41 цитат Роберта Музиля, проверенных временем

Подборка из 41 цитата Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Человек, по сути говорящее животное, — единственное животное, которое и для продолжения рода нуждается в разговорах.

   Человек, по сути говорящее животное, — единственное животное, которое и для продолжения рода нуждается в разговорах.

   — Человек без свойств · книга
2. «

   Социальной навязчивой идеей давно уже стало подобие сверхамериканского города, где все спешат или стоят на месте с секундомером в руках. Воздух и земля образуют муравьиную постройку, пронизанную этажами транспортных магистралей. Надземные поезда, наземные поезда, подземные поезда, люди, пересылаемые, как почта, по трубам, цепи автомобилей мчатся горизонтально, скоростные лифты вертикально перекачивают человеческую массу с одного уровня движения на другой.

   Социальной навязчивой идеей давно уже стало подобие сверхамериканского города, где все спешат или стоят на месте с секундомером в руках. Воздух и земля образуют муравьиную постройку, пронизанную этажами транспортных магистралей. Надземные поезда, наземные поезда, подземные поезда, люди, пересылаемые, как почта, по трубам, цепи автомобилей мчатся горизонтально, скоростные лифты вертикально перекачивают человеческую массу с одного уровня движения на другой.

   — Человек без свойств · книга
3. «

   Время двигалось. Люди, которые тогда еще не жили, не захотят этому поверить, но уже тогда время двигалось со скоростью верхового верблюда, а не только сегодня. Не знали лишь куда. Да и не могли как следует разобраться, что было наверху, а что внизу, что шло вперед, а что назад.

   Время двигалось. Люди, которые тогда еще не жили, не захотят этому поверить, но уже тогда время двигалось со скоростью верхового верблюда, а не только сегодня. Не знали лишь куда. Да и не могли как следует разобраться, что было наверху, а что внизу, что шло вперед, а что назад.

   — Человек без свойств · книга
4. «

   Сравни здоровую любовь молодых людей друг к другу и комично преувеличенную любовь одинокого человека к собаке, кошке или птенцу. Посмотри, кк страсть между мужчиной и женщиной угасает или становится докучливой, если на нее не отвечают или отвечают не в полной мере. Не забудь также, что при неравенстве союза, как то бывает между родителями и детьми или хозяином и слугой, между мужчиной и объектом его честолюбия или порочности, взаимность любви — это нечто очень ненадежное, просто напросто пропащее.

   Сравни здоровую любовь молодых людей друг к другу и комично преувеличенную любовь одинокого человека к собаке, кошке или птенцу. Посмотри, кк страсть между мужчиной и женщиной угасает или становится докучливой, если на нее не отвечают или отвечают не в полной мере. Не забудь также, что при неравенстве союза, как то бывает между родителями и детьми или хозяином и слугой, между мужчиной и объектом его честолюбия или порочности, взаимность любви — это нечто очень ненадежное, просто напросто пропащее.

   — Ульрих · книга
5. «

   Молодым людям удивление по поводу того, сколько они уже перечувствовали, просто более присуще, чем старшим, для которых непостоянство страстей и состояний жизни так же привычны, как перемены погоды.

   Молодым людям удивление по поводу того, сколько они уже перечувствовали, просто более присуще, чем старшим, для которых непостоянство страстей и состояний жизни так же привычны, как перемены погоды.

   — Человек без свойств · книга
6. «

   Ведь наверное всякий мозг — это нечто одинокое и отдельное ото всех...

   Ведь наверное всякий мозг — это нечто одинокое и отдельное ото всех...

   — Соединения · книга
7. «

   Созидательная и правильная жизнь — поэма куда более великая, чем все, что насочиняли поэты за письменными столами.

   Созидательная и правильная жизнь — поэма куда более великая, чем все, что насочиняли поэты за письменными столами.

   — Арнгейм · книга
8. «

   Разве уже великие книги человечества не говорят с непревзойденной ясностью, что нам делать и чего нам не делать?

   Разве уже великие книги человечества не говорят с непревзойденной ясностью, что нам делать и чего нам не делать?

   — Линднер · книга
9. «

   Чтобы устанавливать основные идеалы жизни надо так досконально знать жизнь и людей и одновременно так героически преодолеть страсти и эгоизм, как то суждено было очень немногим личностям в течение тысячелетий. И эти учителя человечества исповедывали одну и ту же истину во все времена.

   Чтобы устанавливать основные идеалы жизни надо так досконально знать жизнь и людей и одновременно так героически преодолеть страсти и эгоизм, как то суждено было очень немногим личностям в течение тысячелетий. И эти учителя человечества исповедывали одну и ту же истину во все времена.

   — Линднер · книга
10. «

    — Но не могут же человеческие законы, возникшие тысячи лет назад, годиться для сегодняшних условий! — Они не так непригодны, как утверждают скептики, отрешенные от живого опыта и самопознания!

    — Но не могут же человеческие законы, возникшие тысячи лет назад, годиться для сегодняшних условий! — Они не так непригодны, как утверждают скептики, отрешенные от живого опыта и самопознания!

    — Агата · книга
11. «

    Ночью на человеке только ночная рубашка, а под ней уже сразу характер.

    Ночью на человеке только ночная рубашка, а под ней уже сразу характер.

    — Человек без свойств · книга
12. «

    Души соединяются, когда разлучаются губы!

    Души соединяются, когда разлучаются губы!

    — Человек без свойств · книга
13. «

    Никаких загадок больше нет. Все бывает — вот и вся мудрость.

    Никаких загадок больше нет. Все бывает — вот и вся мудрость.

    — Душевные смуты воспитанника Тёрлеса · книга
14. «

    Зарабатывание денег ставит нас в положения, которые не всегда красивы.

    Зарабатывание денег ставит нас в положения, которые не всегда красивы.

    — Арнгейм · книга
15. «

    Мир ведь лишился не только бога, но и черта. Так же, как он переносит зло в образы нежелательного, мир переносит добро в образы желательного, которые он чтит за то, что они выполняют все то, чего тебе, по-твоему никак не выполнить самолично. Предоставляешь напрягаться другим, а сам спокойно смотришь со своего сидячего места — это спорт; позволяешь другим впадать в самые односторонние преувеличения — это идеализм.

    Мир ведь лишился не только бога, но и черта. Так же, как он переносит зло в образы нежелательного, мир переносит добро в образы желательного, которые он чтит за то, что они выполняют все то, чего тебе, по-твоему никак не выполнить самолично. Предоставляешь напрягаться другим, а сам спокойно смотришь со своего сидячего места — это спорт; позволяешь другим впадать в самые односторонние преувеличения — это идеализм.

    — Человек без свойств · книга
16. «

    На сей раз это была ликующая бетховенская песнь радости; миллионы, как то описывает Ницше, благоговейно падали в прах, ломались барьеры вражды, разделенных мирило, соединяло евангелие мировой гармонии.

    На сей раз это была ликующая бетховенская песнь радости; миллионы, как то описывает Ницше, благоговейно падали в прах, ломались барьеры вражды, разделенных мирило, соединяло евангелие мировой гармонии.

    — Человек без свойств · книга
17. «

    Всякое зло совершается с большей или меньшей фантазией и страстью, тогда как добро отличается несомненной бедностью и убогостью чувств.

    Всякое зло совершается с большей или меньшей фантазией и страстью, тогда как добро отличается несомненной бедностью и убогостью чувств.

    — Ульрих · книга
18. «

    Ведь отличает здорового от душевнобольного как раз то, что здоровый страдает всеми психическими болезнями, а у душевнобольного только одна.

    Ведь отличает здорового от душевнобольного как раз то, что здоровый страдает всеми психическими болезнями, а у душевнобольного только одна.

    — Человек без свойств · книга
19. «

    Любовь — это первоначально просто стремление приблизиться, инстинкт хватания.

    Любовь — это первоначально просто стремление приблизиться, инстинкт хватания.

    — Ульрих · книга
20. «

    Народ требует сегодня сильной руки. Но сильной руке нужны красивые слова, иначе народ сегодня ее не потерпит.

    Народ требует сегодня сильной руки. Но сильной руке нужны красивые слова, иначе народ сегодня ее не потерпит.

    — Граф Лейнсдорф · книга