116 цитат Ромена Гари, которые захочется сохранить

Ниже 116 цитат Ромена Гари — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Какую скрипку? Откуда у меня возьмется скрипка? — В такой драматический момент нельзя без музыки.

   — Какую скрипку? Откуда у меня возьмется скрипка? — В такой драматический момент нельзя без музыки.

   — Дальше ваш билет недействителен · книга
2. «

   Мы всегда всё преувеличиваем. Говорим, что всё кончено. Слушаем заунывные мелодии индейской флейты. Живём одни, чтобы доказать, прежде всего себе, что можем. И всё же смотрим на первого встречного, как если бы всё ещё можно было начать сначала.

   Мы всегда всё преувеличиваем. Говорим, что всё кончено. Слушаем заунывные мелодии индейской флейты. Живём одни, чтобы доказать, прежде всего себе, что можем. И всё же смотрим на первого встречного, как если бы всё ещё можно было начать сначала.

   — Мишель · книга
3. «

   ... для любой цивилизации очень важно время от времени заново делать открытия, уже состоявшиеся в прошлом...

   ... для любой цивилизации очень важно время от времени заново делать открытия, уже состоявшиеся в прошлом...

   — профессор Менгар · книга
4. «

   Вселенная родилась из капли иронии, в которой человечество — всего лишь одна из её усмешек.

   Вселенная родилась из капли иронии, в которой человечество — всего лишь одна из её усмешек.
5. «

   Он был чист до такой степени, что в нём не ощущалось ничего человеческого.

   Он был чист до такой степени, что в нём не ощущалось ничего человеческого.

   — Кон · книга
6. «

   Недостаточно быть несчастными порознь, чтобы обрести счастье вместе. Два отчаяния, повстречавших друг друга, вместе могут составить одну надежду, но это лишь ещё раз доказывает, что именно надежда способна на всё...

   Недостаточно быть несчастными порознь, чтобы обрести счастье вместе. Два отчаяния, повстречавших друг друга, вместе могут составить одну надежду, но это лишь ещё раз доказывает, что именно надежда способна на всё...

   — Мишель · книга
7. «

   Кому от нее польза, от этой войны? Вовсе не тем, кто уходит на фронт: они погибают, а если даже возвращаются, то находят домашний очаг разрушенным. Нет, она приносит пользу тем, кто остается. Таким, как Шмидт, который отнимает у тебя жену, пока ты далеко…

   Кому от нее польза, от этой войны? Вовсе не тем, кто уходит на фронт: они погибают, а если даже возвращаются, то находят домашний очаг разрушенным. Нет, она приносит пользу тем, кто остается. Таким, как Шмидт, который отнимает у тебя жену, пока ты далеко…

   — Европейское воспитание · книга
8. «

   Когда я обнимаю тебя, я точно прижимаюсь к алтарю, и твое тело дает мне покровительство и милость.

   Когда я обнимаю тебя, я точно прижимаюсь к алтарю, и твое тело дает мне покровительство и милость.

   — Дальше ваш билет недействителен · книга
9. «

   Доверять людям ох, как трудно, труднее всего. Без смертельного риска это можно позволить себе один-два раза в жизни, и тут надо крепко подумать.

   Доверять людям ох, как трудно, труднее всего. Без смертельного риска это можно позволить себе один-два раза в жизни, и тут надо крепко подумать.

   — Грек · книга
10. «

    Лейтенант Твардовский вынимает из кармана маленький томик и кладет его на землю, на муравьиную дорожку. Но это не заставит муравьев свернуть со своего вековечного пути. Они влезают на преграду и равнодушно, торопливо ползут по горьким словам, напечатанным на бумаге большими черными буквами: «ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ». Они упорно тащат свои смешные травинки. Книга не заставит их сбиться с Пути, которым следовали до них миллионы других муравьев и который другие миллионы проложили. Сколько тысячелетий они уже трудятся и сколько тысячелетий предстоит еще трудиться этому смешному, трагическому и неутомимому племени? Сколько новых соборов воздвигнут они своему Богу, наградившему их таким хрупким телосложением и столь тяжелой ношей? Зачем бороться и молиться, надеяться и верить? Мир, в котором страдают и умирают люди, ничем не отличается от мира, в котором страдают и умирают муравьи: это жестокий и непостижимый мир, где главное — нести все дальше и дальше нелепую травинку или соломинку, все дальше и дальше, в поте лица своего и ценой своих кровавых слез, дальше и дальше! не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание и спросить, зачем…

    Лейтенант Твардовский вынимает из кармана маленький томик и кладет его на землю, на муравьиную дорожку. Но это не заставит муравьев свернуть со своего вековечного пути. Они влезают на преграду и равнодушно, торопливо ползут по горьким словам, напечатанным на бумаге большими черными буквами: «ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ». Они упорно тащат свои смешные травинки. Книга не заставит их сбиться с Пути, которым следовали до них миллионы других муравьев и который другие миллионы проложили. Сколько тысячелетий они уже трудятся и сколько тысячелетий предстоит еще трудиться этому смешному, трагическому и неутомимому племени? Сколько новых соборов воздвигнут они своему Богу, наградившему их таким хрупким телосложением и столь тяжелой ношей? Зачем бороться и молиться, надеяться и верить? Мир, в котором страдают и умирают люди, ничем не отличается от мира, в котором страдают и умирают муравьи: это жестокий и непостижимый мир, где главное — нести все дальше и дальше нелепую травинку или соломинку, все дальше и дальше, в поте лица своего и ценой своих кровавых слез, дальше и дальше! не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание и спросить, зачем…

    — Европейское воспитание · книга
11. «

    Не только голод, но и любовь может заставить волка выйти из леса.

    Не только голод, но и любовь может заставить волка выйти из леса.

    — Гауляйтер Кох · книга
12. «

    Не существует искусства отчаиваться, отчаяние — лишь недостаток таланта.

    Не существует искусства отчаиваться, отчаяние — лишь недостаток таланта.

    — Европейское воспитание · книга
13. «

    Женщина, которая включает музыку, как только остаётся одна, это уже опасно.

    Женщина, которая включает музыку, как только остаётся одна, это уже опасно.

    — Свет женщины · книга
14. «

    Как же, право, легко создать о себе славную легенду – меняй почаще женщин да вовремя смывайся!

    Как же, право, легко создать о себе славную легенду – меняй почаще женщин да вовремя смывайся!

    — Жак Ренье · книга
15. «

    — Мне нужно сходить к солдатам... — Они ничего не скажут. — Скажут. Люди всегда рассказывают, нужно только уметь слушать.

    — Мне нужно сходить к солдатам... — Они ничего не скажут. — Скажут. Люди всегда рассказывают, нужно только уметь слушать.

    — Зоська · книга
16. «

    Даю вам наказ: пусть близкая победа застанет вас в братском единении и пусть вы найдете в себе еще большую силу и мужество, которые понадобятся нам для того, чтобы победить, не став угнетателями, и простить, ничего не забыв.

    Даю вам наказ: пусть близкая победа застанет вас в братском единении и пусть вы найдете в себе еще большую силу и мужество, которые понадобятся нам для того, чтобы победить, не став угнетателями, и простить, ничего не забыв.

    — партизан Надежда · книга
17. «

    Сердце ноет на закате, каким бы прекрасным он ни был.

    Сердце ноет на закате, каким бы прекрасным он ни был.

    — профессор Менгар · книга
18. «

    Кон чуть не плакал, но слёзы были единственной сферой, где он неукоснительно соблюдал обет воздержания.

    Кон чуть не плакал, но слёзы были единственной сферой, где он неукоснительно соблюдал обет воздержания.

    — Повинная голова · книга
19. «

    ... я каждый раз ухитрялся так извернуться, чтобы инициатива разрыва исходила от противной стороны — элегантная наглость, или искусство быть джентльменом.

    ... я каждый раз ухитрялся так извернуться, чтобы инициатива разрыва исходила от противной стороны — элегантная наглость, или искусство быть джентльменом.

    — Жак Ренье · книга
20. «

    Надо уважать убеждения ближнего, особенно если вы только что взломали его кассу и завладели порядочной суммой.

    Надо уважать убеждения ближнего, особенно если вы только что взломали его кассу и завладели порядочной суммой.

    — Повинная голова · книга