Ромен Гари: 121 фраза, которые разошлись на цитаты

Ниже 121 цитата Ромена Гари — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Если бы у человека не было сердца, на земле не существовало бы отчаяния.

   Если бы у человека не было сердца, на земле не существовало бы отчаяния.

   — Европейское воспитание · книга
2. «

   — Я только что слышала волка, — сказала Зося. — Он выл совсем рядом. Добранский и Янек вернулись из леса с охапками хвороста. Их одежда и лица намокли от снега… — Тут поневоле взвоешь, — заметил Добранский.

   — Я только что слышала волка, — сказала Зося. — Он выл совсем рядом. Добранский и Янек вернулись из леса с охапками хвороста. Их одежда и лица намокли от снега… — Тут поневоле взвоешь, — заметил Добранский.

   — Зоська · книга
3. «

   Оставь дьявола тем, кто нами правит. Думай о Боге.

   Оставь дьявола тем, кто нами правит. Думай о Боге.

   — отец Хризостом · книга
4. «

   Когда я говорю, что люблю тебя, речь ведь даже не о любви. Я тебе говорю о невозможности дышать иначе.

   Когда я говорю, что люблю тебя, речь ведь даже не о любви. Я тебе говорю о невозможности дышать иначе.

   — Дальше ваш билет недействителен · книга
5. «

   — Савелий Львович! — закричал Пех. — Ведь ваш сын освободил Сталинград. — Н-нет. Это не мой сын. Народ освободил Сталинград. Народ, понимаешь? Народ надо благодарить! Мой сын отступал месяц за месяцем. Он чертил на карте стрелочки да кружки: это все, чем он занимался. Потом он сказал себе: «Этот кружок будет последним». «Понятно?» — спросил он у народа. И народ ответил: «Понятно». Так кого же нужно благодарить? Того, кто нарисовал на карте маленький значок, или того, кто оросил землю своей кровью? А? Воцарилось молчание.

   — Савелий Львович! — закричал Пех. — Ведь ваш сын освободил Сталинград. — Н-нет. Это не мой сын. Народ освободил Сталинград. Народ, понимаешь? Народ надо благодарить! Мой сын отступал месяц за месяцем. Он чертил на карте стрелочки да кружки: это все, чем он занимался. Потом он сказал себе: «Этот кружок будет последним». «Понятно?» — спросил он у народа. И народ ответил: «Понятно». Так кого же нужно благодарить? Того, кто нарисовал на карте маленький значок, или того, кто оросил землю своей кровью? А? Воцарилось молчание.

   — Европейское воспитание · книга
6. «

   Я вытянулся на спине и замер, стараясь, чтобы ни одно неосторожное движение не привело меня назад, в себя, где все загромождено житейским опытом, едкой иронией, здравым смыслом и прочим барахлом.

   Я вытянулся на спине и замер, стараясь, чтобы ни одно неосторожное движение не привело меня назад, в себя, где все загромождено житейским опытом, едкой иронией, здравым смыслом и прочим барахлом.

   — Дальше ваш билет недействителен · книга
7. «

   Доверять людям ох, как трудно, труднее всего. Без смертельного риска это можно позволить себе один-два раза в жизни, и тут надо крепко подумать.

   Доверять людям ох, как трудно, труднее всего. Без смертельного риска это можно позволить себе один-два раза в жизни, и тут надо крепко подумать.

   — Грек · книга
8. «

   Янек чувствовал, что эти мелодии как нельзя лучше выражали душу старика, его мечты, его былую любовь… Он с наслаждением слушал эту нежную и печальную музыку. Однажды он спросил: — Вы правда немец? — Да. И побольше этих… — Он махнул рукой на окно: по улице с грохотом проезжали танки. — Я — последний немец.

   Янек чувствовал, что эти мелодии как нельзя лучше выражали душу старика, его мечты, его былую любовь… Он с наслаждением слушал эту нежную и печальную музыку. Однажды он спросил: — Вы правда немец? — Да. И побольше этих… — Он махнул рукой на окно: по улице с грохотом проезжали танки. — Я — последний немец.

   — Ян (Янек) Твардовский · книга
9. «

   Сила солдата не в гневе, а в безразличии.

   Сила солдата не в гневе, а в безразличии.

   — Европейское воспитание · книга
10. «

    Люди рассказывают друг другу красивые истории, а потом погибают за них — они полагают, что тем самым претворяют свою мечту в жизнь.

    Люди рассказывают друг другу красивые истории, а потом погибают за них — они полагают, что тем самым претворяют свою мечту в жизнь.

    — Европейское воспитание · книга
11. «

    Ничто важное не умирает... Только люди и... бабочки...

    Ничто важное не умирает... Только люди и... бабочки...

    — Европейское воспитание · книга
12. «

    Поступай, как считаешь нужным, Тадек. Но помни, что в наше время во всех странах Европы зрелые люди думают так же, как я, а их сыновья бросаются под пули, чтобы иметь удовольствие написать на стенах уборной: «Да здравствует свобода!» В каждой стране старики защищают свою нацию. Они умнее. Самое главное — это не флаг, не граница и не правительство, а плоть и кровь, пот и материнская грудь. Запомни, мертвецы не поют «Jeszcze Polska nie zginiela*!».

    Поступай, как считаешь нужным, Тадек. Но помни, что в наше время во всех странах Европы зрелые люди думают так же, как я, а их сыновья бросаются под пули, чтобы иметь удовольствие написать на стенах уборной: «Да здравствует свобода!» В каждой стране старики защищают свою нацию. Они умнее. Самое главное — это не флаг, не граница и не правительство, а плоть и кровь, пот и материнская грудь. Запомни, мертвецы не поют «Jeszcze Polska nie zginiela*!».

    — пан Хмура · книга
13. «

    Нельзя спрашивать о смысле жизни — этот смысл нужно вложить в неё.

    Нельзя спрашивать о смысле жизни — этот смысл нужно вложить в неё.
14. «

    Он же, со своей стороны, сделал всё, чтобы стать подлинным благодетелем человечества — привязал себе на шею камень и честно хотел утопиться.

    Он же, со своей стороны, сделал всё, чтобы стать подлинным благодетелем человечества — привязал себе на шею камень и честно хотел утопиться.

    — Повинная голова · книга
15. «

    Она думала о том, что сказал ей старший Зборовский: «Последний раз». Но она в это не верила. Не бывает «последнего раза» для страданий, а надежда — всего лишь уловка Господа, помогающая людям выносить все новые и новые страдания.

    Она думала о том, что сказал ей старший Зборовский: «Последний раз». Но она в это не верила. Не бывает «последнего раза» для страданий, а надежда — всего лишь уловка Господа, помогающая людям выносить все новые и новые страдания.

    — Европейское воспитание · книга
16. «

    Но если ты действительно кого-нибудь или что-нибудь любишь, отдай все, что у тебя есть, и даже всего себя, и не заботься об остальном…

    Но если ты действительно кого-нибудь или что-нибудь любишь, отдай все, что у тебя есть, и даже всего себя, и не заботься об остальном…

    — Воздушные змеи · книга
17. «

    Успокойтесь, прошу вас, это не так серьезно, как кажется. Это пустяки. Если вы не будете об этом думать, вам от этого ничего не будет. Плохо становится, когда начинаешь задумываться.

    Успокойтесь, прошу вас, это не так серьезно, как кажется. Это пустяки. Если вы не будете об этом думать, вам от этого ничего не будет. Плохо становится, когда начинаешь задумываться.

    — Европейское воспитание · книга
18. «

    И все же истинная трагедия Фауста заключается не в том, что он продал душу дьяволу. Настоящая трагедия в том, что нет никакого дьявола, чтобы купить вашу душу.

    И все же истинная трагедия Фауста заключается не в том, что он продал душу дьяволу. Настоящая трагедия в том, что нет никакого дьявола, чтобы купить вашу душу.

    — Обещание на рассвете · книга
19. «

    Вся разница между мной и волком в том, — сказал Янек, — что я не вою. — Он вздохнул. — А хочется.

    Вся разница между мной и волком в том, — сказал Янек, — что я не вою. — Он вздохнул. — А хочется.

    — Ян (Янек) Твардовский · книга
20. «

    Мы всегда живём тем, что не может умереть.

    Мы всегда живём тем, что не может умереть.

    — Свет женщины · книга