529 фраз Роберта Музиля для статуса

Подборка из 529 цитат Роберта Музиля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда одного великого первооткрывателя спросили, как это ему пришло в голову столько нового, он ответил: «Просто я непрестанно об этом думал».

   Когда одного великого первооткрывателя спросили, как это ему пришло в голову столько нового, он ответил: «Просто я непрестанно об этом думал».

   — Человек без свойств · книга
2. «

   Кому интересны тысячелетние словопрения о том, что хорошо и что плохо, если оказывается, что это никакие не «константы», а «функциональные значения» и добротность сделанного зависит от исторических обстоятельств, а добротность людей — от психотехнической сноровки в использовании их свойств.

   Кому интересны тысячелетние словопрения о том, что хорошо и что плохо, если оказывается, что это никакие не «константы», а «функциональные значения» и добротность сделанного зависит от исторических обстоятельств, а добротность людей — от психотехнической сноровки в использовании их свойств.

   — Ульрих · книга
3. «

   Ведь отличает здорового от душевнобольного как раз то, что здоровый страдает всеми психическими болезнями, а у душевнобольного только одна.

   Ведь отличает здорового от душевнобольного как раз то, что здоровый страдает всеми психическими болезнями, а у душевнобольного только одна.

   — Человек без свойств · книга
4. «

   В форме социального разделения труда проявляется, принимая, правда, грандиозный и опасный вид, старое раздвоение человеческой совести на похвальную цель и уж какие найдутся средства.

   В форме социального разделения труда проявляется, принимая, правда, грандиозный и опасный вид, старое раздвоение человеческой совести на похвальную цель и уж какие найдутся средства.

   — Арнгейм · книга
5. «

   Он только качал головой, вспоминая разговоры, которые ему довелось слышать; он находил их довольно-таки сумасшедшими, но «надо уступать молодежи, — говорил он себе, — человек становится невозможен, если просто отвергает ее».

   Он только качал головой, вспоминая разговоры, которые ему довелось слышать; он находил их довольно-таки сумасшедшими, но «надо уступать молодежи, — говорил он себе, — человек становится невозможен, если просто отвергает ее».

   — Человек без свойств · книга
6. «

   У каждого чувства есть, кроме своих изначальных задатков, еще и судьба, а поскольку позднейшее его развитие и вовсе зависит от приходящих условий, то нет чувства, которое уже сначала было бы явно самим собой.

   У каждого чувства есть, кроме своих изначальных задатков, еще и судьба, а поскольку позднейшее его развитие и вовсе зависит от приходящих условий, то нет чувства, которое уже сначала было бы явно самим собой.

   — Ульрих · книга
7. «

   Ульрих допустил возможность, что предел, поставленный чувству, так же, как забегание жизни вперед и ее отставание или, по меньшей мере ее виляние туда и сюда, — словом, ее духовная ненадежность, выполняют некую небесполезную задачу, а именно — создать и сохранить какое-то среднее состояние жизни.

   Ульрих допустил возможность, что предел, поставленный чувству, так же, как забегание жизни вперед и ее отставание или, по меньшей мере ее виляние туда и сюда, — словом, ее духовная ненадежность, выполняют некую небесполезную задачу, а именно — создать и сохранить какое-то среднее состояние жизни.

   — Человек без свойств · книга
8. «

   Мы должны верить в счастливое будущее, иначе нам не устоять перед нашей совестью.

   Мы должны верить в счастливое будущее, иначе нам не устоять перед нашей совестью.

   — Туцци · книга
9. «

   Есть люди, жалующиеся на отсутствие идеалов у молодежи, но в момент, когда им надо действовать, поступающие совершенно автоматически в точности так же, как человек, который из самого здорового недоверия к идее, подкрепляет ее мягкую силу дубинкой.

   Есть люди, жалующиеся на отсутствие идеалов у молодежи, но в момент, когда им надо действовать, поступающие совершенно автоматически в точности так же, как человек, который из самого здорового недоверия к идее, подкрепляет ее мягкую силу дубинкой.

   — Человек без свойств · книга
10. «

    Как можно не видеть, что человеческий мир не есть что-то зыбкое, что он жаждет как можно более твердой плоскости, потому что рискует при любом нарушении порядка распасться совсем!

    Как можно не видеть, что человеческий мир не есть что-то зыбкое, что он жаждет как можно более твердой плоскости, потому что рискует при любом нарушении порядка распасться совсем!

    — Ульрих · книга
11. «

    Были люди, предсказывающие гибель европейской культуры из-за того, что в человеке нет больше веры, любви, простоты, доброты.

    Были люди, предсказывающие гибель европейской культуры из-за того, что в человеке нет больше веры, любви, простоты, доброты.

    — Человек без свойств · книга
12. «

    Ульриху даже казалось, что если тут упразднят винтовки, а там королей и какой-нибудь большой или малый прогресс уменьшит глупость и зло, то в этом будет до отчаяния мало толку, ибо мера мерзостей и подлостей тотчас же восполнится новыми, словно одна нога мира всегда отскальзывает назад, как только другая выдвигается вперед.

    Ульриху даже казалось, что если тут упразднят винтовки, а там королей и какой-нибудь большой или малый прогресс уменьшит глупость и зло, то в этом будет до отчаяния мало толку, ибо мера мерзостей и подлостей тотчас же восполнится новыми, словно одна нога мира всегда отскальзывает назад, как только другая выдвигается вперед.

    — Человек без свойств · книга
13. «

    Человек не бывает для самого себя красивым или безобразным, хорошим или дурным, значительным или нудным, а достоинства его зависят всегда от того, верят ли в него или сомневаются в нем.

    Человек не бывает для самого себя красивым или безобразным, хорошим или дурным, значительным или нудным, а достоинства его зависят всегда от того, верят ли в него или сомневаются в нем.

    — Ульрих · книга
14. «

    Возможно, уже сегодня наша мораль распадается на две составные части. Я мог бы сказать еще: на математику и мистику. На практическую мелиорацию и авантюры с неведомым.

    Возможно, уже сегодня наша мораль распадается на две составные части. Я мог бы сказать еще: на математику и мистику. На практическую мелиорацию и авантюры с неведомым.

    — Ульрих · книга
15. «

    Человек — существо, которое не выносит пребывания под подозрением.

    Человек — существо, которое не выносит пребывания под подозрением.

    — Человек без свойств · книга
16. «

    Причина всех великих революций состоит не в накоплении неблагоприятных условий, а в износе солидарности, которая подпирала искусственное довольство душ.

    Причина всех великих революций состоит не в накоплении неблагоприятных условий, а в износе солидарности, которая подпирала искусственное довольство душ.

    — Человек без свойств · книга
17. «

    Разве уже великие книги человечества не говорят с непревзойденной ясностью, что нам делать и чего нам не делать?

    Разве уже великие книги человечества не говорят с непревзойденной ясностью, что нам делать и чего нам не делать?

    — Линднер · книга
18. «

    Для него любое действие, даже в области чувственного, было преисполнено ответственности. В эпоху, когда на свете так мало ответственности за то, что ты делаешь или думаешь, как в нашу, ответственность выдвигало не только его личное честолюбие, но и прямо-таки сверхличная потребность приводить выросшую в руках Арнгеймов власть в согласие с бытующими властями и иерархиями.

    Для него любое действие, даже в области чувственного, было преисполнено ответственности. В эпоху, когда на свете так мало ответственности за то, что ты делаешь или думаешь, как в нашу, ответственность выдвигало не только его личное честолюбие, но и прямо-таки сверхличная потребность приводить выросшую в руках Арнгеймов власть в согласие с бытующими властями и иерархиями.

    — Человек без свойств · книга
19. «

    — Что же такое — добро и зло? — Вот этого я и не знаю!

    — Что же такое — добро и зло? — Вот этого я и не знаю!

    — Агата · книга
20. «

    Ведь если, к примеру, это богохульство — обозначать любовь к богу тем же словом, что и любовь к рыбной ловле, то дело тут, несомненно, в различии того, на что любовь направлена, и так же можно судить о значении объекта по всяким другим примерам.

    Ведь если, к примеру, это богохульство — обозначать любовь к богу тем же словом, что и любовь к рыбной ловле, то дело тут, несомненно, в различии того, на что любовь направлена, и так же можно судить о значении объекта по всяким другим примерам.

    — Ульрих · книга