Роберт Музиль: цитаты о любви: 31 фраза, которые разошлись на цитаты

Ниже 31 цитата Роберта Музиль: цитаты о любви — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   У каждого человека должна быть своя собственная мораль. Нельзя же указать человеку, кого ему любить — кошек или собак!

   У каждого человека должна быть своя собственная мораль. Нельзя же указать человеку, кого ему любить — кошек или собак!

   — Роберт Музиль · книга
2. «

   О любви, как и обо всех чувствах, можно сказать, что пыл ее тем больше уходит в слова, чем дальше ей покуда до действий.

   О любви, как и обо всех чувствах, можно сказать, что пыл ее тем больше уходит в слова, чем дальше ей покуда до действий.

   — Роберт Музиль · книга
3. «

   В супружеской любви много общего с выплатой процентов на капитал.

   В супружеской любви много общего с выплатой процентов на капитал.

   — Роберт Музиль · книга
4. «

   Он любил футбол, но при этом больше любил наблюдать с видом знатока и высказывать веские мнения, чем напрягаться самому.

   Он любил футбол, но при этом больше любил наблюдать с видом знатока и высказывать веские мнения, чем напрягаться самому.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Не надо ни всецело ненавидеть, ни всецело любить.

   Не надо ни всецело ненавидеть, ни всецело любить.

   — Роберт Музиль · книга
6. «

   Идеальное требование любить своего ближнего выполняется реальными людьми в два этапа: первое состоит в том, что своих сочеловеков терпеть не можешь, а второй поправляет дело тем, что с одной их половиной вступаешь в сексуальные отношения.

   Идеальное требование любить своего ближнего выполняется реальными людьми в два этапа: первое состоит в том, что своих сочеловеков терпеть не можешь, а второй поправляет дело тем, что с одной их половиной вступаешь в сексуальные отношения.

   — Роберт Музиль · книга
7. «

   Есть объекты, которые должны ответить на любовь, чтобы она развернулась во всей своей силе и своеобразии; и есть объекты, при которых всякое подобное требование было бы наперед бессмысленно. Попросту говоря, этим отличается отношение к живым существам от отношения к неодушевленным предметам; но даже и будучи неодушевленным, объект — подлинный партнер любви, и его свойства влияют на ее свойства.

   Есть объекты, которые должны ответить на любовь, чтобы она развернулась во всей своей силе и своеобразии; и есть объекты, при которых всякое подобное требование было бы наперед бессмысленно. Попросту говоря, этим отличается отношение к живым существам от отношения к неодушевленным предметам; но даже и будучи неодушевленным, объект — подлинный партнер любви, и его свойства влияют на ее свойства.

   — Роберт Музиль · книга
8. «

   Сравни здоровую любовь молодых людей друг к другу и комично преувеличенную любовь одинокого человека к собаке, кошке или птенцу. Посмотри, кк страсть между мужчиной и женщиной угасает или становится докучливой, если на нее не отвечают или отвечают не в полной мере. Не забудь также, что при неравенстве союза, как то бывает между родителями и детьми или хозяином и слугой, между мужчиной и объектом его честолюбия или порочности, взаимность любви — это нечто очень ненадежное, просто напросто пропащее.

   Сравни здоровую любовь молодых людей друг к другу и комично преувеличенную любовь одинокого человека к собаке, кошке или птенцу. Посмотри, кк страсть между мужчиной и женщиной угасает или становится докучливой, если на нее не отвечают или отвечают не в полной мере. Не забудь также, что при неравенстве союза, как то бывает между родителями и детьми или хозяином и слугой, между мужчиной и объектом его честолюбия или порочности, взаимность любви — это нечто очень ненадежное, просто напросто пропащее.

   — Роберт Музиль · книга
9. «

   Любящий должен оставить свою любовь, чтобы ее описать.

   Любящий должен оставить свою любовь, чтобы ее описать.

   — Роберт Музиль · книга
10. «

    Почему вообще тобой восхищаются и тебя любят? Не есть ли это почти неразрешимая тайна, круглая и хрупкая, как яйцо? Истиннее ли любят тебя, если любят за усы, чем если тебя любят за автомобиль? Более ли личный характер носит любовь, которую ты вызываешь как загорелый сын юга, чем любовь, которую вызываешь тем, что ты сын крупнейшего предпринимателя?

    Почему вообще тобой восхищаются и тебя любят? Не есть ли это почти неразрешимая тайна, круглая и хрупкая, как яйцо? Истиннее ли любят тебя, если любят за усы, чем если тебя любят за автомобиль? Более ли личный характер носит любовь, которую ты вызываешь как загорелый сын юга, чем любовь, которую вызываешь тем, что ты сын крупнейшего предпринимателя?

    — Роберт Музиль · книга
11. «

    В этом братстве было, без сомнения, не больше любви друг к другу, чем желания отстраниться от остального мира.

    В этом братстве было, без сомнения, не больше любви друг к другу, чем желания отстраниться от остального мира.

    — Роберт Музиль · книга
12. «

    Человека любят, потому что его знают. И потому что не знают. И его узнают, потому что любят его. И не узнают, потому что любят его. И порой это усиливается настолько, что вдруг становится очень ощутимо. Тогда наступают те скверные мгновения, когда Венера сквозь Аполлона и Аполлон сквозь Венеру глядят на пустой шляпный болван и очень удивляются, что прежде видели там нечто другое.

    Человека любят, потому что его знают. И потому что не знают. И его узнают, потому что любят его. И не узнают, потому что любят его. И порой это усиливается настолько, что вдруг становится очень ощутимо. Тогда наступают те скверные мгновения, когда Венера сквозь Аполлона и Аполлон сквозь Венеру глядят на пустой шляпный болван и очень удивляются, что прежде видели там нечто другое.

    — Роберт Музиль · книга
13. «

    Любовь принадлежит к религиозным и опасным феноменам, поскольку она вырывает человека из объятий разума, лишает его почвы под ногами и повергает в состояние полной неопределенности.

    Любовь принадлежит к религиозным и опасным феноменам, поскольку она вырывает человека из объятий разума, лишает его почвы под ногами и повергает в состояние полной неопределенности.

    — Роберт Музиль · книга
14. «

    В какой-то мере смешно, что человек ценит хорошо написанного омара, блестящую, как зеркало, гроздь винограда и подвешенного за лапы зайца, вблизи которого всегда оказывается еще и фазан.

    В какой-то мере смешно, что человек ценит хорошо написанного омара, блестящую, как зеркало, гроздь винограда и подвешенного за лапы зайца, вблизи которого всегда оказывается еще и фазан.

    — Роберт Музиль · книга
15. «

    Неужели полюбовное существование толкает к ненависти? Неужели благопристойная жизнь хочет грубости? Неужели мирный покой нуждается в жестокости? Неужели порядок требует, чтобы его растерзали?

    Неужели полюбовное существование толкает к ненависти? Неужели благопристойная жизнь хочет грубости? Неужели мирный покой нуждается в жестокости? Неужели порядок требует, чтобы его растерзали?

    — Роберт Музиль · книга
16. «

    Ни одна женщина не любила мужчину за его мнения и мысли, ни один мужчина не любил женщину за ее мысли и мнения. Они играют лишь важную второстепенную роль.

    Ни одна женщина не любила мужчину за его мнения и мысли, ни один мужчина не любил женщину за ее мысли и мнения. Они играют лишь важную второстепенную роль.

    — Роберт Музиль · книга
17. «

    Ведь если, к примеру, это богохульство — обозначать любовь к богу тем же словом, что и любовь к рыбной ловле, то дело тут, несомненно, в различии того, на что любовь направлена, и так же можно судить о значении объекта по всяким другим примерам.

    Ведь если, к примеру, это богохульство — обозначать любовь к богу тем же словом, что и любовь к рыбной ловле, то дело тут, несомненно, в различии того, на что любовь направлена, и так же можно судить о значении объекта по всяким другим примерам.

    — Роберт Музиль · книга
18. «

    Прохладный разум денег, которого ничего замарать не может, казался ему чрезвычайно чистой по сравнению с любовью силой.

    Прохладный разум денег, которого ничего замарать не может, казался ему чрезвычайно чистой по сравнению с любовью силой.

    — Роберт Музиль · книга
19. «

    Это каждый раз маленькое благовествование; человек выходит из облаков к другому человеку, и все, что он выражает, кажется ему небесным венцом, сделанным как по мерке для его собственной головы! Позднее чувствуешь себя, конечно, как проспавшийся пьяный.

    Это каждый раз маленькое благовествование; человек выходит из облаков к другому человеку, и все, что он выражает, кажется ему небесным венцом, сделанным как по мерке для его собственной головы! Позднее чувствуешь себя, конечно, как проспавшийся пьяный.

    — Роберт Музиль · книга
20. «

    С любовью соединяют почти столько же вещей, сколько есть видов стремлений и оборотов речи. Но в чем различие и в чем общность любовей? Может быть, полезно вспомнить слово «вилка». Есть вилка для еды, навозные вилы, развилка дорог, вилка при стрельбе, вилка в шахматах и другие вилки; и у всех у них есть один существенный признак — «вилкообразность». Не так ли обстоит дело с разными обликами любви, нет ли тут, соответственно вилкообразности вилок, какого-то главного признака, чего-то любовного, любверодящего или любвеобразного во всех случаях.

    С любовью соединяют почти столько же вещей, сколько есть видов стремлений и оборотов речи. Но в чем различие и в чем общность любовей? Может быть, полезно вспомнить слово «вилка». Есть вилка для еды, навозные вилы, развилка дорог, вилка при стрельбе, вилка в шахматах и другие вилки; и у всех у них есть один существенный признак — «вилкообразность». Не так ли обстоит дело с разными обликами любви, нет ли тут, соответственно вилкообразности вилок, какого-то главного признака, чего-то любовного, любверодящего или любвеобразного во всех случаях.

    — Роберт Музиль · книга