Что говорил Роман Злотников: 60 цитат

Роман Злотников — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 60 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Дерево будущего не возникает из ниоткуда. Оно берет свои корни в прошлом, и оракул может сказать, в какую сторону будут повернуты ветки этого дерева.

   Дерево будущего не возникает из ниоткуда. Оно берет свои корни в прошлом, и оракул может сказать, в какую сторону будут повернуты ветки этого дерева.

   — Сергей Мусаниф · книга
2. «

   Ни один конфликт не был разрешён насилием. Можно победить или проиграть, но, рано или поздно, всё равно придётся договариваться.

   Ни один конфликт не был разрешён насилием. Можно победить или проиграть, но, рано или поздно, всё равно придётся договариваться.

   — отец Энтони · книга
3. «

   Если ты не видишь того, кто управляет роком, это не значит, что его не существует.

   Если ты не видишь того, кто управляет роком, это не значит, что его не существует.

   — Сергей Мусаниф · книга
4. «

   Есть многое, что дозволено государю. Всего не перечислишь. И среди этого всего — есть право послать на смерть. Верных. Лучших. Родных. Их послать, а самому остаться, не пойти. Но! Запомни это сын. Накрепко! Нет и не может быть у государя никакого права допустить, чтобы погибшие — погибли зазря. Потому что тогда дерьмо он, а не государь. Каждая, ты понял, сынок, каждая смерть должна быть окуплена.

   Есть многое, что дозволено государю. Всего не перечислишь. И среди этого всего — есть право послать на смерть. Верных. Лучших. Родных. Их послать, а самому остаться, не пойти. Но! Запомни это сын. Накрепко! Нет и не может быть у государя никакого права допустить, чтобы погибшие — погибли зазря. Потому что тогда дерьмо он, а не государь. Каждая, ты понял, сынок, каждая смерть должна быть окуплена.

   — Царь Федор. Орел взмывает ввысь · книга
5. «

   Как амеба реагирует на тепло, холод, свет, наличие в среде обитания посторонних примесей в виде пищи или токсинов, так и крупные массы людей в первую очередь реагируют на уровень жизни, состояние преступности, уровень бытового насилия и еще несколько основных параметров, так сказать, внешней среды. И, так же, как амебы, люди в определенных условиях начинают перемещаться в среду с более комфортными условиями, суть эмигрировать, утолщают внешнюю оболочку, то есть начинают ставить замки, железные двери, заводить собак, покупать ружья, для увеличения количества поступающей пищи выбрасывают дополнительные ложноножки в виде садово-огородных участков, окукливаются, то есть резко сокращают размножение, либо, наоборот, начинают активно делиться. Причем последнее, вразрез с распространенным мнением, отнюдь не зависит от уровня жизни. Скажем, сейчас в России наиболее популярны малодетные семьи, и определяющим аргументом такого положения дел на бытовом уровне как раз считается низкий уровень жизни. То есть «нечего нищету плодить». Но у тех же чеченцев, чей уровень жизни несравнимо ниже, чем в целом по России, мы наблюдаем настоящий демографический взрыв. Средства массовой информации могут, так сказать, слегка повысить или понизить градус воздействия того или иного параметра, но, как это ни странно, существенно изменить общую картину им не под силу. То есть какие-то раздражители в рейтинге обойдут другие, но, так сказать, общий уровень раздражения останется практически неизменным. И это опять свойство скорее амебы, чем разумного существа. Но есть одно очень существенное отличие. И оно заключается в том, что люди обучаемы. Пусть в большинстве случаев ненадолго, на одно, максимум два поколения, но и это существенно.

   Как амеба реагирует на тепло, холод, свет, наличие в среде обитания посторонних примесей в виде пищи или токсинов, так и крупные массы людей в первую очередь реагируют на уровень жизни, состояние преступности, уровень бытового насилия и еще несколько основных параметров, так сказать, внешней среды. И, так же, как амебы, люди в определенных условиях начинают перемещаться в среду с более комфортными условиями, суть эмигрировать, утолщают внешнюю оболочку, то есть начинают ставить замки, железные двери, заводить собак, покупать ружья, для увеличения количества поступающей пищи выбрасывают дополнительные ложноножки в виде садово-огородных участков, окукливаются, то есть резко сокращают размножение, либо, наоборот, начинают активно делиться. Причем последнее, вразрез с распространенным мнением, отнюдь не зависит от уровня жизни. Скажем, сейчас в России наиболее популярны малодетные семьи, и определяющим аргументом такого положения дел на бытовом уровне как раз считается низкий уровень жизни. То есть «нечего нищету плодить». Но у тех же чеченцев, чей уровень жизни несравнимо ниже, чем в целом по России, мы наблюдаем настоящий демографический взрыв. Средства массовой информации могут, так сказать, слегка повысить или понизить градус воздействия того или иного параметра, но, как это ни странно, существенно изменить общую картину им не под силу. То есть какие-то раздражители в рейтинге обойдут другие, но, так сказать, общий уровень раздражения останется практически неизменным. И это опять свойство скорее амебы, чем разумного существа. Но есть одно очень существенное отличие. И оно заключается в том, что люди обучаемы. Пусть в большинстве случаев ненадолго, на одно, максимум два поколения, но и это существенно.

   — Ярославичев · книга
6. «

   Космический корабль — это очень сложная штуковина. Люди, имеющие дело со сложными штуковинами, делятся на две категории — пользователей и специалистов. Думаю, что сие разделение берет свое начало еще во время изобретения каменного топора. То есть взять каменный топор и тюкнуть им мамонта по голове мог любой дурак. Но вот соединить кусок камня и кусок дерева таким образом, чтобы эта конструкция не развалилась еще при замахе и ею можно было бы тюкнуть по голове мамонта, наверняка был способен не каждый.

   Космический корабль — это очень сложная штуковина. Люди, имеющие дело со сложными штуковинами, делятся на две категории — пользователей и специалистов. Думаю, что сие разделение берет свое начало еще во время изобретения каменного топора. То есть взять каменный топор и тюкнуть им мамонта по голове мог любой дурак. Но вот соединить кусок камня и кусок дерева таким образом, чтобы эта конструкция не развалилась еще при замахе и ею можно было бы тюкнуть по голове мамонта, наверняка был способен не каждый.

   — Сергей Мусаниф · книга
7. «

   Это очень важно, когда дети наконец-таки вырастают настолько, что могут понять и отдать должное словам и поступкам своих родителей. Значит, их правильно воспитывали. И в таких семьях поколения никогда не расходятся навсегда, оставляя в душе одних горечь — мол, растили-растили, ночей не спали, во всем себе отказывали, и вот благодарность, а в душе других крик — ну как же вы меня достали, когда ж вы меня в покое оставите?!

   Это очень важно, когда дети наконец-таки вырастают настолько, что могут понять и отдать должное словам и поступкам своих родителей. Значит, их правильно воспитывали. И в таких семьях поколения никогда не расходятся навсегда, оставляя в душе одних горечь — мол, растили-растили, ночей не спали, во всем себе отказывали, и вот благодарность, а в душе других крик — ну как же вы меня достали, когда ж вы меня в покое оставите?!

   — Царь Федор. Орел взмывает ввысь · книга
8. «

   Не меняется человеческая природа.

   Не меняется человеческая природа.

   — Сергей Мусаниф · книга
9. «

   Пустота, оставленная без присмотра, быстро перестает быть таковой.

   Пустота, оставленная без присмотра, быстро перестает быть таковой.

   — Сергей Мусаниф · книга
10. «

    Презрение ранит больнее, чем даже ненависть. У презираемого намного скорее возникнет желание не только НЕ ОТБИТЬ удар, направленный в твою спину, которую он прикрывает, а и пырнуть самому.

    Презрение ранит больнее, чем даже ненависть. У презираемого намного скорее возникнет желание не только НЕ ОТБИТЬ удар, направленный в твою спину, которую он прикрывает, а и пырнуть самому.

    — Арвендейл · книга
11. «

    ... жизнь — это такая штука, которая позволяет сыграть свою партию только теми инструментами, которые есть у тебя под рукой.

    ... жизнь — это такая штука, которая позволяет сыграть свою партию только теми инструментами, которые есть у тебя под рукой.

    — Генерал Прохоров · книга
12. «

    Потому что он… учился! Потому что здесь он двигался вверх, причем семимильными шагами, развивался, готовил базу для своего будущего рывка. А на это было не жалко ни времени, ни сил, да и будущие финансовые проблемы, которые потом, чуть погодя, придется решать, надрывая жилы, на фоне этого меркли и отходили на второй план. Суметь понять раньше, в сопливом студенческом возрасте… что говорили ему умные люди. Например, дядька. Умнейший человек, которому в жизни немало досталось, но которого ничто не смогло сломить. Более того, он, потеряв в Афгане руку и став инвалидом, сумел не только не запить и не опуститься окончательно, ругая бездушных чиновников, воров, бандитов, идиота Горбачева и пьяницу Ельцина и виня их, а также еще кучу народа, которым от его обвинений не было ни тепло, ни холодно, во всем, что случилось с ним и страной, а наоборот, сумел удержаться, собраться и вырваться вверх. Так что к моменту их с Андреем разговора дядька являлся главной опорой всей их дружной семьи. Разговор тот, кстати, состоялся, когда Андрей еще учился в десятом классе. Дядька тогда посадил его перед собой и сказал: «Андрюха, ты умный, одаренный и деятельный парень. И сейчас начинаются десять лет, которые определят, как ты будешь жить: считая каждую копейку и вздрагивая от любого шевеления „наверху“, потому что любое шевеление там будет больно бить тебя по карману и шее, а затем бессильно ругая кого ни попадя — олигархов, евреев, власть, народ-алкоголик и так далее, или по своему желанию, самому выбирая, чем заняться и кому помочь, потому что, во-первых, помогать людям надо и, во-вторых, у тебя будут для этого возможности. Вот эти следующие десять лет, которые ты можешь начать отсчитывать сегодня, все и решат. Но… в эти же десять лет вокруг тебя окажутся и самые сладкие соблазны — пьянки, клубы, дискотеки, вечеринки, беззаботные друзья, податливые девочки… Нет, совсем от всего этого отказываться глупо, да и невозможно, в твоем возрасте многие думают не той головой, которая сверху, да и гормоны бушуют — дай бог. Так что просто помни — если ты выжмешь из этих десяти лет максимум возможного, то через какое-то время, конечно более этих десяти лет, но не слишком-то… Абрамович будет ждать у тебя в приемной, Джоли будет согревать постель и Примакова ты наймешь личным консультантом. А каждый потерянный для развития день будет отодвигать тебя к другому полюсу, на котором находится должность менеджера по продажам в обувном магазине Ухрюпинска…» Жаль только, что понимать… не просто слова, а самую суть того, что дядька имел в виду, Андрей начал только курсу к третьему, когда осознал, что после окончания универа он упадет в пустоту. Нет умений нужных, есть только минимально необходимые навыки. Как в анекдоте: «— Скажите, господин ректор, а что вы говорите, когда встречаете своих выпускников?— Омлет, чизкейк и капучино, пожалуйста…»

    Потому что он… учился! Потому что здесь он двигался вверх, причем семимильными шагами, развивался, готовил базу для своего будущего рывка. А на это было не жалко ни времени, ни сил, да и будущие финансовые проблемы, которые потом, чуть погодя, придется решать, надрывая жилы, на фоне этого меркли и отходили на второй план. Суметь понять раньше, в сопливом студенческом возрасте… что говорили ему умные люди. Например, дядька. Умнейший человек, которому в жизни немало досталось, но которого ничто не смогло сломить. Более того, он, потеряв в Афгане руку и став инвалидом, сумел не только не запить и не опуститься окончательно, ругая бездушных чиновников, воров, бандитов, идиота Горбачева и пьяницу Ельцина и виня их, а также еще кучу народа, которым от его обвинений не было ни тепло, ни холодно, во всем, что случилось с ним и страной, а наоборот, сумел удержаться, собраться и вырваться вверх. Так что к моменту их с Андреем разговора дядька являлся главной опорой всей их дружной семьи. Разговор тот, кстати, состоялся, когда Андрей еще учился в десятом классе. Дядька тогда посадил его перед собой и сказал: «Андрюха, ты умный, одаренный и деятельный парень. И сейчас начинаются десять лет, которые определят, как ты будешь жить: считая каждую копейку и вздрагивая от любого шевеления „наверху“, потому что любое шевеление там будет больно бить тебя по карману и шее, а затем бессильно ругая кого ни попадя — олигархов, евреев, власть, народ-алкоголик и так далее, или по своему желанию, самому выбирая, чем заняться и кому помочь, потому что, во-первых, помогать людям надо и, во-вторых, у тебя будут для этого возможности. Вот эти следующие десять лет, которые ты можешь начать отсчитывать сегодня, все и решат. Но… в эти же десять лет вокруг тебя окажутся и самые сладкие соблазны — пьянки, клубы, дискотеки, вечеринки, беззаботные друзья, податливые девочки… Нет, совсем от всего этого отказываться глупо, да и невозможно, в твоем возрасте многие думают не той головой, которая сверху, да и гормоны бушуют — дай бог. Так что просто помни — если ты выжмешь из этих десяти лет максимум возможного, то через какое-то время, конечно более этих десяти лет, но не слишком-то… Абрамович будет ждать у тебя в приемной, Джоли будет согревать постель и Примакова ты наймешь личным консультантом. А каждый потерянный для развития день будет отодвигать тебя к другому полюсу, на котором находится должность менеджера по продажам в обувном магазине Ухрюпинска…» Жаль только, что понимать… не просто слова, а самую суть того, что дядька имел в виду, Андрей начал только курсу к третьему, когда осознал, что после окончания универа он упадет в пустоту. Нет умений нужных, есть только минимально необходимые навыки. Как в анекдоте: «— Скажите, господин ректор, а что вы говорите, когда встречаете своих выпускников?— Омлет, чизкейк и капучино, пожалуйста…»

    — Найдёныш · книга
13. «

    Если фигня может случиться, она обязательно случится. И даже если вам кажется, что фигня случиться не может, ее эти соображения, как правило, не останавливают.

    Если фигня может случиться, она обязательно случится. И даже если вам кажется, что фигня случиться не может, ее эти соображения, как правило, не останавливают.

    — Сергей Мусаниф · книга
14. «

    Я познакомился с одним русским — мичманом спецназа. Мы вместе участвовали в одной операции. Несколько раз он спас меня, и мне не стыдно в этом признаться. Потом, когда все закончилось, я спросил его: почему русским всегда удается вылезать из любого дерьма, в которое не раз попадало их государство? И он мне ответил: просто мы никогда не сдаемся… — Но и американцы не сдаются, и… — начала Абигайль. — Правильно! Так я ему и сказал, а он говорит: «Нет, ты не понял. Американцы, как и многие другие, не сдаются потому, что у них практически всегда есть надежда. А если нет надежды, то есть надежда на надежду. А у нас — за тысячи лет — часто бывало, что нет вообще никакой надежды: все, кранты. Киев, Владимир — в руинах. Баскаки повсюду. Или Наполеон — в Москве. Гитлер, под которым уже вся Европа, на Волге… А мы все равно не сдаемся». Я тогда надолго задумался и спросил: «А в чем суть-то?..» — «Вот в этом и есть, — ответил он, — не сдаваться. Никогда. Можно проиграть, можно погибнуть, в жизни всякое бывает, а сдаваться нельзя никогда».

    Я познакомился с одним русским — мичманом спецназа. Мы вместе участвовали в одной операции. Несколько раз он спас меня, и мне не стыдно в этом признаться. Потом, когда все закончилось, я спросил его: почему русским всегда удается вылезать из любого дерьма, в которое не раз попадало их государство? И он мне ответил: просто мы никогда не сдаемся… — Но и американцы не сдаются, и… — начала Абигайль. — Правильно! Так я ему и сказал, а он говорит: «Нет, ты не понял. Американцы, как и многие другие, не сдаются потому, что у них практически всегда есть надежда. А если нет надежды, то есть надежда на надежду. А у нас — за тысячи лет — часто бывало, что нет вообще никакой надежды: все, кранты. Киев, Владимир — в руинах. Баскаки повсюду. Или Наполеон — в Москве. Гитлер, под которым уже вся Европа, на Волге… А мы все равно не сдаемся». Я тогда надолго задумался и спросил: «А в чем суть-то?..» — «Вот в этом и есть, — ответил он, — не сдаваться. Никогда. Можно проиграть, можно погибнуть, в жизни всякое бывает, а сдаваться нельзя никогда».

    — Сандерс · книга
15. «

    Алкоголь туманит разум. Если к тебе в дом приходит враг, выпей с ним вина. У него развяжется язык, он сболтнет лишнее, и ты получишь преимущество. Но если к тебе приходит друг, лучше выпей с ним чистой воды.

    Алкоголь туманит разум. Если к тебе в дом приходит враг, выпей с ним вина. У него развяжется язык, он сболтнет лишнее, и ты получишь преимущество. Но если к тебе приходит друг, лучше выпей с ним чистой воды.

    — Сергей Мусаниф · книга
16. «

    Очевидно, что взаимоотношения двух субъектов не могут зависеть от поведения только одного из них.

    Очевидно, что взаимоотношения двух субъектов не могут зависеть от поведения только одного из них.

    — Сергей Мусаниф · книга
17. «

    Ну что за чудо природы эти влюблённые! Всего лишь пара слов, проблеск надежды, не на ответную любовь, а всего лишь на возможную новую встречу, и мир из юдоли горя и скорби вновь превращается в место, где вполне возможны радость и счастье.

    Ну что за чудо природы эти влюблённые! Всего лишь пара слов, проблеск надежды, не на ответную любовь, а всего лишь на возможную новую встречу, и мир из юдоли горя и скорби вновь превращается в место, где вполне возможны радость и счастье.

    — Арвендейл · книга
18. «

    Я не люблю ответственность. Чем больше ее падает на мои широкие тренировочные плечи, тем неуютнее и скованнее я себя чувствую. Жаль, что во взрослой жизни почти невозможно устроиться так, чтобы нести ответственность только за самого себя.

    Я не люблю ответственность. Чем больше ее падает на мои широкие тренировочные плечи, тем неуютнее и скованнее я себя чувствую. Жаль, что во взрослой жизни почти невозможно устроиться так, чтобы нести ответственность только за самого себя.

    — Сергей Мусаниф · книга
19. «

    — Знаешь, Тимофей, — с легкой усмешкой спросил он, — как добиться того, чтобы некое дело было сделано наилучшим образом? Тимофей многое знал об этом и многое мог бы порассказать, но… в тот раз отрицательно мотнул головой. — Надобно отыскать человека, который способен сделать его самым наилучшим образом и… дать ему все для того, чтобы он смог его сделать. И все. Тогда Тимофей не понял. Ну не то чтобы совсем. В общем, в теории, он даже был с этим согласен, но… Вот именно, рядышком существовало множество «но» — контроль, поощрение, наказание, управление и исправление ошибок и оплошностей и так далее. Как же без этого? Но вот сейчас, сегодня, он внезапно понял, насколько государь был прав. Если ты найдешь человека, который способен сделать какое-то дело самым наилучшим образом, — ничего этого не надо. Ни контроля, ни поощрения. Ибо человек устроен таким образом, что лучше всего делает то, что нравится, о чем он и сам мечтает. И возможность делать это и будет для него самым лучшим поощрением. Да вообще за возможность заниматься тем, о чем он сам мечтает, человек готов еще и доплачивать…

    — Знаешь, Тимофей, — с легкой усмешкой спросил он, — как добиться того, чтобы некое дело было сделано наилучшим образом? Тимофей многое знал об этом и многое мог бы порассказать, но… в тот раз отрицательно мотнул головой. — Надобно отыскать человека, который способен сделать его самым наилучшим образом и… дать ему все для того, чтобы он смог его сделать. И все. Тогда Тимофей не понял. Ну не то чтобы совсем. В общем, в теории, он даже был с этим согласен, но… Вот именно, рядышком существовало множество «но» — контроль, поощрение, наказание, управление и исправление ошибок и оплошностей и так далее. Как же без этого? Но вот сейчас, сегодня, он внезапно понял, насколько государь был прав. Если ты найдешь человека, который способен сделать какое-то дело самым наилучшим образом, — ничего этого не надо. Ни контроля, ни поощрения. Ибо человек устроен таким образом, что лучше всего делает то, что нравится, о чем он и сам мечтает. И возможность делать это и будет для него самым лучшим поощрением. Да вообще за возможность заниматься тем, о чем он сам мечтает, человек готов еще и доплачивать…

    — Царь Федор. Орел расправляет крылья · книга
20. «

    Если долгое время в моей жизни не происходит никакой фигни, это не значит, что главный распределитель фигни, сидящий в уютном кресле и посмеивающийся над всеми нами, про меня позабыл. Та фигня, которая со мной не произошла, никуда не исчезает, она накапливается, а потом вываливается на голову в один присест.

    Если долгое время в моей жизни не происходит никакой фигни, это не значит, что главный распределитель фигни, сидящий в уютном кресле и посмеивающийся над всеми нами, про меня позабыл. Та фигня, которая со мной не произошла, никуда не исчезает, она накапливается, а потом вываливается на голову в один присест.

    — Сергей Мусаниф · книга