22 мыслей Робина Хобба без воды

Робин Хобб — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 22 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Завтра может и не наступить, но вереница «сегодня», сплетаемая в цепь, и «сейчас» — это единственный срок который нам дан, чтобы что-нибудь предпринять.

   Завтра может и не наступить, но вереница «сегодня», сплетаемая в цепь, и «сейчас» — это единственный срок который нам дан, чтобы что-нибудь предпринять.

   — Янтарь · книга
2. «

   – Я всегда верила, возможно по-детски, что ничего подобного не может произойти с человеком, который следует правилам. После этого я чувствовала себя... обманутой. Глупой. Легковерной. Я думала, что идеалы могут защитить меня. Честь, учтивость, правосудие... они ненастоящие, Фитц. Мы все доверяем им и пытаемся спрятаться за ними, как за щитом. Но они охраняют только от тех, у кого есть такие же щиты. Против тех, кто отринул их, они бессильны.

   – Я всегда верила, возможно по-детски, что ничего подобного не может произойти с человеком, который следует правилам. После этого я чувствовала себя... обманутой. Глупой. Легковерной. Я думала, что идеалы могут защитить меня. Честь, учтивость, правосудие... они ненастоящие, Фитц. Мы все доверяем им и пытаемся спрятаться за ними, как за щитом. Но они охраняют только от тех, у кого есть такие же щиты. Против тех, кто отринул их, они бессильны.

   — Сага о Видящих · книга
3. «

   Да, ты несовершенен. Ну и что? Прекрати же считать всякую ошибку, которую ты совершаешь, уважительной причиной для признания полного поражения.

   Да, ты несовершенен. Ну и что? Прекрати же считать всякую ошибку, которую ты совершаешь, уважительной причиной для признания полного поражения.

   — Янтарь · книга
4. «

   Сила не заснула во мне. Особенно летом, когда я иду по берегу мимо морских скал и смотрю вдаль, я испытываю желание потянуться вперед Силой, как когда-то делал Верити. Иногда я делаю это и узнаю об улове рыбака или о домашних заботах помощника капитана на проходящем мимо торговом судне. Верити когда-то говорил мне, что тяжелее всего то, что никто никогда не отвечает.

   Сила не заснула во мне. Особенно летом, когда я иду по берегу мимо морских скал и смотрю вдаль, я испытываю желание потянуться вперед Силой, как когда-то делал Верити. Иногда я делаю это и узнаю об улове рыбака или о домашних заботах помощника капитана на проходящем мимо торговом судне. Верити когда-то говорил мне, что тяжелее всего то, что никто никогда не отвечает.

   — Фитц Чивэл · книга
5. «

   Дом должен был продолжать существовать, иначе нельзя. Обязательно где-то должно быть место с крепкими стенами и раз навсегда заведенным порядком.

   Дом должен был продолжать существовать, иначе нельзя. Обязательно где-то должно быть место с крепкими стенами и раз навсегда заведенным порядком.

   — Сага о живых кораблях · книга
6. «

   – Видишь ли, как только где-нибудь узаконивают рабство, нижние ступени общественной лестницы становятся ужасающе скользкими... Стоит начать измерять человеческую жизнь деньгами, и окажется, что эта цена способна уменьшаться грошик за грошиком, пока совсем ничего не останется.

   – Видишь ли, как только где-нибудь узаконивают рабство, нижние ступени общественной лестницы становятся ужасающе скользкими... Стоит начать измерять человеческую жизнь деньгами, и окажется, что эта цена способна уменьшаться грошик за грошиком, пока совсем ничего не останется.

   — Сага о живых кораблях · книга
7. «

   Когда отрезаешь от правды кусочки, чтобы окружающие не считали тебя дураком, в конце концов оказывается, что ты самый настоящий болван.

   Когда отрезаешь от правды кусочки, чтобы окружающие не считали тебя дураком, в конце концов оказывается, что ты самый настоящий болван.

   — Миссия Шута · книга
8. «

   — Я просто предпочитаю видеть лицо человека, с которым говорю. — А зачем тебе? Ты и так знаешь, как я выгляжу. — Ну и невозможным же типом ты делаешься, когда выпьешь. — Я — только когда выпью. А ты все время невозможная.

   — Я просто предпочитаю видеть лицо человека, с которым говорю. — А зачем тебе? Ты и так знаешь, как я выгляжу. — Ну и невозможным же типом ты делаешься, когда выпьешь. — Я — только когда выпью. А ты все время невозможная.

   — Альтия Вестрит · книга
9. «

   — Как прекрасно! Это как… как… даже не придумаю, с чем сравнить! — Некоторые вещи похожи лишь сами на себя, — проговорил он негромко. — Иную красоту ни с чем невозможно сравнить.

   — Как прекрасно! Это как… как… даже не придумаю, с чем сравнить! — Некоторые вещи похожи лишь сами на себя, — проговорил он негромко. — Иную красоту ни с чем невозможно сравнить.

   — Малта Вестрит · книга
10. «

    Можно осознать, что ты сам виноват в своем одиночестве, но легче тебе не станет. Впрочем, это уже шаг вперед — ты начинаешь видеть, что та жизнь, которую ты выбрал, не была единственной возможной, а твое решение не являлось бесповоротным.

    Можно осознать, что ты сам виноват в своем одиночестве, но легче тебе не станет. Впрочем, это уже шаг вперед — ты начинаешь видеть, что та жизнь, которую ты выбрал, не была единственной возможной, а твое решение не являлось бесповоротным.

    — Фитц · книга
11. «

    Выходя замуж, женщина ожидает, что за обедом и в постели с ней будет её муж.

    Выходя замуж, женщина ожидает, что за обедом и в постели с ней будет её муж.

    — Элис Кинкаррон Финбок · книга
12. «

    Нет. Живые корабли не спят. Ему не было дано даже и этого избавления. Все, что он мог, — это отвлекаться, что-нибудь вспоминать и столь полно погружаться в минувшие переживания, что смертельная скука настоящего некоторое время для него как бы не существовала.

    Нет. Живые корабли не спят. Ему не было дано даже и этого избавления. Все, что он мог, — это отвлекаться, что-нибудь вспоминать и столь полно погружаться в минувшие переживания, что смертельная скука настоящего некоторое время для него как бы не существовала.

    — Совершенный · книга
13. «

    Не делай ничего, что потом не сможешь исправить, пока не поймешь, чего ты будешь не в силах изменить, когда сделаешь это.

    Не делай ничего, что потом не сможешь исправить, пока не поймешь, чего ты будешь не в силах изменить, когда сделаешь это.

    — Ученик убийцы · книга
14. «

    Шут перешел на шепот: — Вспомни сердцем. Вернись назад, вернись назад и назад. В небесах должны парить драконы. Когда драконы исчезают, люди скучают по ним. Конечно, кто-то даже не вспоминает о них. Но некоторые дети с самих ранних лет смотрят в голубое летнее небо и ждут тех, кто никогда не приходит. Потому что они знают. В небесах должно быть чудо, но оно потускнело и исчезло. А мы с тобой должны его вернуть.

    Шут перешел на шепот: — Вспомни сердцем. Вернись назад, вернись назад и назад. В небесах должны парить драконы. Когда драконы исчезают, люди скучают по ним. Конечно, кто-то даже не вспоминает о них. Но некоторые дети с самих ранних лет смотрят в голубое летнее небо и ждут тех, кто никогда не приходит. Потому что они знают. В небесах должно быть чудо, но оно потускнело и исчезло. А мы с тобой должны его вернуть.

    — Шут · книга
15. «

    Возраст — это то, что ты сделал, что ты помнишь, а не сколько тебе лет.

    Возраст — это то, что ты сделал, что ты помнишь, а не сколько тебе лет.

    — Алиса · книга
16. «

    — Я никогда не слышала, чтобы мужчина говорил как ты... Я думала, такого вообще не бывает! В этот судьбоносный момент все ее основополагающие воззрения относительно мужчин разом перевернулись с ног на голову. Или наоборот. С ума сойти – ей не пришлось произносить перед Рэйном долгих речей или загонять его в угол неопровержимыми обвинениями. Оказывается, он был способен признать свою неправоту!.. — Я прощаю тебя. Произошла ошибка, и все. Она и понятия не имела, как просто окажется выговорить эти слова. Значит, ей не придется носить на душе камня!... Она смогла перешагнуть через случившееся. Камень на душе не станет камнем за пазухой, который она извлечет когда нибудь позже, когда вознамерится от него чего нибудь добиться. Быть может, они с ним вообще не будут заниматься этим в отношении друг друга – выяснять, кто в чем больше виноват и кто кем управляет?.. Но чем же тогда?..

    — Я никогда не слышала, чтобы мужчина говорил как ты... Я думала, такого вообще не бывает! В этот судьбоносный момент все ее основополагающие воззрения относительно мужчин разом перевернулись с ног на голову. Или наоборот. С ума сойти – ей не пришлось произносить перед Рэйном долгих речей или загонять его в угол неопровержимыми обвинениями. Оказывается, он был способен признать свою неправоту!.. — Я прощаю тебя. Произошла ошибка, и все. Она и понятия не имела, как просто окажется выговорить эти слова. Значит, ей не придется носить на душе камня!... Она смогла перешагнуть через случившееся. Камень на душе не станет камнем за пазухой, который она извлечет когда нибудь позже, когда вознамерится от него чего нибудь добиться. Быть может, они с ним вообще не будут заниматься этим в отношении друг друга – выяснять, кто в чем больше виноват и кто кем управляет?.. Но чем же тогда?..

    — Сага о живых кораблях · книга
17. «

    Я понял, что должен выражаться еще откровеннее. — Я никогда не смогу на тебе жениться, Оликея. Ты не сможешь стать моей… — Я попытался вспомнить спекское слово и понял, что мне оно неизвестно. Тогда я воспользовался гернийским: — Женой. Ты никогда не станешь моей женой. Она облокотилась мне на грудь и сверху вниз заглянула мне в лицо. — Что это такое? Жена? Я печально улыбнулся. — Жена — это женщина, которая будет жить со мной до конца моей жизни. Женщина, которая разделит со мной дом и судьбу. Женщина, которая родит моих детей. — О, я рожу моих детей, — спокойно заверила меня Оликея и снова улеглась рядом со мной. — Надеюсь, девочку. Но мне не нравится твой дом в пустых землях. Ты можешь оставить его себе. Что до судьбы, то у меня есть своя судьба, так что твоя мне не нужна. Ее ты тоже можешь оставить себе.

    Я понял, что должен выражаться еще откровеннее. — Я никогда не смогу на тебе жениться, Оликея. Ты не сможешь стать моей… — Я попытался вспомнить спекское слово и понял, что мне оно неизвестно. Тогда я воспользовался гернийским: — Женой. Ты никогда не станешь моей женой. Она облокотилась мне на грудь и сверху вниз заглянула мне в лицо. — Что это такое? Жена? Я печально улыбнулся. — Жена — это женщина, которая будет жить со мной до конца моей жизни. Женщина, которая разделит со мной дом и судьбу. Женщина, которая родит моих детей. — О, я рожу моих детей, — спокойно заверила меня Оликея и снова улеглась рядом со мной. — Надеюсь, девочку. Но мне не нравится твой дом в пустых землях. Ты можешь оставить его себе. Что до судьбы, то у меня есть своя судьба, так что твоя мне не нужна. Ее ты тоже можешь оставить себе.

    — Лесной маг · книга
18. «

    Я смотрел на переднюю лапу дракона. Там, где мои руки лежали на бугристом камне, теперь были два отпечатка. В них каждая чешуйка была тонкой и безупречной. Я отдам ему все это, подумал я, все это — и какую ничтожную часть дракона мне удалось наполнить. Потом я подумал о драконе Верити. Он был огромным. Как мой король сделал это? Что же он держал в себе все эти годы, чтобы суметь придать форму такому дракону? — Он многое чувствовал, твой дядя. Великую любовь, безмерную преданность... Иногда мне кажется, что мои двести с лишним лет бледнеют рядом с тем, что он пережил в свои сорок с небольшим.

    Я смотрел на переднюю лапу дракона. Там, где мои руки лежали на бугристом камне, теперь были два отпечатка. В них каждая чешуйка была тонкой и безупречной. Я отдам ему все это, подумал я, все это — и какую ничтожную часть дракона мне удалось наполнить. Потом я подумал о драконе Верити. Он был огромным. Как мой король сделал это? Что же он держал в себе все эти годы, чтобы суметь придать форму такому дракону? — Он многое чувствовал, твой дядя. Великую любовь, безмерную преданность... Иногда мне кажется, что мои двести с лишним лет бледнеют рядом с тем, что он пережил в свои сорок с небольшим.

    — Фитц Чивэл · книга
19. «

    Она рассчитывала, что простота ее нынешней жизни в случае чего защитит ее. Кеннит знал, какова цена такому заблуждению. Как бы мало у тебя ни было, всегда найдется кто нибудь, кто все равно позавидует. Бедность и простота никого еще не спасали от чужой жадности. И даже если у тебя совсем ничего нет, кто нибудь обязательно завладеет твоим телом и обречет его на рабство...

    Она рассчитывала, что простота ее нынешней жизни в случае чего защитит ее. Кеннит знал, какова цена такому заблуждению. Как бы мало у тебя ни было, всегда найдется кто нибудь, кто все равно позавидует. Бедность и простота никого еще не спасали от чужой жадности. И даже если у тебя совсем ничего нет, кто нибудь обязательно завладеет твоим телом и обречет его на рабство...

    — Сага о живых кораблях · книга
20. «

    Я только тихо спросил ее: — Теперь уже не осталось ничего личного? — Только то, что мы скрываем от самих себя, — грустно ответила она.

    Я только тихо спросил ее: — Теперь уже не осталось ничего личного? — Только то, что мы скрываем от самих себя, — грустно ответила она.

    — Фитц Чивэл · книга