Роберт Сальваторе: 22 высказываний о главном

Роберт Сальваторе — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 22 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Разумом я понимал, что мне не за что винить себя. Но разум — слабая защита против тяжкого ощущения вины.

   Разумом я понимал, что мне не за что винить себя. Но разум — слабая защита против тяжкого ощущения вины.

   — Дзирт До'Урден · книга
2. «

   Ничто так не сжигает сердце, как пустота от потери чего-то или кого-то, когда вы ещё не измерили величину этой потери.

   Ничто так не сжигает сердце, как пустота от потери чего-то или кого-то, когда вы ещё не измерили величину этой потери.

   — Дзирт До'Урден · книга
3. «

   Из всех рас, известных в Королевствах, нет ни одной такой же противоречивой или такой же запутавшейся в противоречиях, как люди. <…> Поведение этой расы, безусловно, сбивает остальных с толку, но судьба мира всё чаще и чаще зависит от неё. Спектр характеров людей полнее, чем у любых других существ; это единственная «добрая» раса, которая с устрашающим постоянством ведёт войну сама с собой.

   Из всех рас, известных в Королевствах, нет ни одной такой же противоречивой или такой же запутавшейся в противоречиях, как люди. <…> Поведение этой расы, безусловно, сбивает остальных с толку, но судьба мира всё чаще и чаще зависит от неё. Спектр характеров людей полнее, чем у любых других существ; это единственная «добрая» раса, которая с устрашающим постоянством ведёт войну сама с собой.

   — Тёмный эльф · книга
4. «

   Боги <…> многочисленны и многолики, а может быть, это просто разные имена и образы, обозначающие одно и то же существо. Я не знаю, да и не хочу знать, какое.

   Боги <…> многочисленны и многолики, а может быть, это просто разные имена и образы, обозначающие одно и то же существо. Я не знаю, да и не хочу знать, какое.

   — Дзирт До'Урден · книга
5. «

   Радость умножается, когда её разделяют с друзьями, но горе от этого становится не таким горьким.

   Радость умножается, когда её разделяют с друзьями, но горе от этого становится не таким горьким.

   — Дзирт До'Урден · книга
6. «

   — Мы живём в жестоком мире, — сказал Дайнин. — Мы сами делаем его таким, — возразил Дзирт.

   — Мы живём в жестоком мире, — сказал Дайнин. — Мы сами делаем его таким, — возразил Дзирт.

   — Дайнин · книга
7. «

   Когда человек воистину любит, его душа становится зеркалом чувств и переживаний другого, и тогда радость умножается, подобно тому как комната с зеркальными стенами кажется больше. И как многочисленные отражения сглаживают неповторимость черт находящихся внутри этой комнаты предметов, так же и горести уменьшаются и бледнеют, будучи разделенными другим существом. Именно этим и прекрасна любовь, вне зависимости от того, что питает ее — страсть или дружеское чувство, прекрасна тем совместным переживанием, что умножает радости и уменьшает горе.

   Когда человек воистину любит, его душа становится зеркалом чувств и переживаний другого, и тогда радость умножается, подобно тому как комната с зеркальными стенами кажется больше. И как многочисленные отражения сглаживают неповторимость черт находящихся внутри этой комнаты предметов, так же и горести уменьшаются и бледнеют, будучи разделенными другим существом. Именно этим и прекрасна любовь, вне зависимости от того, что питает ее — страсть или дружеское чувство, прекрасна тем совместным переживанием, что умножает радости и уменьшает горе.

   — Дзирт До'Урден · книга
8. «

   Эльфы с поверхности надеются на лучшее. Они, живущие дольше всех, видевшие зарю многих веков, верят, что людская раса наконец созреет для добра, что зло в конце концов будет повержено и мир станет радостнее.

   Эльфы с поверхности надеются на лучшее. Они, живущие дольше всех, видевшие зарю многих веков, верят, что людская раса наконец созреет для добра, что зло в конце концов будет повержено и мир станет радостнее.

   — Тёмный эльф · книга
9. «

   У людей, <…> обладающих совестью, нравственные страдания перевешивают любую внешнюю угрозу.

   У людей, <…> обладающих совестью, нравственные страдания перевешивают любую внешнюю угрозу.

   — Дзирт До'Урден · книга
10. «

    Много раз в жизни я ощущал себя беспомощным. Это, пожалуй, самое болезненное состояние, какое может испытывать живое существо. Клинок, задевший руку в бою, не приносит и доли тех страданий, какие испытывает пленник при щёлканье бича. Даже если бич пощадит тело, шрам в душе всё равно останется.

    Много раз в жизни я ощущал себя беспомощным. Это, пожалуй, самое болезненное состояние, какое может испытывать живое существо. Клинок, задевший руку в бою, не приносит и доли тех страданий, какие испытывает пленник при щёлканье бича. Даже если бич пощадит тело, шрам в душе всё равно останется.

    — Дзирт До'Урден · книга
11. «

    Биддерду никогда не видел ничего подобного. Вокруг него застывшего в ужасе Гарпела ручьями лилась кровь и сыпались куски кобольдов. Отряд «Веселые мясники» впал в боевой экстаз.

    Биддерду никогда не видел ничего подобного. Вокруг него застывшего в ужасе Гарпела ручьями лилась кровь и сыпались куски кобольдов. Отряд «Веселые мясники» впал в боевой экстаз.

    — Нашествие тьмы · книга
12. «

    Поэтому они предприняли физическое превращение, при котором внешне ни Гаркл, ни Белла не изменились, заменив лишь кое-что внутри: они поменяли мозг и часть тела пониже спины.

    Поэтому они предприняли физическое превращение, при котором внешне ни Гаркл, ни Белла не изменились, заменив лишь кое-что внутри: они поменяли мозг и часть тела пониже спины.

    — Нашествие тьмы · книга
13. «

    Миллионы, миллионы перемен — бесчисленные перемены! — каждый день, каждое мгновение дня. Такова природа вещей в этом мире, каждый поворот на перекрёстке, каждая капля дождя несёт в себе одновременно разрушение и созидание, каждая охота хищника, каждая съеденная им жертва хоть немного, но изменяет настоящий мир. На высшем уровне эти перемены редко кто замечает, но это множество деталей, составляющих общую картину, никогда не остаётся постоянным, как не остаётся неизменным наш взгляд на вещи.

    Миллионы, миллионы перемен — бесчисленные перемены! — каждый день, каждое мгновение дня. Такова природа вещей в этом мире, каждый поворот на перекрёстке, каждая капля дождя несёт в себе одновременно разрушение и созидание, каждая охота хищника, каждая съеденная им жертва хоть немного, но изменяет настоящий мир. На высшем уровне эти перемены редко кто замечает, но это множество деталей, составляющих общую картину, никогда не остаётся постоянным, как не остаётся неизменным наш взгляд на вещи.

    — Дзирт До'Урден · книга
14. «

    Однако донесения разведчиков говорили, что опасности здесь нет, поэтому всадники Дома Бэнр спускались в долину, не смея жаловаться, ибо боялись своей крутой на расправу повелительницы больше, чем всяких ядовитых паров, вмести взятых.

    Однако донесения разведчиков говорили, что опасности здесь нет, поэтому всадники Дома Бэнр спускались в долину, не смея жаловаться, ибо боялись своей крутой на расправу повелительницы больше, чем всяких ядовитых паров, вмести взятых.

    — Нашествие тьмы · книга
15. «

    Видно, во Втором Доме он был чем-то вроде быка-производителя, и Джарлакс содрогнулся, представив себе множество маленьких Утегенталей.

    Видно, во Втором Доме он был чем-то вроде быка-производителя, и Джарлакс содрогнулся, представив себе множество маленьких Утегенталей.

    — Джарлакс · книга
16. «

    Но что же я за друг, если не могу помочь тебе справиться с твоими несчастьями, потому что ничего о них не знаю? Либо я твой друг, либо нет. Решать тебе, но если ты не считаешь меня другом, тогда я не вижу причин проводить вместе с тобой такие чудесные ночи, как эта. Расскажи мне все, Дриззт, или уходи из моего дома!

    Но что же я за друг, если не могу помочь тебе справиться с твоими несчастьями, потому что ничего о них не знаю? Либо я твой друг, либо нет. Решать тебе, но если ты не считаешь меня другом, тогда я не вижу причин проводить вместе с тобой такие чудесные ночи, как эта. Расскажи мне все, Дриззт, или уходи из моего дома!

    — Монтолио · книга
17. «

    Тот, кто стремится к меньшему, достигает меньшего.

    Тот, кто стремится к меньшему, достигает меньшего.

    — Монтолио · книга
18. «

    В конце концов, к крайнему огорчению проповедников, выбор бога — это личное дело каждого, и каждый поступает в соответствии со своими внутренними законами морали. Проповедник может хитрить и принуждать других выполнять предписанные обязательства, но ни одно разумное существо не станет искренне следовать навязанным приказам придуманного бога, если эти приказы идут вразрез с его собственными принципами.

    В конце концов, к крайнему огорчению проповедников, выбор бога — это личное дело каждого, и каждый поступает в соответствии со своими внутренними законами морали. Проповедник может хитрить и принуждать других выполнять предписанные обязательства, но ни одно разумное существо не станет искренне следовать навязанным приказам придуманного бога, если эти приказы идут вразрез с его собственными принципами.

    — Дзирт До'Урден · книга
19. «

    Все мы в тот или иной период нашей жизни являемся пленниками, заложниками самих себя или ожиданий тех, кто в нас поверил. Это бремя, которое несут все люди, которое не принимается ими во внимание и которого лишь немногим удалось избежать.

    Все мы в тот или иной период нашей жизни являемся пленниками, заложниками самих себя или ожиданий тех, кто в нас поверил. Это бремя, которое несут все люди, которое не принимается ими во внимание и которого лишь немногим удалось избежать.

    — Тёмный эльф. Изгнанник · книга
20. «

    ...а третий умер естественной смертью на собственной койке: вонзенный в сердце кинжал обрывает жизнь вполне естественным образом.

    ...а третий умер естественной смертью на собственной койке: вонзенный в сердце кинжал обрывает жизнь вполне естественным образом.

    — Тёмный эльф. Отступник · книга