13 сильных цитат Роберта Слоуна

Роберт Слоун — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 13 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Повторение — враг творчества, сказал он. Повторение — удел роботов.

   Повторение — враг творчества, сказал он. Повторение — удел роботов.

   — Закваска · книга
2. «

   Он вытащил из своей корзины голову сыра и продемонстрировал мне. — Здесь разразилась целая сага, с которой вся наша история даже рядом не стояла. Взгляд у Агриппы стал слегка расфокусированный, словно затерялся в мощи его тирады. — В каждой сырной голове — революции, союзы, предательства... Ты можешь это прочувствовать? Я сказала ему правду: нет, не могу. — Нет. Ты честная, я это ценю. Конечно же, нет. Я тоже поначалу не мог. Мы этого просто не видим. Но это их мир, а не наш, и их истории круче наших. Я похолодела. — Это же просто бактерии. Они не могут думать или строить планы. Они просто... существуют. — Просто существуют? Да они делают то, о чем мы можем только мечтать. Они плодовитые и могущественные, они могут общаться между собой при помощи света, они могут объединяться в группы — да еще какие! Миллионы бактерий работают идеально слаженно. Если бы мы умели так сотрудничать, да если бы мы хотя бы подобрались поближе, мы бы решили все наши проблемы. Они могут жить на дне океана, в жерле вулкана. Они могут жить вечно.

   Он вытащил из своей корзины голову сыра и продемонстрировал мне. — Здесь разразилась целая сага, с которой вся наша история даже рядом не стояла. Взгляд у Агриппы стал слегка расфокусированный, словно затерялся в мощи его тирады. — В каждой сырной голове — революции, союзы, предательства... Ты можешь это прочувствовать? Я сказала ему правду: нет, не могу. — Нет. Ты честная, я это ценю. Конечно же, нет. Я тоже поначалу не мог. Мы этого просто не видим. Но это их мир, а не наш, и их истории круче наших. Я похолодела. — Это же просто бактерии. Они не могут думать или строить планы. Они просто... существуют. — Просто существуют? Да они делают то, о чем мы можем только мечтать. Они плодовитые и могущественные, они могут общаться между собой при помощи света, они могут объединяться в группы — да еще какие! Миллионы бактерий работают идеально слаженно. Если бы мы умели так сотрудничать, да если бы мы хотя бы подобрались поближе, мы бы решили все наши проблемы. Они могут жить на дне океана, в жерле вулкана. Они могут жить вечно.

   — Агриппа · книга
3. «

   Интернет: убедись, что ты вовсе не такой особенный, как тебе казалось.

   Интернет: убедись, что ты вовсе не такой особенный, как тебе казалось.

   — Закваска · книга
4. «

   В школьной столовой давали бизнес-ланчи, одно из блюд на выбор менялось каждый день, но я, конечно, никогда его не брала. Я предпочитала картошку фри, и снова картошку, и снова, и снова. Она так божественно хрустела, фастфудная картошка ей и в подметки не годилась! Я ела ее с солью, ломтик за ломтиком. Это была больше, чем еда, это была социальная валюта — она была нужна для свиданий и примирений. Четыре года я ела исключительно картошку фри. Организм подростка — настоящее чудо! Как ему удавалось извлечь из горелого крахмала достаточное количество витаминов и минералов, чтобы я нормально функционировала, да еще и росла — причем доросла до шести футов! — да еще отрастила грудь и попу? Я питалась чудовищно, теперь я это понимаю и преклоняюсь перед своим организмом.

   В школьной столовой давали бизнес-ланчи, одно из блюд на выбор менялось каждый день, но я, конечно, никогда его не брала. Я предпочитала картошку фри, и снова картошку, и снова, и снова. Она так божественно хрустела, фастфудная картошка ей и в подметки не годилась! Я ела ее с солью, ломтик за ломтиком. Это была больше, чем еда, это была социальная валюта — она была нужна для свиданий и примирений. Четыре года я ела исключительно картошку фри. Организм подростка — настоящее чудо! Как ему удавалось извлечь из горелого крахмала достаточное количество витаминов и минералов, чтобы я нормально функционировала, да еще и росла — причем доросла до шести футов! — да еще отрастила грудь и попу? Я питалась чудовищно, теперь я это понимаю и преклоняюсь перед своим организмом.

   — Закваска · книга
5. «

   Сама бабушка Лоис, по-видимому, искренне любила тюремный хлеб — она обычно отрезала себе тонкие ломтики и поджаривала, а все остальные налегали на хлеб из ближайшей булочной.

   Сама бабушка Лоис, по-видимому, искренне любила тюремный хлеб — она обычно отрезала себе тонкие ломтики и поджаривала, а все остальные налегали на хлеб из ближайшей булочной.

   — Закваска · книга
6. «

   К десяти утра я распродала весь хлеб. Мне пришлось развернуть покупательницу, и в ее глазах я увидела алчный блеск. Она вернется в следующую среду — вдруг поняла я. Она придет пораньше.

   К десяти утра я распродала весь хлеб. Мне пришлось развернуть покупательницу, и в ее глазах я увидела алчный блеск. Она вернется в следующую среду — вдруг поняла я. Она придет пораньше.

   — Закваска · книга
7. «

   Всё было четко расписано и идеально выветрено: у меня было ощущение, что я кладу кирпичики – ряд за рядом, аккуратно, потому что переложить заново не получится.

   Всё было четко расписано и идеально выветрено: у меня было ощущение, что я кладу кирпичики – ряд за рядом, аккуратно, потому что переложить заново не получится.

   — Закваска · книга
8. «

   Меняя мир, не забывай и о себе.

   Меняя мир, не забывай и о себе.

   — Закваска · книга
9. «

   Когда человек движется, он смотрит вперед, а не вниз, на свои ноги, потому что точно знает — они находятся там, где положено, и делают то, что нужно. И это круто!

   Когда человек движется, он смотрит вперед, а не вниз, на свои ноги, потому что точно знает — они находятся там, где положено, и делают то, что нужно. И это круто!

   — Закваска · книга
10. «

    Фотография получилась уродливая и инопланетная, как в тот раз, когда я решила сфотографировать свой рот изнутри, чтобы посмотреть на вскочивший там волдырь (да, я действительно это делала).

    Фотография получилась уродливая и инопланетная, как в тот раз, когда я решила сфотографировать свой рот изнутри, чтобы посмотреть на вскочивший там волдырь (да, я действительно это делала).

    — Закваска · книга
11. «

    Я открыла сайт с видео, ввела в поиске «как разбить яйцо», и сайт выдал мне тысячи ответов. Я открыла первое видео и посмотрела, как чья-то одинокая рука разбивает яйцо о край стеклянной миски, а потом раздвигает половинки — два пальца тянут в сторону одну, два — другую. Рука все это проделывала до неприличия изящно. Я попыталась повторить за ней, и пятно желтка растеклось по моей ладони.

    Я открыла сайт с видео, ввела в поиске «как разбить яйцо», и сайт выдал мне тысячи ответов. Я открыла первое видео и посмотрела, как чья-то одинокая рука разбивает яйцо о край стеклянной миски, а потом раздвигает половинки — два пальца тянут в сторону одну, два — другую. Рука все это проделывала до неприличия изящно. Я попыталась повторить за ней, и пятно желтка растеклось по моей ладони.

    — Закваска · книга
12. «

    С фотографии на меня смотрел совсем молодой мужчина с пугающе широкой маниакальной ухмылкой, держа в воздухе, как трофей, буханку хлеба. Она была огромная, шириной с его грудную клетку, и выглядела, по правде говоря, просто великолепно.

    С фотографии на меня смотрел совсем молодой мужчина с пугающе широкой маниакальной ухмылкой, держа в воздухе, как трофей, буханку хлеба. Она была огромная, шириной с его грудную клетку, и выглядела, по правде говоря, просто великолепно.

    — Закваска · книга
13. «

    Величайшие из нас — те, кто может назвать другом совершенно незнакомого человека, причем так, чтобы это прозвучало не как пустой звук, а тепло и искренне. Так, чтобы ты им поверила.

    Величайшие из нас — те, кто может назвать другом совершенно незнакомого человека, причем так, чтобы это прозвучало не как пустой звук, а тепло и искренне. Так, чтобы ты им поверила.

    — Закваска · книга