34 цитаты Роберта Сальваторе: от иронии до философии

Роберт Сальваторе — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 34 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Лучше умереть в погоне за своими мечтами, чем всю жизнь прожить без надежды, — с рассудительным романтизмом произнес Оуэн.

   — Лучше умереть в погоне за своими мечтами, чем всю жизнь прожить без надежды, — с рассудительным романтизмом произнес Оуэн.

   — Звёздные Войны. Эпизод II. Атака клонов · книга
2. «

   …Боги являются воплощением того, что кроется в наших сердцах. Если это правда, значит, множество разнообразных богов, которым поклоняются люди, представляет широчайший спектр типов поведения...

   …Боги являются воплощением того, что кроется в наших сердцах. Если это правда, значит, множество разнообразных богов, которым поклоняются люди, представляет широчайший спектр типов поведения...

   — Дзирт До'Урден · книга
3. «

   Видишь ли, большей частью страдания лживы. Чаще всего это самовнушение. Мы (во всяком случае те, кто не лжёт себе) всегда судим себя по более суровым законам, чем нас судили бы другие. Наверное, это проклятие, но, может быть, и благо, это уж как посмотреть <…>. Воспринимай это как благо, друг мой, как некий внутренний голос, который заставляет тебя стремиться к недосягаемым высотам.

   Видишь ли, большей частью страдания лживы. Чаще всего это самовнушение. Мы (во всяком случае те, кто не лжёт себе) всегда судим себя по более суровым законам, чем нас судили бы другие. Наверное, это проклятие, но, может быть, и благо, это уж как посмотреть <…>. Воспринимай это как благо, друг мой, как некий внутренний голос, который заставляет тебя стремиться к недосягаемым высотам.

   — Монтолио · книга
4. «

   Есть ли во всём подлунном мире что-нибудь тяжелее чувства вины?

   Есть ли во всём подлунном мире что-нибудь тяжелее чувства вины?

   — Дзирт До'Урден · книга
5. «

   Тот, кто стремится к меньшему, достигает меньшего.

   Тот, кто стремится к меньшему, достигает меньшего.

   — Монтолио · книга
6. «

   Разумом я понимал, что мне не за что винить себя. Но разум — слабая защита против тяжкого ощущения вины.

   Разумом я понимал, что мне не за что винить себя. Но разум — слабая защита против тяжкого ощущения вины.

   — Дзирт До'Урден · книга
7. «

   Однако донесения разведчиков говорили, что опасности здесь нет, поэтому всадники Дома Бэнр спускались в долину, не смея жаловаться, ибо боялись своей крутой на расправу повелительницы больше, чем всяких ядовитых паров, вмести взятых.

   Однако донесения разведчиков говорили, что опасности здесь нет, поэтому всадники Дома Бэнр спускались в долину, не смея жаловаться, ибо боялись своей крутой на расправу повелительницы больше, чем всяких ядовитых паров, вмести взятых.

   — Нашествие тьмы · книга
8. «

   Но что же я за друг, если не могу помочь тебе справиться с твоими несчастьями, потому что ничего о них не знаю? Либо я твой друг, либо нет. Решать тебе, но если ты не считаешь меня другом, тогда я не вижу причин проводить вместе с тобой такие чудесные ночи, как эта. Расскажи мне все, Дриззт, или уходи из моего дома!

   Но что же я за друг, если не могу помочь тебе справиться с твоими несчастьями, потому что ничего о них не знаю? Либо я твой друг, либо нет. Решать тебе, но если ты не считаешь меня другом, тогда я не вижу причин проводить вместе с тобой такие чудесные ночи, как эта. Расскажи мне все, Дриззт, или уходи из моего дома!

   — Монтолио · книга
9. «

   Много раз в жизни я ощущал себя беспомощным. Это, пожалуй, самое болезненное состояние, какое может испытывать живое существо. Клинок, задевший руку в бою, не приносит и доли тех страданий, какие испытывает пленник при щёлканье бича. Даже если бич пощадит тело, шрам в душе всё равно останется.

   Много раз в жизни я ощущал себя беспомощным. Это, пожалуй, самое болезненное состояние, какое может испытывать живое существо. Клинок, задевший руку в бою, не приносит и доли тех страданий, какие испытывает пленник при щёлканье бича. Даже если бич пощадит тело, шрам в душе всё равно останется.

   — Дзирт До'Урден · книга
10. «

    Из всех рас, известных в Королевствах, нет ни одной такой же противоречивой или такой же запутавшейся в противоречиях, как люди. <…> Поведение этой расы, безусловно, сбивает остальных с толку, но судьба мира всё чаще и чаще зависит от неё. Спектр характеров людей полнее, чем у любых других существ; это единственная «добрая» раса, которая с устрашающим постоянством ведёт войну сама с собой.

    Из всех рас, известных в Королевствах, нет ни одной такой же противоречивой или такой же запутавшейся в противоречиях, как люди. <…> Поведение этой расы, безусловно, сбивает остальных с толку, но судьба мира всё чаще и чаще зависит от неё. Спектр характеров людей полнее, чем у любых других существ; это единственная «добрая» раса, которая с устрашающим постоянством ведёт войну сама с собой.

    — Тёмный эльф · книга
11. «

    Чувство вины похоже на обоюдоострый меч. С одной стороны, оно восстанавливает справедливость, подчиняя принципам морали тех, кто уважает их. <…> Но существует и другая точка зрения. Совесть не всегда подвластна голосу разума. Чувство вины — это бремя, которое накладывает личность сама на себя, и не всегда справедливо.

    Чувство вины похоже на обоюдоострый меч. С одной стороны, оно восстанавливает справедливость, подчиняя принципам морали тех, кто уважает их. <…> Но существует и другая точка зрения. Совесть не всегда подвластна голосу разума. Чувство вины — это бремя, которое накладывает личность сама на себя, и не всегда справедливо.

    — Дзирт До'Урден · книга
12. «

    Всегда рядом были друзья — настоящие и преданные, дававшие мне поддержку, даже когда я считал, что не желаю ее, и даже когда я не понимал, что они оказывают ее.

    Всегда рядом были друзья — настоящие и преданные, дававшие мне поддержку, даже когда я считал, что не желаю ее, и даже когда я не понимал, что они оказывают ее.

    — Дзирт До'Урден · книга
13. «

    ...а третий умер естественной смертью на собственной койке: вонзенный в сердце кинжал обрывает жизнь вполне естественным образом.

    ...а третий умер естественной смертью на собственной койке: вонзенный в сердце кинжал обрывает жизнь вполне естественным образом.

    — Тёмный эльф. Отступник · книга
14. «

    Вера не нуждается в вещественных подтверждениях.

    Вера не нуждается в вещественных подтверждениях.

    — Дзирт До'Урден · книга
15. «

    Когда человек воистину любит, его душа становится зеркалом чувств и переживаний другого, и тогда радость умножается, подобно тому как комната с зеркальными стенами кажется больше. И как многочисленные отражения сглаживают неповторимость черт находящихся внутри этой комнаты предметов, так же и горести уменьшаются и бледнеют, будучи разделенными другим существом. Именно этим и прекрасна любовь, вне зависимости от того, что питает ее — страсть или дружеское чувство, прекрасна тем совместным переживанием, что умножает радости и уменьшает горе.

    Когда человек воистину любит, его душа становится зеркалом чувств и переживаний другого, и тогда радость умножается, подобно тому как комната с зеркальными стенами кажется больше. И как многочисленные отражения сглаживают неповторимость черт находящихся внутри этой комнаты предметов, так же и горести уменьшаются и бледнеют, будучи разделенными другим существом. Именно этим и прекрасна любовь, вне зависимости от того, что питает ее — страсть или дружеское чувство, прекрасна тем совместным переживанием, что умножает радости и уменьшает горе.

    — Дзирт До'Урден · книга
16. «

    Миллионы, миллионы перемен — бесчисленные перемены! — каждый день, каждое мгновение дня. Такова природа вещей в этом мире, каждый поворот на перекрёстке, каждая капля дождя несёт в себе одновременно разрушение и созидание, каждая охота хищника, каждая съеденная им жертва хоть немного, но изменяет настоящий мир. На высшем уровне эти перемены редко кто замечает, но это множество деталей, составляющих общую картину, никогда не остаётся постоянным, как не остаётся неизменным наш взгляд на вещи.

    Миллионы, миллионы перемен — бесчисленные перемены! — каждый день, каждое мгновение дня. Такова природа вещей в этом мире, каждый поворот на перекрёстке, каждая капля дождя несёт в себе одновременно разрушение и созидание, каждая охота хищника, каждая съеденная им жертва хоть немного, но изменяет настоящий мир. На высшем уровне эти перемены редко кто замечает, но это множество деталей, составляющих общую картину, никогда не остаётся постоянным, как не остаётся неизменным наш взгляд на вещи.

    — Дзирт До'Урден · книга
17. «

    ... Я не мог безрассудно принять идею какого бы то ни было бога — существа, которое предписывало бы правила поведения и нормы жизни целого общества. Разве не мораль определяет поступки? А если это так, то можно ли навязать или внушить её принципы?

    ... Я не мог безрассудно принять идею какого бы то ни было бога — существа, которое предписывало бы правила поведения и нормы жизни целого общества. Разве не мораль определяет поступки? А если это так, то можно ли навязать или внушить её принципы?

    — Дзирт До'Урден · книга
18. «

    Поэтому они предприняли физическое превращение, при котором внешне ни Гаркл, ни Белла не изменились, заменив лишь кое-что внутри: они поменяли мозг и часть тела пониже спины.

    Поэтому они предприняли физическое превращение, при котором внешне ни Гаркл, ни Белла не изменились, заменив лишь кое-что внутри: они поменяли мозг и часть тела пониже спины.

    — Нашествие тьмы · книга
19. «

    Боги <…> многочисленны и многолики, а может быть, это просто разные имена и образы, обозначающие одно и то же существо. Я не знаю, да и не хочу знать, какое.

    Боги <…> многочисленны и многолики, а может быть, это просто разные имена и образы, обозначающие одно и то же существо. Я не знаю, да и не хочу знать, какое.

    — Дзирт До'Урден · книга
20. «

    Он даже подумал, не создать ли новое заклинание: «В компании Веселых мясников».

    Он даже подумал, не создать ли новое заклинание: «В компании Веселых мясников».

    — Нашествие тьмы · книга