469 цитат Роберта Музиля, которые захочется сохранить

Подборка из 469 цитат Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он знал это состояние неопределенной атмосферной враждебности, которым насыщен воздух в наш век, и когда оно вдруг сгущается в трех навсегда потом исчезающих незнакомцев, чтобы разразиться громом и молнией.

   Он знал это состояние неопределенной атмосферной враждебности, которым насыщен воздух в наш век, и когда оно вдруг сгущается в трех навсегда потом исчезающих незнакомцев, чтобы разразиться громом и молнией.

   — Человек без свойств · книга
2. «

   Человек благополучный должен проникнуться настроением человека обездоленного.

   Человек благополучный должен проникнуться настроением человека обездоленного.

   — Линднер · книга
3. «

   На том месте, где красивые женщины носили прежде фиговый листок, она носит лавровый! Я ненавижу таких женщин.!

   На том месте, где красивые женщины носили прежде фиговый листок, она носит лавровый! Я ненавижу таких женщин.!

   — Ульрих · книга
4. «

   Есть, значит, что-то, с чем действительно надо считаться, чего нужно остерегаться, что может вдруг выпрыгнуть из молчаливых зеркал мыслей?

   Есть, значит, что-то, с чем действительно надо считаться, чего нужно остерегаться, что может вдруг выпрыгнуть из молчаливых зеркал мыслей?

   — Душевные смуты воспитанника Тёрлеса · книга
5. «

   Созидательная и правильная жизнь — поэма куда более великая, чем все, что насочиняли поэты за письменными столами.

   Созидательная и правильная жизнь — поэма куда более великая, чем все, что насочиняли поэты за письменными столами.

   — Арнгейм · книга
6. «

   Если ты в чем-то раскаиваешься, то ведь именно это может дать тебе силу сделать что-то так хорошо, как у тебя иначе не получилось бы.

   Если ты в чем-то раскаиваешься, то ведь именно это может дать тебе силу сделать что-то так хорошо, как у тебя иначе не получилось бы.

   — Ульрих · книга
7. «

   У кого есть выдержка, чтобы выждать, тот всегда выигрывает!

   У кого есть выдержка, чтобы выждать, тот всегда выигрывает!

   — Лео Фишель · книга
8. «

   Человека любят, потому что его знают. И потому что не знают. И его узнают, потому что любят его. И не узнают, потому что любят его. И порой это усиливается настолько, что вдруг становится очень ощутимо. Тогда наступают те скверные мгновения, когда Венера сквозь Аполлона и Аполлон сквозь Венеру глядят на пустой шляпный болван и очень удивляются, что прежде видели там нечто другое.

   Человека любят, потому что его знают. И потому что не знают. И его узнают, потому что любят его. И не узнают, потому что любят его. И порой это усиливается настолько, что вдруг становится очень ощутимо. Тогда наступают те скверные мгновения, когда Венера сквозь Аполлона и Аполлон сквозь Венеру глядят на пустой шляпный болван и очень удивляются, что прежде видели там нечто другое.

   — Ульрих · книга
9. «

   Народ требует сегодня сильной руки. Но сильной руке нужны красивые слова, иначе народ сегодня ее не потерпит.

   Народ требует сегодня сильной руки. Но сильной руке нужны красивые слова, иначе народ сегодня ее не потерпит.

   — Граф Лейнсдорф · книга
10. «

    Лучший всадник на лучшей лошади, если он с ней не в ладах, преодолевает препятствия хуже, чем всадник, приспособляющийся к движениям своей клячи.

    Лучший всадник на лучшей лошади, если он с ней не в ладах, преодолевает препятствия хуже, чем всадник, приспособляющийся к движениям своей клячи.

    — Арнгейм · книга
11. «

    Перед каждым поступком, ответственность за который берешь на себя с сомнением, бывает период слабости, соответствующий минутам раскаяния после поступка, хотя в естественном ходе событий он почти незаметен.

    Перед каждым поступком, ответственность за который берешь на себя с сомнением, бывает период слабости, соответствующий минутам раскаяния после поступка, хотя в естественном ходе событий он почти незаметен.

    — Человек без свойств · книга
12. «

    Люди одного пошиба энергично хватают все и берутся за все: они перемахивают через препятствия как водопад или, вскипая пеной над ними, устремляются дальше новым путем, их страсти сильны и изменчивы. Другой тип, в противоположность этому, робок, задумчив, уклончив, нерешителен, полон мечтаний и тоски, склонен уходить в себя в своей страсти.

    Люди одного пошиба энергично хватают все и берутся за все: они перемахивают через препятствия как водопад или, вскипая пеной над ними, устремляются дальше новым путем, их страсти сильны и изменчивы. Другой тип, в противоположность этому, робок, задумчив, уклончив, нерешителен, полон мечтаний и тоски, склонен уходить в себя в своей страсти.

    — Ульрих · книга
13. «

    Чувство возможности можно определить как способность думать обо всем, что вполне могло бы быть, и не придавать тому, что есть, бОльшую важность, чем тому, чего нет. Такие люди возможности витают в облаках, в облаках фантазии, мечтаний и сослагательных наклонений. У детей, имеющих эту тягу, ее настойчиво искореняют.

    Чувство возможности можно определить как способность думать обо всем, что вполне могло бы быть, и не придавать тому, что есть, бОльшую важность, чем тому, чего нет. Такие люди возможности витают в облаках, в облаках фантазии, мечтаний и сослагательных наклонений. У детей, имеющих эту тягу, ее настойчиво искореняют.

    — Человек без свойств · книга
14. «

    Для предприятий, несмотря на все процветание, тоже существует какой-то таинственный предел роста.

    Для предприятий, несмотря на все процветание, тоже существует какой-то таинственный предел роста.

    — Арнгейм · книга
15. «

    Можно ли, например представить, что у человека останется еще душа, когда он научится полностью понимать ее биологически и психологически и с ней обращаться? Тем не менее мы стремимся к этому состоянию!

    Можно ли, например представить, что у человека останется еще душа, когда он научится полностью понимать ее биологически и психологически и с ней обращаться? Тем не менее мы стремимся к этому состоянию!

    — Ульрих · книга
16. «

    Человеческий талант вообще нуждается в известном стеснении, чтобы развернуться вовсю.

    Человеческий талант вообще нуждается в известном стеснении, чтобы развернуться вовсю.

    — Арнгейм · книга
17. «

    Если бы представить себе собранным в одной голове все, что происходит в головах, составляющих человечество, она ясно обнаружила бы ряд хорошо известных функциональных дефектов, из которых складывается умственная неполноценность.

    Если бы представить себе собранным в одной голове все, что происходит в головах, составляющих человечество, она ясно обнаружила бы ряд хорошо известных функциональных дефектов, из которых складывается умственная неполноценность.

    — Ульрих · книга
18. «

    Спорт груб. Он, можно сказать, есть сгусток тончайше распределенной всеобщей ненависти, который оттягивается в состязании. Утверждают, конечно, обратное: спорт, мол, объединяет людей, делает их товарищами и тому подобное; но по сути это только доказывает, что грубость и любовь отстоят друг от друга не дальше, чем одно крыло какой-нибудь большой пестрой немой птицы от другого.

    Спорт груб. Он, можно сказать, есть сгусток тончайше распределенной всеобщей ненависти, который оттягивается в состязании. Утверждают, конечно, обратное: спорт, мол, объединяет людей, делает их товарищами и тому подобное; но по сути это только доказывает, что грубость и любовь отстоят друг от друга не дальше, чем одно крыло какой-нибудь большой пестрой немой птицы от другого.

    — Ульрих · книга
19. «

    Конечно, человек, который носил фамилию Арнгейм, мог позволить себе жениться хоть на простушке, пасущей коз; но позволить себе это он мог только в личном плане, а в остальном это оставалось все же изменой делу ради личной слабости.

    Конечно, человек, который носил фамилию Арнгейм, мог позволить себе жениться хоть на простушке, пасущей коз; но позволить себе это он мог только в личном плане, а в остальном это оставалось все же изменой делу ради личной слабости.

    — Человек без свойств · книга
20. «

    Даже благородная собака ищет себе место под обеденным столом, не смущаясь тем, что ее пинают ногами, вовсе не из собачьей подлости, а из привязанности и верности, а люди холодного расчета не добиваются и половины того успеха в жизни, что души правильно смешанные, способные действительно любить людей и условия, которые приносят им выгоду.

    Даже благородная собака ищет себе место под обеденным столом, не смущаясь тем, что ее пинают ногами, вовсе не из собачьей подлости, а из привязанности и верности, а люди холодного расчета не добиваются и половины того успеха в жизни, что души правильно смешанные, способные действительно любить людей и условия, которые приносят им выгоду.

    — Человек без свойств · книга