, потому, что все живут как должны жить... Скажите мне, в чем смысл этой жизни, если правда не стоит того, чтобы за нее сражаться? Если правосудие — пустая оболочка? Если красоту и грацию сжигают дотла, а зло радуется пламени?

    — Мэтью Корбетт · книга
12. «

    Как правильно – знает только Бог, но выбирать придется проповеднику.

    Как правильно – знает только Бог, но выбирать придется проповеднику.

    — Мэтью Корбетт · книга
13. «

    Вы действительно верите в то, что Бог видит все, леди? Вы думаете, что ему действительно интересно, проживете вы на один день больше или нет? Что отличает вас от тех мертвых, что мы видели сегодня? Разве Бог не заботился о них?

    Вы действительно верите в то, что Бог видит все, леди? Вы думаете, что ему действительно интересно, проживете вы на один день больше или нет? Что отличает вас от тех мертвых, что мы видели сегодня? Разве Бог не заботился о них?

    — Песня Свон · книга
14. «

    У тебя очень противная манера притворяться, что ты не слушаешь, а на самом деле ни единого слова не пропускать. Это просто бесит.

    У тебя очень противная манера притворяться, что ты не слушаешь, а на самом деле ни единого слова не пропускать. Это просто бесит.

    — Мармадьюк Григсби · книга
15. «

    Никогда заранее не угадаешь какой оборот могут принять события, ибо такова правда жизни. Стремишься к одному, уверенный как стрела, но перед тем, как достигаешь мишени, ветер неожиданно меняется и поворачивает тебя в другую сторону.

    Никогда заранее не угадаешь какой оборот могут принять события, ибо такова правда жизни. Стремишься к одному, уверенный как стрела, но перед тем, как достигаешь мишени, ветер неожиданно меняется и поворачивает тебя в другую сторону.

    — Жизнь мальчишки · книга
16. «

    — Когда-то давно я был оптимистом. Я верил в чудеса. Но знаете ли, что случилось? Я постарел. А мир стал низменнее. Раньше я служил Богу и верил в него всем моим сердцем, до мозга костей, — глаза его слегка сузились, как будто он смотрел на что-то очень далекое через огонь, — как я сказал, это было очень давно. Раньше я был оптимистом, а теперь... Думаю, я стал оппортунистом. Я всегда хорошо мог судить, куда дует ветер, и должен сказать, что теперь сужу о Боге, или о силе, которую мы принимаем за Бога, как об очень-очень слабом. Гаснущая свеча, если хотите, окруженная тьмой. И тьма смыкается.

    — Когда-то давно я был оптимистом. Я верил в чудеса. Но знаете ли, что случилось? Я постарел. А мир стал низменнее. Раньше я служил Богу и верил в него всем моим сердцем, до мозга костей, — глаза его слегка сузились, как будто он смотрел на что-то очень далекое через огонь, — как я сказал, это было очень давно. Раньше я был оптимистом, а теперь... Думаю, я стал оппортунистом. Я всегда хорошо мог судить, куда дует ветер, и должен сказать, что теперь сужу о Боге, или о силе, которую мы принимаем за Бога, как об очень-очень слабом. Гаснущая свеча, если хотите, окруженная тьмой. И тьма смыкается.

    — Песня Свон · книга
17. «

    Судя по его, Мэтью, жизненному опыту, то, чего человек не может завоевать или захватить, как объект желания, становится для него объектом ненависти.

    Судя по его, Мэтью, жизненному опыту, то, чего человек не может завоевать или захватить, как объект желания, становится для него объектом ненависти.

    — Мэтью Корбетт · книга