132 известных цитаты Ромена Гари

Ниже 132 цитаты Ромена Гари — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Млечный путь распластывал по волнам шлейф своих световых лет, и Океан мерцал лёгкими блестками, сыпавшимися с неба, словно монетки разменянной вечности.

   Млечный путь распластывал по волнам шлейф своих световых лет, и Океан мерцал лёгкими блестками, сыпавшимися с неба, словно монетки разменянной вечности.

   — Повинная голова · книга
2. «

   Как же, право, легко создать о себе славную легенду – меняй почаще женщин да вовремя смывайся!

   Как же, право, легко создать о себе славную легенду – меняй почаще женщин да вовремя смывайся!

   — Жак Ренье · книга
3. «

   Я не знаю, что такое женственность. Может, это всего лишь один из способов быть мужчиной. Но мужчина, свободный от женщины, и женщина, свободная от мужчины, они дуют каждый в свою сторону до тех пор, пока их половина не раздуется, загромождая собой всё. Несчастье знает своё дело: независимость, независимость! Мужчины, женщины, страны — все мы настолько заразились независимостью, что не стали независимыми, мы стали заразными. Эти вечные истории калек, инвалидов, которые хватаются друг за друга: они ставят увечье и уродство в пример. Браво. Пусть их наградят орденом «За заслуги» в отстаивании искусственного дыхания. Мы уже одержали такие оглушительные победы над природой, что осталось только объявить асфиксию нормальным способом дышать. Единственная гуманная ценность независимости — это возможность обмена. Когда бережёшь эту независимость только для себя одного, разлагаешься со скоростью лет одиночества. Пара, Лидия, да и все остальное, — это воссоединение. Пара — это мужчина, живущий женщиной, и женщина, живущая мужчиной.

   Я не знаю, что такое женственность. Может, это всего лишь один из способов быть мужчиной. Но мужчина, свободный от женщины, и женщина, свободная от мужчины, они дуют каждый в свою сторону до тех пор, пока их половина не раздуется, загромождая собой всё. Несчастье знает своё дело: независимость, независимость! Мужчины, женщины, страны — все мы настолько заразились независимостью, что не стали независимыми, мы стали заразными. Эти вечные истории калек, инвалидов, которые хватаются друг за друга: они ставят увечье и уродство в пример. Браво. Пусть их наградят орденом «За заслуги» в отстаивании искусственного дыхания. Мы уже одержали такие оглушительные победы над природой, что осталось только объявить асфиксию нормальным способом дышать. Единственная гуманная ценность независимости — это возможность обмена. Когда бережёшь эту независимость только для себя одного, разлагаешься со скоростью лет одиночества. Пара, Лидия, да и все остальное, — это воссоединение. Пара — это мужчина, живущий женщиной, и женщина, живущая мужчиной.

   — Мишель · книга
4. «

   Патриотизм — это любовь к своему, национализм — ненависть к чужому.

   Патриотизм — это любовь к своему, национализм — ненависть к чужому.
5. «

   — Никогда больше не будет войн, американцы и русские братски объединят свои усилия и построят новый, счастливый мир, из которого навсегда будут изгнаны боязнь и страх. Вся Европа станет единой и свободной; и наступит такое плодотворное и творческое духовное возрождение, о котором человек не мечтал даже в самые возвышенные минуты… «Сколько соловьев, — думал Янек, — пело вот так в ночи, на протяжении веков? Сколько доверчивых и вдохновенных людей-соловьев погибло с этой вечной и чудесной песнью на устах? Сколько их еще умрет в холоде и страданиях, в презрении, ненависти и одиночестве, до того, как сбудется обещание их упоительных голосов? Сколько еще веков? Сколько рождений, сколько смертей? Сколько молитв и грез, сколько соловьев? Сколько слез и песен, сколько голосов в ночи? Сколько соловьев?»

   — Никогда больше не будет войн, американцы и русские братски объединят свои усилия и построят новый, счастливый мир, из которого навсегда будут изгнаны боязнь и страх. Вся Европа станет единой и свободной; и наступит такое плодотворное и творческое духовное возрождение, о котором человек не мечтал даже в самые возвышенные минуты… «Сколько соловьев, — думал Янек, — пело вот так в ночи, на протяжении веков? Сколько доверчивых и вдохновенных людей-соловьев погибло с этой вечной и чудесной песнью на устах? Сколько их еще умрет в холоде и страданиях, в презрении, ненависти и одиночестве, до того, как сбудется обещание их упоительных голосов? Сколько еще веков? Сколько рождений, сколько смертей? Сколько молитв и грез, сколько соловьев? Сколько слез и песен, сколько голосов в ночи? Сколько соловьев?»

   — Добранский · книга
6. «

   Он был чист до такой степени, что в нём не ощущалось ничего человеческого.

   Он был чист до такой степени, что в нём не ощущалось ничего человеческого.

   — Кон · книга
7. «

   Люди рассказывают друг другу красивые истории, а потом погибают за них — они полагают, что тем самым претворяют свою мечту в жизнь.

   Люди рассказывают друг другу красивые истории, а потом погибают за них — они полагают, что тем самым претворяют свою мечту в жизнь.

   — Европейское воспитание · книга
8. «

   Кому от нее польза, от этой войны? Вовсе не тем, кто уходит на фронт: они погибают, а если даже возвращаются, то находят домашний очаг разрушенным. Нет, она приносит пользу тем, кто остается. Таким, как Шмидт, который отнимает у тебя жену, пока ты далеко…

   Кому от нее польза, от этой войны? Вовсе не тем, кто уходит на фронт: они погибают, а если даже возвращаются, то находят домашний очаг разрушенным. Нет, она приносит пользу тем, кто остается. Таким, как Шмидт, который отнимает у тебя жену, пока ты далеко…

   — Европейское воспитание · книга
9. «

   Невинность обрести вновь нельзя... И знаешь почему? Потому что её нельзя потерять.

   Невинность обрести вновь нельзя... И знаешь почему? Потому что её нельзя потерять.

   — Кон · книга
10. «

    ...наши деревья просят, чтобы им оказали честь, повесив на каждой их ветке по немецкому солдату!

    ...наши деревья просят, чтобы им оказали честь, повесив на каждой их ветке по немецкому солдату!

    — леса · книга
11. «

    Когда я говорю, что люблю тебя, речь ведь даже не о любви. Я тебе говорю о невозможности дышать иначе.

    Когда я говорю, что люблю тебя, речь ведь даже не о любви. Я тебе говорю о невозможности дышать иначе.

    — Дальше ваш билет недействителен · книга
12. «

    Прошлое... и будущее. Иногда они неплохо сочетаются.

    Прошлое... и будущее. Иногда они неплохо сочетаются.

    — Дальше ваш билет недействителен · книга
13. «

    Иной раз подделка была состряпана довольно ловко, даже нитки не торчали, на то и мастерство, чтобы о нем никто не заподозрил: живешь себе, довольствуешься самой малостью, дешевкой, приятно — и ладно; но нельзя же ждать всю жизнь, пока судьба преподнесет тебе шедевр.

    Иной раз подделка была состряпана довольно ловко, даже нитки не торчали, на то и мастерство, чтобы о нем никто не заподозрил: живешь себе, довольствуешься самой малостью, дешевкой, приятно — и ладно; но нельзя же ждать всю жизнь, пока судьба преподнесет тебе шедевр.

    — Дальше ваш билет недействителен · книга
14. «

    Я прекрасно знаю, что вера может свернуть горы, но порой она не приносит ничего другого, только ворочает горы.

    Я прекрасно знаю, что вера может свернуть горы, но порой она не приносит ничего другого, только ворочает горы.

    — Свет женщины · книга
15. «

    Оставь дьявола тем, кто нами правит. Думай о Боге.

    Оставь дьявола тем, кто нами правит. Думай о Боге.

    — отец Хризостом · книга
16. «

    ... иной раз женщину любят... к сожалению, как инструмент обладания миром. На ней играют, как на скрипке всесилия, извлекая из её струн упоительные аккорды.

    ... иной раз женщину любят... к сожалению, как инструмент обладания миром. На ней играют, как на скрипке всесилия, извлекая из её струн упоительные аккорды.

    — профессор Менгар · книга
17. «

    Как это мне знакомо: ярость, горечь, манера злобно огрызаться — все от бессилия.

    Как это мне знакомо: ярость, горечь, манера злобно огрызаться — все от бессилия.

    — Дальше ваш билет недействителен · книга
18. «

    Некоторые называют это придурью, а другие — «священной искрой». Иногда трудно отличить одно от другого. Но если ты действительно кого-нибудь или что-нибудь любишь, отдай всё, что у тебя есть, и даже всего себя, и не заботься об остальном…

    Некоторые называют это придурью, а другие — «священной искрой». Иногда трудно отличить одно от другого. Но если ты действительно кого-нибудь или что-нибудь любишь, отдай всё, что у тебя есть, и даже всего себя, и не заботься об остальном…

    — Амбруаз Флери · книга
19. «

    Счастье — это... это что-то бесчеловечное. Все время ждешь беды.

    Счастье — это... это что-то бесчеловечное. Все время ждешь беды.

    — Дальше ваш билет недействителен · книга
20. «

    Только теперь, когда я уже ничего не могу разглядеть, я увидел себя настоящего.

    Только теперь, когда я уже ничего не могу разглядеть, я увидел себя настоящего.

    — Дальше ваш билет недействителен · книга