58 мыслей Робина Хобба без воды

Робин Хобб — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 58 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Оликея, мой отец выгнал меня из дома. Я сомневаюсь, что смогу когда-нибудь вернуться туда как признанный сын, а иначе я туда не вернусь никогда. Но даже если бы это случилось, я бы не смог взять тебя с собой. Он бы не принял тебя. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Я не понимаю, с чего ты взял, что я захочу туда отправиться. — Оликея была искренне озадачена. — Или с чего бы я позволила тебе «взять» меня туда. Разве я мешок, который можно унести с собой?

   — Оликея, мой отец выгнал меня из дома. Я сомневаюсь, что смогу когда-нибудь вернуться туда как признанный сын, а иначе я туда не вернусь никогда. Но даже если бы это случилось, я бы не смог взять тебя с собой. Он бы не принял тебя. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Я не понимаю, с чего ты взял, что я захочу туда отправиться. — Оликея была искренне озадачена. — Или с чего бы я позволила тебе «взять» меня туда. Разве я мешок, который можно унести с собой?

   — Лесной маг · книга
2. «

   Он [Совершенный] ведь привык видеть в людях лишь способность причинять боль – но не испытывать ее. Эти счастливые создания имеют полную свободу передвигаться и могут по своему собственному желанию обрывать свою жизнь.

   Он [Совершенный] ведь привык видеть в людях лишь способность причинять боль – но не испытывать ее. Эти счастливые создания имеют полную свободу передвигаться и могут по своему собственному желанию обрывать свою жизнь.

   — Сага о живых кораблях · книга
3. «

   Откровенность Альтии застала Совершенного врасплох. Он ведь привык видеть в людях лишь способность причинять боль — но не испытывать ее.

   Откровенность Альтии застала Совершенного врасплох. Он ведь привык видеть в людях лишь способность причинять боль — но не испытывать ее.

   — Совершенный · книга
4. «

   У них не было на двоих даже сколько-нибудь долгой истории общих переживаний. Откуда же эта теплота и нежность, что переполняли его, когда они были вместе? Бессмыслица какая-то… — И это ужасает тебя? — спросила она шепотом. — Не ты причиной, — попытался он объяснить. — Просто это чувство мне кажется… неестественным. Как будто оно мне внушено, а не я сам его источаю. Что-то вроде волшебного заклинания, — добавил он неохотно.

   У них не было на двоих даже сколько-нибудь долгой истории общих переживаний. Откуда же эта теплота и нежность, что переполняли его, когда они были вместе? Бессмыслица какая-то… — И это ужасает тебя? — спросила она шепотом. — Не ты причиной, — попытался он объяснить. — Просто это чувство мне кажется… неестественным. Как будто оно мне внушено, а не я сам его источаю. Что-то вроде волшебного заклинания, — добавил он неохотно.

   — Уинтроу Вестрит · книга
5. «

   Возможно ли вообще жить среди людей и не быть связанным их ожиданиями и доверием?

   Возможно ли вообще жить среди людей и не быть связанным их ожиданиями и доверием?

   — Трилогия о королевском убийце · книга
6. «

   Благодаря тебе я почти вспомнил, что значит видеть. И не просто разные формы, цвета… Было время, когда я находил удовольствие в том, чтобы видеть.

   Благодаря тебе я почти вспомнил, что значит видеть. И не просто разные формы, цвета… Было время, когда я находил удовольствие в том, чтобы видеть.

   — Совершенный · книга
7. «

   Надежда оказывалась слишком крутой и высокой горой, на которую так трудно было карабкаться. Да и незачем, если подумать. Чем выше взбираешься на эту гору, тем глубже разверзается под ногами пропасть отчаяния, и оборваться в нее — один лишь миг. Миг, когда окажется, что надеялся зря.

   Надежда оказывалась слишком крутой и высокой горой, на которую так трудно было карабкаться. Да и незачем, если подумать. Чем выше взбираешься на эту гору, тем глубже разверзается под ногами пропасть отчаяния, и оборваться в нее — один лишь миг. Миг, когда окажется, что надеялся зря.

   — Сага о живых кораблях · книга
8. «

   Думать о муже нынче было все равно что звонить в надтреснутый колокол. Когда-то его имя звучало в ее сердце как песня, но теперь ей не хотелось даже мысленно произносить его. Или слышать, как его произносят другие.

   Думать о муже нынче было все равно что звонить в надтреснутый колокол. Когда-то его имя звучало в ее сердце как песня, но теперь ей не хотелось даже мысленно произносить его. Или слышать, как его произносят другие.

   — Кефрия Вестрит · книга
9. «

   Время, знаешь ли, петляет и запутывается узлами, когда ты слепой и сидишь в одиночестве…

   Время, знаешь ли, петляет и запутывается узлами, когда ты слепой и сидишь в одиночестве…

   — Совершенный · книга
10. «

    — Я недостоин твоей любви, Оликея, — просто сказал я наконец. — Боюсь, у тебя есть планы и мечты о будущем, которого не может быть. — Любое будущее может быть! — посмеявшись надо мной, ответила она. — Если бы было иначе, если бы будущее было определено, оно бы превратилось в прошлое. Ты говоришь глупости. Как будущее может быть невозможным? Неужели в твоих руках сила богов?

    — Я недостоин твоей любви, Оликея, — просто сказал я наконец. — Боюсь, у тебя есть планы и мечты о будущем, которого не может быть. — Любое будущее может быть! — посмеявшись надо мной, ответила она. — Если бы было иначе, если бы будущее было определено, оно бы превратилось в прошлое. Ты говоришь глупости. Как будущее может быть невозможным? Неужели в твоих руках сила богов?

    — Оликея · книга
11. «

    Возраст — это то, что ты сделал, что ты помнишь, а не сколько тебе лет.

    Возраст — это то, что ты сделал, что ты помнишь, а не сколько тебе лет.

    — Алиса · книга
12. «

    Лучше жалеть о непроизнесенных словах, чем о тех, которые уже никогда не вернуть.

    Лучше жалеть о непроизнесенных словах, чем о тех, которые уже никогда не вернуть.

    — Судьба Шута · книга
13. «

    Выходя замуж, женщина ожидает, что за обедом и в постели с ней будет её муж.

    Выходя замуж, женщина ожидает, что за обедом и в постели с ней будет её муж.

    — Элис Кинкаррон Финбок · книга
14. «

    Она рассчитывала, что простота ее нынешней жизни в случае чего защитит ее. Кеннит знал, какова цена такому заблуждению. Как бы мало у тебя ни было, всегда найдется кто нибудь, кто все равно позавидует. Бедность и простота никого еще не спасали от чужой жадности. И даже если у тебя совсем ничего нет, кто нибудь обязательно завладеет твоим телом и обречет его на рабство...

    Она рассчитывала, что простота ее нынешней жизни в случае чего защитит ее. Кеннит знал, какова цена такому заблуждению. Как бы мало у тебя ни было, всегда найдется кто нибудь, кто все равно позавидует. Бедность и простота никого еще не спасали от чужой жадности. И даже если у тебя совсем ничего нет, кто нибудь обязательно завладеет твоим телом и обречет его на рабство...

    — Сага о живых кораблях · книга
15. «

    Мучиться виной — не значит совершенствоваться. Это лишь признак сделанной ошибки.

    Мучиться виной — не значит совершенствоваться. Это лишь признак сделанной ошибки.

    — Сага о живых кораблях · книга
16. «

    — Я никогда не слышала, чтобы мужчина говорил как ты... Я думала, такого вообще не бывает! В этот судьбоносный момент все ее основополагающие воззрения относительно мужчин разом перевернулись с ног на голову. Или наоборот. С ума сойти – ей не пришлось произносить перед Рэйном долгих речей или загонять его в угол неопровержимыми обвинениями. Оказывается, он был способен признать свою неправоту!.. — Я прощаю тебя. Произошла ошибка, и все. Она и понятия не имела, как просто окажется выговорить эти слова. Значит, ей не придется носить на душе камня!... Она смогла перешагнуть через случившееся. Камень на душе не станет камнем за пазухой, который она извлечет когда нибудь позже, когда вознамерится от него чего нибудь добиться. Быть может, они с ним вообще не будут заниматься этим в отношении друг друга – выяснять, кто в чем больше виноват и кто кем управляет?.. Но чем же тогда?..

    — Я никогда не слышала, чтобы мужчина говорил как ты... Я думала, такого вообще не бывает! В этот судьбоносный момент все ее основополагающие воззрения относительно мужчин разом перевернулись с ног на голову. Или наоборот. С ума сойти – ей не пришлось произносить перед Рэйном долгих речей или загонять его в угол неопровержимыми обвинениями. Оказывается, он был способен признать свою неправоту!.. — Я прощаю тебя. Произошла ошибка, и все. Она и понятия не имела, как просто окажется выговорить эти слова. Значит, ей не придется носить на душе камня!... Она смогла перешагнуть через случившееся. Камень на душе не станет камнем за пазухой, который она извлечет когда нибудь позже, когда вознамерится от него чего нибудь добиться. Быть может, они с ним вообще не будут заниматься этим в отношении друг друга – выяснять, кто в чем больше виноват и кто кем управляет?.. Но чем же тогда?..

    — Сага о живых кораблях · книга
17. «

    Я только тихо спросил ее: — Теперь уже не осталось ничего личного? — Только то, что мы скрываем от самих себя, — грустно ответила она.

    Я только тихо спросил ее: — Теперь уже не осталось ничего личного? — Только то, что мы скрываем от самих себя, — грустно ответила она.

    — Фитц Чивэл · книга
18. «

    Ибо слабейшему следует лишь обратиться на поиски своей силы, и он найдет ее, и сделается сильнее!

    Ибо слабейшему следует лишь обратиться на поиски своей силы, и он найдет ее, и сделается сильнее!

    — Уинтроу · книга
19. «

    Я понял, что должен выражаться еще откровеннее. — Я никогда не смогу на тебе жениться, Оликея. Ты не сможешь стать моей… — Я попытался вспомнить спекское слово и понял, что мне оно неизвестно. Тогда я воспользовался гернийским: — Женой. Ты никогда не станешь моей женой. Она облокотилась мне на грудь и сверху вниз заглянула мне в лицо. — Что это такое? Жена? Я печально улыбнулся. — Жена — это женщина, которая будет жить со мной до конца моей жизни. Женщина, которая разделит со мной дом и судьбу. Женщина, которая родит моих детей. — О, я рожу моих детей, — спокойно заверила меня Оликея и снова улеглась рядом со мной. — Надеюсь, девочку. Но мне не нравится твой дом в пустых землях. Ты можешь оставить его себе. Что до судьбы, то у меня есть своя судьба, так что твоя мне не нужна. Ее ты тоже можешь оставить себе.

    Я понял, что должен выражаться еще откровеннее. — Я никогда не смогу на тебе жениться, Оликея. Ты не сможешь стать моей… — Я попытался вспомнить спекское слово и понял, что мне оно неизвестно. Тогда я воспользовался гернийским: — Женой. Ты никогда не станешь моей женой. Она облокотилась мне на грудь и сверху вниз заглянула мне в лицо. — Что это такое? Жена? Я печально улыбнулся. — Жена — это женщина, которая будет жить со мной до конца моей жизни. Женщина, которая разделит со мной дом и судьбу. Женщина, которая родит моих детей. — О, я рожу моих детей, — спокойно заверила меня Оликея и снова улеглась рядом со мной. — Надеюсь, девочку. Но мне не нравится твой дом в пустых землях. Ты можешь оставить его себе. Что до судьбы, то у меня есть своя судьба, так что твоя мне не нужна. Ее ты тоже можешь оставить себе.

    — Лесной маг · книга
20. «

    В некотором смысле они с ней действительно пребывали в том положении, что и рабы, скованные в тесноте. Точно такая же невозможность укрыться одному от другого — даже в снах, даже в мыслях. Никакая дружба не выдержит столь плотного вынужденного соседства…

    В некотором смысле они с ней действительно пребывали в том положении, что и рабы, скованные в тесноте. Точно такая же невозможность укрыться одному от другого — даже в снах, даже в мыслях. Никакая дружба не выдержит столь плотного вынужденного соседства…

    — Уинтроу Вестрит · книга