Робин Хобб: 52 высказываний о главном

Робин Хобб — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 52 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Дом должен был продолжать существовать, иначе нельзя. Обязательно где-то должно быть место с крепкими стенами и раз навсегда заведенным порядком.

   Дом должен был продолжать существовать, иначе нельзя. Обязательно где-то должно быть место с крепкими стенами и раз навсегда заведенным порядком.

   — Сага о живых кораблях · книга
2. «

   У них не было на двоих даже сколько-нибудь долгой истории общих переживаний. Откуда же эта теплота и нежность, что переполняли его, когда они были вместе? Бессмыслица какая-то… — И это ужасает тебя? — спросила она шепотом. — Не ты причиной, — попытался он объяснить. — Просто это чувство мне кажется… неестественным. Как будто оно мне внушено, а не я сам его источаю. Что-то вроде волшебного заклинания, — добавил он неохотно.

   У них не было на двоих даже сколько-нибудь долгой истории общих переживаний. Откуда же эта теплота и нежность, что переполняли его, когда они были вместе? Бессмыслица какая-то… — И это ужасает тебя? — спросила она шепотом. — Не ты причиной, — попытался он объяснить. — Просто это чувство мне кажется… неестественным. Как будто оно мне внушено, а не я сам его источаю. Что-то вроде волшебного заклинания, — добавил он неохотно.

   — Уинтроу Вестрит · книга
3. «

   Время, знаешь ли, петляет и запутывается узлами, когда ты слепой и сидишь в одиночестве…

   Время, знаешь ли, петляет и запутывается узлами, когда ты слепой и сидишь в одиночестве…

   — Совершенный · книга
4. «

   — Я не думал, что кто-то из круга захотел бы принести себя в жертву. Кеттл горько улыбнулась: — Я не говорю, что он сделал это добровольно. И не говорю, что он знал о намерениях своих товарищей. Это как игра в камни, Фитц Чивэл. Игрок подставляет камень, чтобы получить преимущество в игре. Цель игры — победить, а не сохранить камни.

   — Я не думал, что кто-то из круга захотел бы принести себя в жертву. Кеттл горько улыбнулась: — Я не говорю, что он сделал это добровольно. И не говорю, что он знал о намерениях своих товарищей. Это как игра в камни, Фитц Чивэл. Игрок подставляет камень, чтобы получить преимущество в игре. Цель игры — победить, а не сохранить камни.

   — Фитц Чивэл · книга
5. «

   Ах, папа, бывает ли наша жизнь легка? Лишь изредка, милая. Лишь изредка.

   Ах, папа, бывает ли наша жизнь легка? Лишь изредка, милая. Лишь изредка.

   — Судьба убийцы · книга
6. «

   Она расхохоталась. Ее обнимал ее капитан. Ее обнимал неистовый шторм. Ее обнимала эта новая жизнь, которую Кеннит ей подарил. — Ты — мой шторм, Кеннит! — сказала она. И добавила потихоньку, про себя: — И когда я несусь на крыльях твоих ветров, я даже сама себе нравиться начинаю…

   Она расхохоталась. Ее обнимал ее капитан. Ее обнимал неистовый шторм. Ее обнимала эта новая жизнь, которую Кеннит ей подарил. — Ты — мой шторм, Кеннит! — сказала она. И добавила потихоньку, про себя: — И когда я несусь на крыльях твоих ветров, я даже сама себе нравиться начинаю…

   — Этта · книга
7. «

   Необязательно любить кого-то, чтобы привязаться к нему.

   Необязательно любить кого-то, чтобы привязаться к нему.

   — Ученик убийцы · книга
8. «

   Иногда, когда она спит рядом, а я лежу без сна, прислушиваясь к ее тихому дыханию, я думаю, что встану завтра и найду какой-то новый смысл в жизни. Но обычно, просыпаясь по утрам от боли в онемевшем теле, думаю, что я вовсе не молодой человек. Я старик, заключенный в израненном теле юноши.

   Иногда, когда она спит рядом, а я лежу без сна, прислушиваясь к ее тихому дыханию, я думаю, что встану завтра и найду какой-то новый смысл в жизни. Но обычно, просыпаясь по утрам от боли в онемевшем теле, думаю, что я вовсе не молодой человек. Я старик, заключенный в израненном теле юноши.

   — Фитц Чивэл · книга
9. «

   Думать о муже нынче было все равно что звонить в надтреснутый колокол. Когда-то его имя звучало в ее сердце как песня, но теперь ей не хотелось даже мысленно произносить его. Или слышать, как его произносят другие.

   Думать о муже нынче было все равно что звонить в надтреснутый колокол. Когда-то его имя звучало в ее сердце как песня, но теперь ей не хотелось даже мысленно произносить его. Или слышать, как его произносят другие.

   — Кефрия Вестрит · книга
10. «

    Можно осознать, что ты сам виноват в своем одиночестве, но легче тебе не станет. Впрочем, это уже шаг вперед — ты начинаешь видеть, что та жизнь, которую ты выбрал, не была единственной возможной, а твое решение не являлось бесповоротным.

    Можно осознать, что ты сам виноват в своем одиночестве, но легче тебе не станет. Впрочем, это уже шаг вперед — ты начинаешь видеть, что та жизнь, которую ты выбрал, не была единственной возможной, а твое решение не являлось бесповоротным.

    — Фитц · книга
11. «

    — А ты чувствуешь, когда я переживаю за тебя? — Иногда. Я знаю, что это неправда, иногда. Но от добрых слов, от приятных слов лучше, даже если неправда.

    — А ты чувствуешь, когда я переживаю за тебя? — Иногда. Я знаю, что это неправда, иногда. Но от добрых слов, от приятных слов лучше, даже если неправда.

    — Седрик · книга
12. «

    Если ты умеешь читать, то можешь научиться чему угодно. Было бы желание.

    Если ты умеешь читать, то можешь научиться чему угодно. Было бы желание.

    — Ученик убийцы · книга
13. «

    Она крепко зажмурилась, прогоняя прочь черные мысли. Если Уинтроу умрет, в ее сердце воскреснет вся та боль, которую, как ей казалось, она уже заставила себя пережить и запереть в прошлом. Какая чудовищная несправедливость – потерять его именно теперь, когда она только только привыкла ему доверять! Он выучил ее грамоте. А она выучила его драться. Она так ревниво оспаривала у него внимание Кеннита, что даже сама не заметила, в какой момент парнишка сделался ее другом. Как могла она допустить подобную неосторожность? Потянуться к кому то, опять делаясь уязвимой? Так уж получилось, что она знала его лучше, чем кто либо другой на борту. Для Кеннита Уинтроу был чем то вроде счастливой карты в игре, пророком его грядущих побед. И команда приняла Уинтроу. Даже Соркор не просто терпел паренька. Он баловал его и любил. Но никто из них не знал его так, как знала она. Если он умрет, они опечалятся. А она, Этта... Она будет ограблена.

    Она крепко зажмурилась, прогоняя прочь черные мысли. Если Уинтроу умрет, в ее сердце воскреснет вся та боль, которую, как ей казалось, она уже заставила себя пережить и запереть в прошлом. Какая чудовищная несправедливость – потерять его именно теперь, когда она только только привыкла ему доверять! Он выучил ее грамоте. А она выучила его драться. Она так ревниво оспаривала у него внимание Кеннита, что даже сама не заметила, в какой момент парнишка сделался ее другом. Как могла она допустить подобную неосторожность? Потянуться к кому то, опять делаясь уязвимой? Так уж получилось, что она знала его лучше, чем кто либо другой на борту. Для Кеннита Уинтроу был чем то вроде счастливой карты в игре, пророком его грядущих побед. И команда приняла Уинтроу. Даже Соркор не просто терпел паренька. Он баловал его и любил. Но никто из них не знал его так, как знала она. Если он умрет, они опечалятся. А она, Этта... Она будет ограблена.

    — Сага о живых кораблях · книга
14. «

    В большинстве случаев мы сами строим свою тюрьму. И так же человек создает свою свободу.

    В большинстве случаев мы сами строим свою тюрьму. И так же человек создает свою свободу.

    — Ученик убийцы · книга
15. «

    Когда отрезаешь от правды кусочки, чтобы окружающие не считали тебя дураком, в конце концов оказывается, что ты самый настоящий болван.

    Когда отрезаешь от правды кусочки, чтобы окружающие не считали тебя дураком, в конце концов оказывается, что ты самый настоящий болван.

    — Миссия Шута · книга
16. «

    – Я всегда верила, возможно по-детски, что ничего подобного не может произойти с человеком, который следует правилам. После этого я чувствовала себя... обманутой. Глупой. Легковерной. Я думала, что идеалы могут защитить меня. Честь, учтивость, правосудие... они ненастоящие, Фитц. Мы все доверяем им и пытаемся спрятаться за ними, как за щитом. Но они охраняют только от тех, у кого есть такие же щиты. Против тех, кто отринул их, они бессильны.

    – Я всегда верила, возможно по-детски, что ничего подобного не может произойти с человеком, который следует правилам. После этого я чувствовала себя... обманутой. Глупой. Легковерной. Я думала, что идеалы могут защитить меня. Честь, учтивость, правосудие... они ненастоящие, Фитц. Мы все доверяем им и пытаемся спрятаться за ними, как за щитом. Но они охраняют только от тех, у кого есть такие же щиты. Против тех, кто отринул их, они бессильны.

    — Сага о Видящих · книга
17. «

    Я только тихо спросил ее: — Теперь уже не осталось ничего личного? — Только то, что мы скрываем от самих себя, — грустно ответила она.

    Я только тихо спросил ее: — Теперь уже не осталось ничего личного? — Только то, что мы скрываем от самих себя, — грустно ответила она.

    — Фитц Чивэл · книга
18. «

    — А если у тебя будет мой ребенок, Оликея? Что тогда? — Твой ребенок? Твой? — Она рассмеялась. — Мужчины не имеют детей. Женщины имеют. Твой ребенок. — Она вновь фыркнула. — Когда у меня будет мой ребенок и если это будет девочка, я буду праздновать и вознагражу тебя. А если будет мальчик, — она коротко выдохнула, — я попытаюсь еще раз.

    — А если у тебя будет мой ребенок, Оликея? Что тогда? — Твой ребенок? Твой? — Она рассмеялась. — Мужчины не имеют детей. Женщины имеют. Твой ребенок. — Она вновь фыркнула. — Когда у меня будет мой ребенок и если это будет девочка, я буду праздновать и вознагражу тебя. А если будет мальчик, — она коротко выдохнула, — я попытаюсь еще раз.

    — Лесной маг · книга
19. «

    Половина всех зол в этом мире совершается именно оттого, что добрые и славные люди просто стоят в сторонке и ничего не делают. Не всегда бывает достаточно просто уклоняться от зла, Трелл. Надо творить добро. И даже если ты сам не веришь, что оно превозможет. Да открой же наконец глаза, Трелл! Непотребство и безобразие, от которого ты старательно отстраняешься, и есть твоя жизнь. Не жди, пока она станет чуточку лучше – не дождешься. Просто прекрати отгораживаться от своей жизни и проживи ее! Люди почему то склонны думать, будто мужество – это не дрогнув смотреть в лицо смерти. Но вот это то как раз по силам почти каждому. Многие способны в момент смерти стиснуть зубы и удержаться от вопля... Нет, Трелл. Мужество – это не дрогнув смотреть в лицо жизни. Нет, я не о тех случаях, когда верная дорога трудна, но в конце ждет слава... Я о том, чтобы бесконечно терпеть скуку, грязь и неудобство на этом пути.

    Половина всех зол в этом мире совершается именно оттого, что добрые и славные люди просто стоят в сторонке и ничего не делают. Не всегда бывает достаточно просто уклоняться от зла, Трелл. Надо творить добро. И даже если ты сам не веришь, что оно превозможет. Да открой же наконец глаза, Трелл! Непотребство и безобразие, от которого ты старательно отстраняешься, и есть твоя жизнь. Не жди, пока она станет чуточку лучше – не дождешься. Просто прекрати отгораживаться от своей жизни и проживи ее! Люди почему то склонны думать, будто мужество – это не дрогнув смотреть в лицо смерти. Но вот это то как раз по силам почти каждому. Многие способны в момент смерти стиснуть зубы и удержаться от вопля... Нет, Трелл. Мужество – это не дрогнув смотреть в лицо жизни. Нет, я не о тех случаях, когда верная дорога трудна, но в конце ждет слава... Я о том, чтобы бесконечно терпеть скуку, грязь и неудобство на этом пути.

    — Сага о живых кораблях · книга
20. «

    В некотором смысле они с ней действительно пребывали в том положении, что и рабы, скованные в тесноте. Точно такая же невозможность укрыться одному от другого — даже в снах, даже в мыслях. Никакая дружба не выдержит столь плотного вынужденного соседства…

    В некотором смысле они с ней действительно пребывали в том положении, что и рабы, скованные в тесноте. Точно такая же невозможность укрыться одному от другого — даже в снах, даже в мыслях. Никакая дружба не выдержит столь плотного вынужденного соседства…

    — Уинтроу Вестрит · книга